Часть 1

Йона всегда думала, что Хак не бросает ее из-за долга перед отцом, потому что она слишком слаба, чтобы выжить в одиночку. Разве могла Йона заинтересовать Хака, Громового зверя, который сильнее всех, кого она знает? Йона была слишком влюблена в Суона, чтобы обращать внимание на кого-то еще. Он затмевал для нее весь мир, а потом привычная жизнь разбилась вдребезги. Суон разбил, а Хак оказался рядом и не отпускал. Она крепко за него уцепилась, в глубине души радуясь: что-то осталось привычным. Пусть Хак насмехается над ней и постоянно подначивает, но это ведь Хак. Они выросли вместе: она, Хак и... Суон. Йона вздыхает, открывает глаза и смотрит на звездное небо. Кого она обманывает? От прежней жизни ничего не осталось, она сама изменилась. А вот Хак такой же... Чуть более непонятный, правда. Или она смотрит на него иначе? Видит то, на что раньше не обращала внимание? — Принцесса? — Хак? Он явно удивлен, что ей не спится. А если бы знал, о чем она думает, что бы сказал? Выражение его лица наверняка было бы невероятным. Йона передергивает плечами. — Завтра рано вставать. Он садится на землю и прислоняется к дереву. — Тебе тоже нужно отдохнуть. Хак не спорит, но она уверена, что он не сомкнет глаз. Йона отворачивается и делает вид, что засыпает. На самом деле, пытается отгородиться не то от него, не то от мыслей о нем. Не выходит. Под веками мелькают картинки прошлых дней, которые не дают ей покоя. Темный — будоражащий — взгляд Хака, от которого кровь стынет в жилах. Он будит в Йоне непонятные — обжигающие — желания, о которых раньше она и не подозревала. Спрашивать у Хака опасно. Если не так поймет — уйдет, или, что хуже всего, начнет издеваться. — Принцесса, вы слишком громко сопите. Вот пожалуйста! Иногда Йоне кажется, что цель его жизни — доставать ее, но ведь и не сосчитать сколько уже раз он спасал Йону. И только она подумает, что он больше не будет ее задирать, как Хак напоминает: все не так просто, как кажется. — Вы очень мило злитесь, — словно в ответ на ее мысли усмехается он. Или Йона думает вслух? Она даже пугается. Сколько лишнего уже надумала?.. Как стыдно! — А ты не подслушивай, — запоздало огрызается она и кутается в одеяло. Йона еле сдерживается, чтобы не показать язык темноте. Совсем по-детски. Она жмурится и надеется, что хотя бы сегодня ей не приснится Хак, заглядывающий в душу своими невозможными глазищами. Это становится проблемой, а их и так хватает. Если и дальше так пойдет... придется что-то делать. С Хаком. Нет, нет и еще раз нет! Она справится. Станет чуть сильнее. У Хака и без нее много забот. Йона глубоко вздыхает. Она находит то, что ее успокаивает, и проваливается наконец в сон. *** Утро встречает ее головной болью и неуютным смущением. Если с мыслями о Хаке она кое-как свыклась, то откуда взялись такие мысли, она не понимает. Йона дальше скромных поцелуев в щеку и не знает ничего, но с Хаком... Это дурное влияние Дже-Ха! Точно! Йону вполне устраивает такое объяснение: оно логично и не компрометирует ее. Йона потягивается, переворачивается на другой бок и видит спящего Хака. Надо же, он тоже человек! Йона рассматривает его, пользуясь тем, что ее не видят. Хак красив непонятной ей раньше красотой — мужественной, даже суровой, но сейчас он выглядит почти милым. Он не хмурится, губы не сжаты в строгую линию, а ресницы отбрасывают тень на щеки. Йона ловит себя на мысли, что ей нравится разглядывать его. Наверное, девушек у него было немало, внезапно думает она и тут же осекается. Что с ней происходит?! Она злится. Фыркает, скидывает одеяло и резко поднимается. Слишком резко. Йона шумно падает обратно на землю. Благо не спиной на камень. — Принцесса? — Хак? — Понравилось представление? — усмехается он. — Ты о чем? Он, что, знал, что она за ним подглядывает? — О моем сне, разумеется, — как ни в чем не бывало откликается он. — Вы же не думали, что я оставлю вас без охраны, да еще и спящую. Легче добычи сложно сыскать. Йона закипает. Он издевается, опять издевается над ней! — Я только подумала, может, ты и впрямь человек, — она сжимает кулаки, поднимается и идет к нему. — А нет, показалось. Йона понимает, что ведет себя глупо, но не может остановиться. Почему она так реагирует именно на Хака? Так просто вывести ее из себя способен только он. А ведь даже и не сказал ничего оскорбительного или неприятного, только правду. — Беру свои слова назад, — улыбается он. — Злитесь вы очаровательно. Йона приподнимает брови, смотрит на него и не может сказать ни слова. Его взгляд парализует. Тот самый — завораживающий, темный, притягательный. Йона не знает, что он означает, но и отвести глаза тоже не получается. Она чувствует себя мухой, увязшей в паутине, но самое странное в том, что, кажется, ей не очень-то и хочется выбираться. — Хак? — Принцесса? — А зачем ты притворялся? Кажется, на пару секунд ей все же удается застать его врасплох. Или она хочет так думать? — Чтобы вам не было неудобно. — Йона прищуривается, глядя на него. Она не верит, но Хак не скажет правду даже под пытками, пока не решит, что пришло время. — Я же не знал, что вы решите пошпионить за мной, — ухмыляется он. — Понравилось? Она понимает, что Хак отвлекает ее, но помимо воли краснеет. Смущать ее у него получается даже лучше, чем злить. — И как на тебя только девушки ведутся, — фыркает она и отворачивается. — А причем тут девушки? — судя по голосу, он все-таки слегка теряется. — О каких девушках речь? — Каких-нибудь, — передергивает плечами Йона. — Впрочем, какая мне разница. Пора будить остальных. Йона ругает себя последними словами. Что он теперь будет о ней думать? Глупая девчонка! Не о Хаке ей сейчас надо думать, совсем не о нем. Йона успевает успокоиться, пока идет к драконам. Что-то изменилось в их отношениях с Хаком: это пугает и интригует одновременно. Вот только не время разбираться в чувствах — ни к Хаку, ни к Суону, ни к кому-то еще. Она должна сделать над собой усилие и оставить лишнее позади. Когда-нибудь она обязательно вернется к этому, но пока... У нее много работы. *** Йона уходит из лагеря, чтобы посмотреть на звезды в одиночестве. Ей нужно побыть наедине с собой и подумать. Завтра тяжелый день, понадобится все ее мужество. Она готова умереть за любого из своих друзей, но сможет ли их защитить? Йона надеется. Она сделает все возможное и невозможное, на что только способна. Она должна... Океан тихо бьется о скалы, убаюкивает, а внутри Йоны сомнения и тревога. У нее нет права на ошибку. Она не может подвести Хака. Хак... Она прикрывает глаза. Под веками встает его лицо с ехидно приподнятой бровью. Йона знает, что он поклялся оберегать ее, вот только под его опекой она не научится защищать других. Алый она дракон или нет! Йона тоже будет сражаться. Иначе нельзя. Не бывает лидера, который сидит в безопасности, пока за него умирают. Это неправильно. — Удивительно, как Зверь позволил тебе уйти одной. Дже-Ха усмехается и садится рядом с ней. Йона распахивает глаза, но не смотрит на него. — Он думает, я сплю в палатке. — Вряд ли он верит тебе на слово. — Сбегать из лагеря на меня не похоже, — пожимает она плечами. — Тогда почему ты здесь? Резонный вопрос. Дже-Ха обмануть почти также сложно, как и Хака. Наверное, потому что они старше остальных, а Йона не умеет лгать. Ее не учили. — Мне нужно собраться с мыслями. — О Звере? — подтрунивает Дже-Ха, а она только отмахивается. И о нем тоже, думает Йона. В последнее время все сложнее не отвлекаться на неловкие мысли. Почти невозможно сразу отвести взгляд. Особенно если неподалеку красивая девушка, которая строит ему глазки. Хак всегда был другом и телохранителем, заботился о ней. А сейчас... Все слишком перемешалось. Он совсем другой. Таким она его не видела в замке. Не должна была видеть. Или не замечала? Хак просто был рядом и совсем не походил на Суона. Йона тяжело вздыхает и переводит взгляд на океан. Красиво и безопасно. Никаких ассоциаций с Хаком. — Я боюсь, — тихо говорит она, а ветер уносит слова. — Ты еще можешь отказаться, — осторожно начинает Дже-Ха. Йона качает головой. — Каждый будет рисковать жизнью завтра, и я буду, — с вызовом вскидывает подбородок и поворачивается к нему. — Страх не решает за меня. Я сделаю то, что должна. — Принцесса, этот дракон докучает вам? Хак появляется как всегда неожиданно и вовремя одновременно. — Конечно, нет, — улыбается она и поднимает глаза на Хака. — Видимо, одной побыть мне не удастся. Это огромная ошибка — посмотреть на него сейчас. Йона снова не в силах отвести взгляд. Она словно проваливается в него и теряется. Ей хорошо и спокойно. Она верит, что рядом с ним в безопасности. Хочет подойти, уткнуться носом в грудь, обнять и так замереть. Хак не позволит случиться ничему плохому. С ним Йона чувствует себя на своем месте. Пока он не издевается над ней. Йона внезапно осознает, что толком и не знала его никогда. Витала в облаках, грезила о Суоне, но не пыталась рассмотреть Хака. А теперь... Чувства, которых она не знает, преследуют ее. — По-прежнему недостаточно сильно хочешь, — слышит она Дже-Ха. Йона не понимает, о чем он, а Хак закатывает глаза. Похоже, у них свои тайны. Это тоже нормально. Наверное. Вот только Йоне обидно и почему-то горько. Нечестно! — Оставлю вас наедине, — фыркает она и поспешно поднимается. — Долго не засиживайтесь. Дже-Ха ухмыляется и исчезает в темноте леса. Хак хватает ее за руку, когда она проходит мимо, и разворачивает к себе. — И что это было? — То же могу спросить и у тебя. Йона задирает голову, чтобы смотреть прямо на него, и как всегда рядом с ним ощущает себя ребенком. Злые слезы жгут глаза. — У Дже-Ха проблемы с юмором, а виноват я? — ехидно приподнимает брови Хак. — Это не юмор, — огрызается она. — Я же не совсем дура. — А что это было? — усмехается краем губ Хак. — Не юмор, — упрямо повторяет она. Не может же Йона признаться, что понятия не имеет, о чем они говорили. Ухмылка Хака становится шире. — По-прежнему очаровательно злишься. — Я вовсе не злюсь! — закипает она и сжимает пальцы в кулак. — Вы теперь вдвоем будете смеяться надо мной? — Мы не посмеем, — легко соглашается Хак. — Принцесса, вы бы не хотели знать, о чем говорил Дже-Ха. Поверьте, — проникновенно добавляет он. По спине Йоны бегут мурашки, а в горле пересыхает. Непонятная реакция на неожиданную откровенность. — Глупо называть меня принцессой, — склоняет голову набок она, изучая его, и улыбается. — Мы без пяти минут пираты. — И как мне вас называть? — Йона, — откликается она, разжимает кулак, поднимает руки и едва ощутимо касается пальцами его щеки. — Кто знает, когда мы окажемся во дворце снова. И окажемся ли. — Принцесса... — Йона, — прерывает его она и добавляет: — О лучшем телохранителе я и мечтать не могла. — Он дергается, как от удара, и отшатывается, но она удерживает. — Мы в бегах, и прежние титулы не имеют никакого значения. Хак выглядит удивленным. Он смотрит на нее, словно пытается найти в выражении лица что-то, понятное только ему. По крайней мере, Йоне так кажется, и она ему не мешает. — Пора спать... — он запинается, глубоко вдыхает и заканчивает: — Йона. Она лишь кивает. Ей кажется, что сейчас произошло нечто важное, хоть она и не может найти для этого правильных слов. А нужно ли их искать, если завтра они могут умереть? Йона встряхивает волосами. Они должны спасти людей, остальное неважно. *** Когда она понимает, что они справились, первый, о ком она думает, — Хак. Она ищет его глазами, а когда находит, смущенно улыбается и отводит взгляд. Только Хак знал прежнюю Йону. Новая по-прежнему слаба, но она может постоять за своих людей. Йоне важно одобрение Хака. Ее захватывает круговерть ликующей толпы — горожане празднуют победу пиратов. Йона счастлива, что причастна к этой победе. Частичку радости принесла она. Если бы не Хак, она давно бы умерла. Тогда, возможно, и Ава не была бы освобождена сегодня, а гуляний бы не было. Жаль, что она не может поделиться этим с отцом. Он не увидит, какой она стала. Правда в том, что если бы его не убили, она бы осталась прежней. И не замечала бы Хака, который сейчас не сводит с нее взгляда. Йону пробирает озноб, а следом приходит страх. Вдруг она выдумывает, будто достойна поощрения Хака. Ей еще столькому нужно научиться. Ее кто-то окликает, кажется, Юн, она оборачивается, запинается о камень и уже почти чувствует, как больно ударяется о землю, когда сильные руки подхватывают ее. Разумеется, Хак оказывается рядом и усмехается. Йона краснеет. — Смотри под ноги, — мягко говорит он. Йона готова провалиться сквозь землю от стыда. — Спасибо, — с трудом выдавливает из себя. Какое тут одобрение! На ровном месте падает. Какая же она все-таки слабая... А ведь Йона надеялась, что хотя бы немного приблизилась к нему. — А еще с кинжалом просила научить управляться, — усмехается он. — Себя ведь покалечишь. — Я буду осторожно! — с жаром возражает она. — Вечером и посмотрим. — Это означает, что ты согласен?! — Пусть это буду я, а то чего доброго еще Дже-Ха попросишь. Йона отводит глаза и смотрит в сторону. — Откуда ты знаешь? — Я знаю тебя, — легко отвечает он. — Упрямство — твое второе имя. Йона неловко улыбается и борется со внезапным желанием поцеловать Хака. Он так редко ей уступает. Это так... по-новому. Он никогда не шел ей навстречу. Она с силой закусывает щеку изнутри, чтобы не совершить ошибку. Она не может потерять дружеское расположение Хака. — Спасибо, — снова повторяет она. — Слишком часто благодаришь, — он отпускает ее и заглядывает в глаза. — В чем коварный план? Дже-Ха не мог успеть обучить тебя владению кинжалом. Йона теряется, когда он смотрит на нее так — открыто, тепло, завораживающе. Хак может заполучить любую девушку, какую пожелает. Ему стоит только улыбнуться, и любая... Йона тоже любая, вдруг понимает она. Она зависима от него. Насмешки уже не раздражают, потому что это проявление его внимания к ней. Она ему небезразлична. Пусть даже для него она прежде всего принцесса, дочь умершего императора. — До вечера, — шепчет она. — Йона? — он касается ее руки и чувствует дрожь. — С тобой все хорошо? — Все в порядке. — Оба знают, что она лжет. — Мне надо переодеться, — напоминает она. — Могу проводить. — Зачем? — удивленно распахивает глаза она. — Думаешь, не справлюсь? — Думаю, в городе полно пьяниц, а ты привлекательная девушка. Она закусывает губу, чтобы сдержать довольную улыбку, и кивает. Йона понимает, что у него свои и наверняка совсем не романтичные причины, но ведь это может измениться. Темный, пробуждающий в ней непонятные эмоции, взгляд время от времени преследует ее. Иногда она ощущает его спиной, а когда оборачивается, Хак уходит. Она не знает наверняка, что это значит, но интуиция кричит: долг перед императором тут не при чем. Когда они подходят к кораблю, Йона останавливается. — Дальше я точно сама. Хак рассеянно кивает, а Йона решает, что еще одна глупость не сделает хуже. Она улыбается, встает на цыпочки и легко целует Хака в щеку. — Спасибо, что проводил. Йона убегает на корабль не оборачиваясь. Она хочет увидеть реакцию Хака и боится одновременно. Прислоняется к двери и оседает на пол. Ее поступок можно расценить и как дружеский жест. Она не будет напоминать о нем, если Хак не станет. Йона по-прежнему мало понимает, что именно ощущает, но ей нравятся эти чувства. Она не хочет их терять. Ей нравится Хак, и она боится представить, каково быть без него. Йона поднимается с пола и выглядывает в окно. Хак стоит на том же месте, прижимает руку к щеке, в которую она его поцеловала, и слегка улыбается. У него удивленный, но вполне довольный вид. Йона улыбается в ответ. Кажется, их желания совпадают. У нее по-прежнему нет времени разбираться с чувствами, но вдвоем они явно управятся быстрее.