Часть первая и единственная

      Рон шел по подземельям Хогвартса, съедаемый недобрым предчувствием. Почему-то Гермиону не устраивали зелья сна без сновидений из аптеки в Косом переулке, она попросила жениха зайти к Снейпу. Несмотря на заступничество Гарри и оправдательный приговор Визенгамота, Рон не доверял профессору, все ещё нагоняющему ужас одним взглядом.       В тишине коридора раздался хлопок и резко запахло хвоей. Вдалеке послышались крики и шум. Чем ближе Рон подходил, тем лучше разбирал слова.       – Безрукая идиотка! – На пол падает что-то стеклянное.       – Упрямый осел! – Падает что-то тяжелое.       – Хамка! – Звонкая пощечина достигает цели.       – Старый дурак!       – Малолетняя бестолочь!       На несколько секунд все стихает. Перед дверью слизеринского декана Рон застыл, чувствуя, как стремительно краснеет. Коктейль из стонов, всхлипов и шлепков, сопровождаемый скрипом какой-то мебели был совершенно недвусмысленным.       «Что за извращенка там. Занимается таким с этим…»       Рон почувствовал, как к горлу подкатила тошнота от услужливо подкинутых воображением картин, и поспешил уйти. В конце концов, можно ведь подойти и позже. Да и та ли плохи зелья из "Слизня и Джиггера"? ***       Через несколько часов Уизли вернулся, напряженно вслушиваясь в тишину подземелий, несмело постучал и вошел в логово Ужаса Подземелий. Кабинет зельевара совсем не изменился со времен ученичества Рона, он почувствовал себя виноватым школьником под тяжелым взглядом темных глаз. Молчание затянулось.       - Мистер Уизли? Вам что-то нужно или вы пришли помолчать с бараньим выражением глаз? – голос Снейпа сочился ядом и Рон поежился.       - Я… Гермиона просила спросить у вас зелье сна без сновидений, сэр. Её снова мучают кошмары.       - Рон?       Юноша резко обернулся и застыл, словно парализованный. На столе у стены, болтая ногой, сидела Гарри с открытой книгой в одной руке. Рон не мог отвести глаз от черной мантии не по размеру, наброшенной девушкой на плечи.       - Я схожу, поищу зелье для Гермионы, – Гарри привычно спрыгнула с деревянной столешницы, положила книгу и скрылась в кладовой. Через минуту она вернулась с несколькими флаконами из темного стекла в руках.       – Как принимать Герми знает.       Рон кивает и молча выходит из кабинета. Не проронив ни слова, он возвращается в Нору и отдает невесте так необходимое ей зелье.       - Ты знала? Про то, что наша Гарри и этот…       - Она с ним счастлива, Рон.       - Этого не может быть. Он, наверное, опоил её любовным зельем или околдовал.       Гермиона осуждающе качает головой и не пытается спорить с времена излишне твердолобым юношей.       – Не лезь к ним, Рон. Гарри сама разберется. ***       – Почему мне кажется, что мы сегодня забыли про полог тишины? – Гарри запустила руки в волосы Северуса, перечеркивающего целые абзацы в чьем-то эссе.       – Видимо я слишком увлекся, – он чуть развернулся на стуле и притянул девушку на колени. – С тобой слишком приятно спорить, это очень увлекает, знаешь ли.       – Спорить? – Гарри выдыхает ему прямо в губы и такие родные руки крепче обхватывают её талию.       – Спорить, – нежный поцелуй и душа тонет в глазах напротив, – а потом мириться. ***       Черная шерстяная мантия дарит тепло и пахнет дорогим мужским парфюмом – ее подарок на прошлое Рождество. Губы сами напевают легкомысленный мотивчик. Две ложки свежесмолотых зерен, три ложки сахара, щепотка соли, чуть-чуть корицы, три капли Амортенции. Все как он любит.       Босые ноги тонут в ворсе ковра в гостиной. Тонкие бледные пальцы опускают кружку с горячим напитком в промежуток между свитками, обнимают любимые плечи и она прячет лицо в черных волосах.       «Ты не один».       - Северус, я сварила тебе кофе. ***       Он смотрит на изящную девушку в темно-зеленом одеяле. Слушает её дыхание, гладит темные волосы, рассыпавшиеся по подушке. Вдыхает их одуряющий запах и осторожно покидает постель.       Ноги в мягких тапочках ступают бесшумно, руки отточенными движениями соединяют в небольшой кастрюльке какао, сливки, корицу и белый перец. Три капли Амортенции из припрятанного в карман пузырька.       Он возвращается в спальню и целует её в висок. Не открывая глаз, она обнимает его и притягивает к себе, трётся носом о впалую грудь.       «Ты не одна».       - Гарри, я сварил тебе какао.