Акт 1 - Double Peine

— Морена Тури, данными мне полномочиями главнокомандующего военными силами Японии, вы приговариваетесь к смертной казни. Вам не дается ни права на адвоката, ни последнего желания, казнь произойдет 3 июня в 13.00, что означает следующее — у вас есть ровно два дня чтобы принять происходящее и не сопротивляться… — пожилой судья вынес неутешительный приговор в адски жарком помещении токийского суда. Перед ним со связанными руками за спиной стояла небезызвестная Морена Тури, совершившая эксперимент, наплевав на человеческие жизни, что унесли с собой опыты. — Достопочтенный судья, на дворе 2019 год, куда смотрит этот ваш Акихико, какая к черту смертная казнь, я спасла миллионы жизней этим опытом! — судья был перебит грубым женским голосом. — Если бы не это, многие были бы мертвы на поле боя, вам напомнить, что на улице гребанная война? — Молчание в суде! — судья громко стукнул молотком и крикнул на весь зал, противно брызжа слюной. — Мне прекрасно известно нынешнее положение дела, попрошу тишины!

***

— Ну что, Мори, когда на родину матушку возвращаться собираешься? — бодрый голос подруги на том конце провода в этот день был особенно противен. — Не знаю, не знаю… У меня важная работа, не забыла? — Морена сидела в кабинете отделения токийского института по изучению раковых клеток, методично листая полученный отчет о результатах своего же обследования. — Поверить не могу что меня из родного Зажопинска пригласили аж в Токио, мать вашу… — А чего ты хотела, твои исследования реально зачетные, я в шоке только что ты оказывается все это время скрывала что ты, коза такая, — Мори почти увидела как подруга стукает кулаком о стол. — работала в армии! — Ой, простите, а я по вашему должна была раскрывать все карты? — озлобленно выдала девушка. — Я не имела права такое рассказывать, понимаешь, есть такая штучка как конфиденциальность. Встав со стула, она начала ходить кругом по комнате, одновременно крича в трубку. Спустя момент ей успела надоесть душноватая атмосфера в кабинете, и она, бросив трубку, открыла окно возле стола. — Ох, боже… Какой паршивый черт делал этот отчет? Нихера не понятно… — девушка давно знала о том, что она больна раком легких, поняла еще неделю назад, когда состояние стало на долю хуже и переросло из обычных симптомов и «похуй живем» в совсем не приятный диагноз — первая степень рака легких. Девушка была врачом сама, поэтому не стала раскрывать болезнь никому — заплатила врачу чтобы не вносил в карту результаты и пошла с миром в армию, благо физическая подготовка не страдала, да и работа была не особо пыльной — одна кровь, больные люди, раны и практика убежать от врага. Держа в руках документ о том что стадия рака постепенно повышалась, она уже сомневалась в решении уходить на военные действия, хотя выбора у нее и не было — начальство гнало в шею, ибо врачом была она отличным, как впрочем и военным, российская армия сделала из нее не девушку — бездушную солдафонку, имеющую страсть к курению да ко сну. Русскую выправку не изменить — даже два года назад, получив должность в Токио, она сомневалась, покидать ли родину, когда в мире полнейший предвоенный шум, настолько Морену изменила служба сначала в снайперском отделении, а далее в химических войсках родной страны — промывание мозгов всегда было на высоте. И вот, попав в Фунабаси, она наконец-то поняла: ей было абсолютно плевать где служить — лишь бы давали пострелять, да потыкать людей ножом в операционной в полевых условиях. Спустя какое-то время началась война. Родная страна предала все убеждения девушки — начались действия российской армии, направленные на разрушение господства, установленного США — попросту Россия захотела стать владыкой всего и вся, что само по себе было бредом, однако вот через неделю ее отправили на войну, полномасштабную, ибо по документам она была уже гражданкой Японии — военнослужащим почти главных сил, и от российского гражданства отреклась по просьбе начальства — да и плевать ей было, на родине не было никого кто бы ждал, родители отказались, узнав что Морена поступила на службу после медицинского вуза, и она против ничего не имела. Спустя два месяца войны, в мае, девушка нашла в лесу необычную вещь — круглое устройство, подле которого валялись обломки, собрав которые она узнала силуэт ласточки. Исследовательская душа заставила ее в тайне изучать устройство, которое привлекло своей особенной структурой. А через два дня она случайно поняла как оно работает — обращалась к солдату с просьбой прочесать периметр в поисках врагов — и оговорилась. — Ямагута, просмотри данную местность… В пяти метрах и одной секунде, вер… Устройство, лежащее на столе рядом с бедным солдатом, ставшим первой жертвой, внезапно загорелось зеленым, и спустя две секунды он свалился каменной статуей на землю. Неделю девушка экспериментировала с устройством, окаменяя все больше и больше солдат, что привело к тому, что начальство обо всем узнало и не смогло терпеть таких жертв со стороны неуравновешенной капитанши-медика, и через месяц суд вынес вердикт — виновна, казнить.

***

— Серьезно, даже не дадите последнюю сигарету выкурить бедной девушке? — бровь непроизвольно выгнулась, одаряя судью глухим взглядом. — На данном суде присутствует также делегация США, поэтому будьте вежливы перед теми кто вершит вашу судьбу, обвиняемая! — у судьи начал дергаться глаз от всей ситуации, и он резко встал. — Действительно, а судьи кто в нашем мире… — тихо выдала Морена по-русски, не желая признавать поражение. — Но так уж и быть, ваши исследования были полезны, однако такие жертвы непростительны, вас будут карать точно так же как и планировалось, однако примем к сведению ваше желание, вам разрешено будет это сделать непосредственно перед самой казнью, будьте добры встать. — Судья вынес окончательное решение, от которого девушка просияла. — Спасибо, милостивый, век буду благодарна! — девушка сложила руки в молитве, подняв над собой, опустив голову вниз. На женском лице медленно расплылась ухмылка.

***

— Пошел нахуй, калека! — в здании суда творилась полная неразбериха — выводили смертницу, к которой даже подойти было страшно — авось руку откусит, вид был у нее такой себе — рыжие волосы были спутанными и больше походили на гнездо, серые глаза лихорадочно бегали по сторонам в поисках хотя бы одного знакомого лица, но безуспешно, и в голове пронеслась мысль — «они не пришли». Возможно, будь она умнее, родители бы присутствовали хотя бы на казни единственной дочери, но они разумно рассудили — раз она выбрала такой путь — то поделом, будет знать как предавать страну, пусть и на дворе война. Даже в такое непростое время у правительства нашлось время для такой особы как Морена, совершившей, по факту, массовое убийство. «La faute à elle-même», как бы выразился отец-француз, избегавший дочь с самого рождения. Одну вещь он дал ей — фамилию, за которую хотя бы стыдно не было. — Уйдите с дороги! — полицейские упорно расталкивали людей, непонятно откуда взявшихся посреди страны, вовлеченной в военные действия. — Ну же! — Да пусть смотрят, все равно через пару дней я откину коньки. — девушка засмеялась и протянула руку в сторону непонятного парня с сигаретой в зубах. В его взгляде не было осуждения как у всех вокруг, лишь неподдельный интерес, что привлекло девушку на мгновение — через минуту ее уже посадили в машину и увезли в камеру, где она останется еще на два дня. В этой камере все стало уже родным за неделю пребывания — от узкой кровати до кривых грязных стен, где определенно водилось что-то похуже крыс, она знала это наверняка. Отложив одеяло в сторону, она достала единственную вещь, которую не отобрали и оглядела — маленькое зеркало, которое она сумела выторговать находясь в США, какой-то странный ученый из НАСА заинтересовался ее исследованиями в области медицины, и помог ей приобрести такую безделушку, скрывавшую в себе секрет — дно открывалось лишь ей известным способом, что помогло убедить полицейских в его безопасности, да и более того — каждой девушке же необходимо что-то для внешности? О да, определенно. На дне зеркальца была маленькая бумажка, где выверенным армейским почерком был выведен американский номер и подпись — С.С. «звоните в случае непредвиденных обстоятельств». «Интересно, а смертная казнь считается непредвиденным обстоятельством?» Она не успела набрать номер до того как ее схватили неделю назад, да и успела позабыть о необычном знакомом, работавшим в самой отдаленной от ее собственной специальности. Нет ну серьезно, НАСА и военный полу-медик, полу-снайпер? Ни под каким предлогом они больше не пересеклись, разве что еще через два дня у стены с винтовкой у лба увидятся и она не услышит бархатный голос того солдата с сигаретой в зубах, не зная что он давно на родине.

***

— Встать всем ровно! — голос разнесся по голове девушки, стоявшей на коленях у стены. Она чувствовала направленные на нее стволы, и знала что у нее осталось несколько минут. В следующую секунду перед ней появляется дрожащая рука с сигаретой. Зажав ее зубами она подносит лицо к горящей спичке и спокойно закуривает. Проходят долгие минуты, за которые успевают пронестись в голове все этапы жизни. В начале была обычная семья, пусть и не совсем русская, потом были ссоры. Много ссор. Битая посуда отдается в воспоминаниях отвратительным ощущением крови на руках и всплывает новое воспоминание…

***

— Встать смирно! — резкий голос главы раздается по всем уголкам душ солдат, прибывших в центр. Девушка пугается и путает руки, отдает честь другой ладонью, что пугает ее еще больше — это не ускользает от внимания. — Рыжая дура в первом ряду, подойти. — девушка выскальзывает из строя и робко приближается к командующему. — Ты новая? — Да, сэр. — взгляд в землю упирается сам собой и летящий в лицо кулак удачно пропускается. Кровь начинает мерзко течь по лицу, отдавая металлом в сломанном носу. — Это недопустимо, таких как ты надо перевоспитывать, — старик противно усмехается, глядя на девчачью фигуру. — шлюха, непонятно как попавшая в армию, где нет места таким как ты. — Прошу прощения, сэр… — зажимая нос рукой отвечает Морена, уже представляя как над ней будут насмехаться после. — Чистишь туалеты две недели, на место встала! — усмешка не исчезает с его лица на протяжении оставшегося времени построения, что страшит девушку до жути.

***

— Ваше последнее слово? — Убивать за убийство несоразмерно большее наказание, чем самое преступление. Спустя секунду звучит оглушительный выстрел, а через еще одну мир озаряет ослепительная зеленая вспышка, и весь мир, включая полумертвую девушку, превращается в камень, означая конец человечества.