Часть 1. Через тернии к грезам.

"Мир, где все есть и нет одновременно – но на самом деле это даже нечто среднее между теми двумя мирами: настоящим событием или его отражением во времени прошлого; реальностью как бы скрытой под облаками фантазии. Только вот фантазия эта гораздо реальнее самой реальности".

- Академик Филимонов -

Это было обычное летнее утро. Солнце вздымалось над горизонтом прямо перед домом Ивана Петровича Котовского. Лучи утреннего солнца осветили придомовую рощу величиной с небольшой лесок из яблонь-клюкв – деревьев выведенных совсем недавно, буквально лет сто пятьдесят тому назад. Иван Петрович потянулся. Вылезать из-под одеяла совсем не хотелось. Однако многолетние тренировки самокоррекции давали свои результаты, и организм Ивана Петровича уже повышал электрический импульс левого полушария, в то время как подкожные жиры активно перерабатывались в АТФ. Пять, четыре, три, два... И Иван Котовский вскочил бодро как от кружки крепкого заварного кофе. Он был в одних трусах и майке, но это не мешало ему чувствовать себя бодрым, ведь организм по одному мысленному сигналу уже пустил артериальную кровь в подкожные сосуды. Тишина в саду постепенно сменялась бодрой, революционной музыкой. Еще со своей молодости Иван Петрович любил утро именно потому, что оно такое тихое - можно подумать о чем угодно. Во всяком случае, раньше так было. Теперь же, каждая достаточно ровная для резонирования и достаточно большая для приема поверхность превращалась в звуковой ретранслятор. Да, вспомнить молодость, вспомнить юность, те убывшие времена. Разменяв второй век, Ивану Котовскому действительно было о чем вспоминать. "Взвейтесь кострами сизые ночи!" - чеканили домовые панели. "Мы пионеры дети рабочих!" - вторили им тротуарные бордюры. Котовский потянулся. Во рту появился сильный привкус щелочи выпущенный слюнными железами для самоочистки рта. Сегодня он думал совсем про другое - а точнее сказать вообще никаким другим мыслям уже просто не было места; все мысли были заняты одним единственным вопросом: "Что будет с его племянником Сергеем?". Да, все граждане под попечительством своих коллективов, но все равно, была у Котовского какая-то привязанность, отцовская забота. Тем более Сергей пошел по стопам родителей, а как они закончили... С другой стороны, именно благодаря рождению племянника и случившейся трагедии Котовский и получил дополнительную "ювинал-процедуру". Константа Ильхамова, ах константа Ильхамова, земля ему... Не будь ее, быть может... Да, оба родителя Сергея вошли в историю как герои-испытатели, но Котовский-то помнил, он то все помнил. Но был от Константы Ильхамова и прок, да, конечно же был. Не будь ее, Котовский как и многие его соседи и сограждане не находились бы сейчас здесь, на юге галактического рукава. Иван Петрович потер подбородок, накинул жакет, брюки и направился в коммунную столовую. Располагалась она, прямо в середине внутреннего двора. Пока он выходил, оранжевые лучи местного солнца полностью освещали округу. К моменту прихода песни сменились на нечто наподобие «утренней гимнастики». В помещении было все чинно и подобающе. Приступавшие к потреблению еды производили стимулирующее процедуры, приводящие к полному усвоению пищи. Пишепровод выдал положенную порцию витаминных таблеток и калорийной массы. Котовский уселся по удобнее и приступил к еде. Сегодня у него была жаренная курица начиненная капустой и грушам, с гарниром из картофельного пюре с грибами. Потолочные панели стимуляторы были как раз над его головой поэтому Котовский мог детально насладиться выбранным вкусом без всяких перебоев во внушении. Потребляя пищу Котовский осознал, что он так и не пересекся со своим племянником, и даже периферическим зрением не замечал его поблизости. Тогда Котовский напрягся и скосил глаза в направлении лба, пытаясь выйти на константную связь. Менее чем через минуту, он вышел на широкое вещание и попытался «дозвониться» до племянника. Тем не менее щекочущее ощущение в передних зубах нижней челюсти и шум в ушах, говорили о блокировке сигнала к отправителю. А ведь он собирался предупредить Сергея, дать родительский совет, возможно предостеречь от потенциальной угрозы для жизни. «Какое сейчас…» - в момент осознания еда встала в горле Ивана Петровича. Сегодня день испытаний! Сергея видел он только вчера, последний раз. Он изначально не приходил! Именно по этому связь глушилась, ведь НИИ было экранировано от посторонних вызовов.