Часть 1

Он пуст... Уже очень давно, с самого детства. Он не помнит ни дня, когда бы хоть что-то заставляло его чувствовать себя полностью целым, а не разбитым и брошенным. Его жизнь, это череда неудач и разочарований, каждый день приносящих боль и чувство горькой безысходности... Но каждое утро, он просыпается и живет, засыпает и вновь встречает рассвет с одной мыслью: "я должен..." Должен, ведь как бы ему не было плохо, как бы не тянулась душа и вся сущность к освобождению, ему нужно жить. Не для себя, на себя ему давно уже плевать. Единственное, что его держит в этом давно прогнившем мире, не дает шагнуть в бездну, туда, где нет света, там, где нет боли, лишь одна тьма... Единственный человек, дающий хотя бы капельку надежды, тонкая ниточка, связывающая с реальность — это его сестра... Если бы не Гин, он бы давно все оставил, перестал бороться, бросил все и освободился. Но он не может, не может ее оставить, что с ней будет, кто о ней позаботится...? Они всегда были рядом. У них никогда и не было кого-то другого. Они были друг у друга. У Гин был ее старший брат, всегда рядом, всегда свой, всегда только он... А у Рюноске была Гин, лучик солнца, освещающий тьму вокруг него. Он всегда был очень слабым, болезненным. Очень часто болел. Холодные ночи, пронизывающий ветер, дожди... Каждая клеточка тела просится туда, где тепло, туда, где сухо... Мир вокруг, как один сливающийся воедино кошмар... ни дома, ни семьи. Рядом, такая же дрожащая девочка, и никого рядом. Отчаяние, боль. А в голове одно: не дай Гин простыть, не дай ей голодать, не дай ей промокнуть..., и он делает все ради этого. Все, что может, отдает последние капельки силы, лишь бы с Гин все было хорошо... И так изо дня в день... Ребенок, лишенный всего, живущий ради единственного родного человека, сам уже стоящий на пороге смерти. И как приговор, страшный диагноз... Навсегда... Кашель, судорожный, приступообразный... Кровь, страх в глазах сестренки, улыбка через боль... Слезы ночью, скрытые темнотой от посторонних глаз.... Слезы вперемешку с кровью. Сковывающая боль в груди... Хочется кричать, звать на помощь, бежать от этого всего... Но... Худая трясущаяся рука подтягивает сползшее тоненькое одеяло.... Ей тепло... Ей не должно быть холодно... По бледной, впавшей щеке стекает последняя слеза и он засыпает... Так как есть... в одних штанах и свитере, свернувшись, что бы было хоть немножечко теплее... Он и его сестра... Одни в этом мире, такие ненужные, но так отчаянно цепляющиеся за жизнь... Таким он и попадает в мафию, таким его принимают, таким его и запоминают. Всегда один, всегда сам за себя, всегда... Но теперь у них есть дом, теперь он может позволить себе и сестренке обед, и теплую постель. Он просыпается каждый день с одной мыслью, что, что бы ни произошло, он не может все бросить, просто не может... Он видит ее загорающиеся глаза, когда приносит ей игрушку или красивое платье, и понимает, что он отдаст все, чтобы так и было, чтобы всегда видеть ее такой: веселой, беззаботной, счастливой... Для этого он будет стараться, он будет делать все... Сначала ему действительно страшно... Он обладает силой, которая слишком велика для него... Его заставляют делать то, чего он просто не может выносить... Он продолжает плакать по ночам, когда Гин крепко спит. Но теперь эти слезы, стекающие по бледной коже, и капающие на такую же белоснежную рубашку, пропитаны злостью и ненавистью... к себе. Он ненавидит себя! Он ненавидит свою силу... Каждый раз, закрывая глаза он видит людей... людей, которых ему пришлось убить... Ему страшно, он не может забыть их лица... Они преследуют его в кошмарах, в темных местах, в собственной голове, не давая покоя. Он такой слабый, такой бесполезный... Но он должен... Ради нее, он будет терпеть. И он терпит, терпит постоянные побои и унижение со стороны Дазая-сана, терпит невыносимые, изматывающие тренировки. Терпит, когда тяжелый ботинок ударяет по узкой грудной клетке, а изо рта со свистом вырывается пенистая алая кровь... Терпит, когда кулак с огромной силой ударяет по челюсти. Терпит, когда обжигающая пуля проходит сквозь тонкие кости плеча... Он терпит, терпит и терпит... На нем уже нет живого места, а он все продолжает терпеть, продолжает приходить домой, и приносить сестренке кацудон из местного магазинчика, и, улыбаясь, рассказывать, как прошел день в "офисе" за "бумажной работой". Продолжает рыдать по ночам, до крови прикусывая руку, задыхаясь от очередного приступа раздирающего изнутри кашля... А утром как будто ничего не было, поцеловав сестрёнку в лоб, уходит в свой собственный ад... Он его не выбирал, все было наоборот... Его ад сам его выбрал, подобрал на улице и дал возможность жить, в замен забрав все человеческое, что осталось в искалеченной душе... Он начинает привыкать... И это его пугает... боже, как же чертовски сильно это его пугает! Однажды, вернувшись вечером, он сразу зашел в ванную и долго не выходил... Гин пыталась узнать, что не так, стучала, плакала, кричала... Но это было бесполезно... А он сидел, сидел и смотрел в кафельный пол на монстра в отражении... С зеркальной поверхности на него смотрело существо, не человек, нечто напоминающие человека, но нет. Это было ужасное чудовище, убивающие по приказу не раздумывая, не жалеющие никого и ничто... Его сделали таким, мафия сделала его таким, убила всю человечность... Сейчас это был не забитый мальчишка, а машина для убийств, быстрый, точный, безжалостный... Он смотрел на себя, и ненавидел то, что видел в отражении. Сегодня он убил человека и не почувствовал ничего... Абсолютно ничего!.. Тьма внутри него разрослась на столько сильно, что поглотила сердце, оставив пустоту, которую он по ошибки первое время пытался заполнить алкоголем... Но это не помогало!!! Становилось только хуже!! И опять его спасла Гин, вытащила из этой трясины, снова стала его смыслом жизни... Тогда он ей всё и рассказал... Изо рта пахло дешёвым виски. Голос предательски дрожал, временами срываясь на отчаянный крик... Слезы, стекая по особо бледным в последнее время, с цианотичным оттенком щекам, крупными каплями разбивались о поверхность стола. И он не мог остановиться, все говорил и говорил, плакал, кричал, бил о стену, окрасив тонкие бледные суставы в багровый цвет. Он рассказал все, абсолютно все... Боль и отчаянье, пронизывающие истосковавшееся по теплоте и ласке сердце, разбивали другое, чужое сердце, совсем юное и беззащитное. Гин слушала и ее мир рушился. Все становилось таким понятным и пугающем. Таким отвратительным... Нет, Рюноске больше не будет так страдать, он не должен этого делать... Не должен... После того вечера, Акутагава, осознав свою ошибку, долго пытался остановить сестру, умолял, стоял на коленях, но она была непреклонна... Сколько раз он пытался ей объяснить, что она девочка, маленькая малышка, не готовая ко всему этому! Она его маленькая сестренка, его лучик солнышка... Но Гин не могла бросить брата... Просто не могла... Она послушала брата лишь в одном. Никто так и не понял, что она девушка. С тех пор они всегда вместе, и дома и на "работе". Гин была действительно талантлива и быстро завербовали себя как отличный боец. Теперь она член мафии... Лейтенант... Теперь Акутагава понял, что у него остался только один выход, один путь, один шанс выжить и защитить сестру. Он должен стать сильнее, должен быть лучше всех, не давать эмоциям брать верх. Теперь он может быть самим собой только с Гин, для остальных же он монстр, такой, каким его хотят видеть, беспощадный и безжалостный... Он молчит, так же, как и Гин. Теперь их мир сузился до маленькой комнаты и двух -трех часов общения в день. В остальное же время они машины, безэмоциональные роботы, пешки мафии, использующийся для достижения самых грязных целей. Акутагава старается. Он сильный, очень сильный. И он докажет это Дазаю... Что бы тот не говорил, Рюноске теперь очень сильный... И никого нет сильнее его, ибо теперь весь его мир — это война, непрекращающийся бой... Пусть он очень худой, пусть выглядит как ходячий труп, пусть мешки под его глазами становятся больше с каждым днем, а приступы кашля становятся все сильнее и продолжительнее, он не сдастся. Ведь он очень сильный! Он сильный даже тогда, когда очередной удар в грудь заставляет сжаться и, заходясь в кашле, снова истекать кровью! Он сильный несмотря на все оскорбления и боль, он очень сильный!...ради нее! Акутагава больше не плачет по ночам, он знает, что слезы — это проявление слабости, а он сильный! И даже когда все внутри будет гореть, когда сердце будет разрываться от боли, он будет молчать, молчать и жить дальше. Пусть Дазай-сан увидит какой он сильный, какой он смелый! Пусть он ПРИЗНАЕТ его, и тогда, быть может, Акутагава и сам себя признает!!! И только Гин видит, насколько ему плохо, какая боль копится в его душе... Сколько непролитых слез в этом взгляде, холодном и так же, как в детстве просящим о помощи... Он совсем не изменился, такой же потерянный ребенок, который просто хочет защитить свою сестру. Который хочет любви и тепла, а вместо этого получает боль и презрение... Но он живет, и будет жить. Он будет сильным... Ради нее, его жизнь, все чего он достиг, та капля человечности принадлежит только Гин... Она единственный человек, который ДАËТ, а не забирает... Она единственный человек, который дарит ему надежду, что когда-нибудь у них будет все, что они заслужили! Их мир не ограничивается убийствами и смертью, кровью и криками, и, когда-нибудь, они точно будут счастливы!