Арест и разговор

- Руки, Юльтанна. С лёгкой усмешкой я подчиняюсь приказу, кладя руки ладонями вниз на стол. Взблескивает чёрное кольцо - второе семейное, как считают все. На самом деле моё личное. - Так-то лучше. Не убирайте, иначе придётся вас приковать. - Как скажете, офицер, - покладисто отвечаю я и в свою очередь задаю вопрос: - Как ваше имя? Улыбки у нас совершенно одинаковые - понимающие. Это нарушение этикета с обеих сторон: не принято обращаться к действующему главе семьи по имени и так же не принято спрашивать об именах у стражей порядка. Фамилию ещё можно было бы... Но как назвали меня - так обращаюсь и я, всё честно. - Кир Лехтен, - называется наконец офицер. Интересно, имя совсем короткое. Кира, Кирион? Или родители настолько оригиналы? Односложные имена дают редко... - Рад знакомству, - я вежливо склоняю голову. Не то, чтобы это правда... Но и не ложь - Кир Лехтен ещё не сделал мне ничего дурного, а арестовать меня могли по энному количеству причин. Так что создать о себе условно хорошее впечатление - дело полезное, а от вежливости не умирают. - Надеюсь, оно будет столь же приятным и после того, как мы закончим беседу, - усмехается офицер Кир. - Нужно ли предупреждать о том, что лгать мне не в ваших интересах? - Нет, разумеется, - хотя это совершенно не означает, что я не буду этого делать. Надо будет - меня не остановит ложь и в церкви. - В таком случае начнём. - Я готов, - чуть развожу ладони в стороны, наклоняю голову, обозначая поклон и выражая, что полностью открыт... ...и подчёркнуто кротко, как подобает условно честному подданному, кладу руки на стол, подчиняясь суровому взгляду офицера Кира. Нет, бесспорно, я ожидал чего-то подобного. Моя семья никогда не была такой уж законопослушной, и совать свой нос начертатели Герта ухитрялись везде (вылезать из тех мест, куда влезли - тоже ухитрялись). Но обвинять в краже из музея какого-то священного свитка (я от неожиданности аж не запомнил, какого) того, кто с таким в принципе никогда не связывался?! - Офицер Кир, вы совсем того? - Я только что пальцем у виска не кручу. - Герта, вы забываетесь, - жёстко одергивает тот, и я несколько раз глубоко вздыхаю, беря себя в руки. Только дерзить мне тут сейчас и не хватало... - Прошу прощения, офицер, я действительно позволил себе забыться. Но факт остается фактом - это не моих рук дело, я пальцем не касаюсь подобных вещей. И никто в моей семье их не касался. Негласное, но чётко соблюдавшееся всеми правило: не связываться ни с какими священными записями, письменами и прочими такими штуками иначе как в роли священников или историков. А то ж никогда не угадаешь с первого раза, просто это надпись или магическая, будет тебе с неё что-то или нет, и если да, то что именно... В общем, как говорили в мои ученические годы, нафиг. Ибо нефиг. Чтоб ещё это доказать удалось... - Меня в тот день вообще не было в городе, - честно говорю я, и тут же понимаю, что это тоже ловушка. И влип в неё я исключительно по своей дурости - подтвердить-то моё алиби считай что некому! Тот, с кем я ездил на встречу... В общем, внимание стражей не нужно ни ему, ни мне, и подтверждать он ничего не будет. Да твою ж... Так. Спокойно. Вдохнули, выдохнули, подумали... - Кто может это подтвердить? - Офицер Кир Лехтен мыслит в том же направлении, что и я. Ну так события-то знакомые, первый раз, что ли... - Если только меня вспомнят на вокзале, - вздыхаю я. - Человек, с которым я встречался, уехал, к сожалению. - Его координаты? - Увы, мы не друзья, чтобы он оставлял мне адрес. Смотрит на меня офицер Кир очень выразительно. Я, в общем-то, не отстаю. Подтвердить алиби некому, репутация у меня своеобразная, у семьи моей была не лучше... Точно "поводок" нацепит. Эх, а были такие планы, вот вечно от стражей неприятности невовремя, работа у них такая - оные неприятности организовывать. А ты изворачивайся! - В таком случае на ближайшие трое суток вы останетесь здесь, - подводит итог офицер, поворачивая ко мне изучаемый им лист. Я, чуть щурясь, вглядываюсь... Точно, арестный лист, официальное разрешение. Нет, оно даже законно, в случае со мной так точно, но как же невовремя! - Может, всё-таки обойдёмся "поводком"? - уточняю я, заведомо зная, что если уже арестный лист дали, то поздно дёргаться. Но всегда же можно попробовать договориться, это я знаю тоже. Офицер Кир хмыкает, возясь с ящиком стола - заел замок: - Вешать "поводок" на начертателя? Вы слишком плохо обо мне думаете, Герта. Я достаточно изучил повадки таких магов вообще и вашу семью в частности, - наконец замок поддаётся, и офицер вынимает из ящика два тонких браслета. Наручники, чёрт... Нет, этого следовало ожидать, магов иначе не держат, но не радоваться же мне этому! Неприятно, между прочим. - Дайте руки. Я послушно подставляю запястья, болезненно морщась, когда узкие полоски из металлических колец защелкиваются на руках. Это как разом оглохнуть и ослепнуть, даже для начертателя. У нашего дара свои особенности, но наручники действуют одинаково на всех. - Знаю, неприятно, - кивает офицер, заметив моё движение. - Придётся потерпеть. И постарайтесь вспомнить, кто ещё может подтвердить, что вы отсутствовали - это в ваших же интересах. - Разумеется, офицер, - киваю я. И со вздохом снимаю кольцо и кафф с уха, кладу на его протянутую ладонь. - Только не потеряйте, хорошо? Лехтен усмехается такой нахальной просьбе. Конечно, в сути её нет ничего такого, а вещи эти мне дороги, но звучит она так, словно офицер мне не только страж порядка, а скорее хороший знакомый. Ну что поделаешь, я привык сохранять условно хорошие отношения со всеми, пока есть возможность! А сейчас есть и она - и необходимость. Так что... - Не потеряю, - отвечает наконец офицер Кир, и кивком передаёт меня конвоиру. Дорогу до камеры я не запоминаю - сейчас мне моя память нужна совсем для другого. Кто может меня выручить, и кого этим не подставлю я? И - и вот это уже сложнее - кто из них сейчас в городе? Думай, думай, Юльтанна Герта, это более чем в твоих интересах...