Пролог 1.1

Айвер, знаешь, что такое церковь? - раздался в его голове голос. Мальчик огляделся - вокруг не было никого, кто мог бы его окликнуть. Ему мерещилось, или кто-то его окликнул? Помнишь ближайшую к тебе? - продолжал донимать его неизвестный. Ребенок зажмурился, не понимая откуда идёт шум. Зачем ему была нужна септа? Его мать веровала в Старых Богов, и приучила его к ним, всячески сторонясь Семерых. Айвер не понимал религиозных разногласий, но перенял от неё свой скептицизм в их отношении. (Бросок на обморожение 35/100) Конечности дубели всё сильнее, мальчик физически ощущал, как его волосы превращались в дребезжащие от ветра сосульки - делать нечего, придётся искать любой дом, где могут дать тепло очага. (Бросок на поиск септы 84/100) Мальчик с сомнением смотрел на здание перед собой. Его мать никогда не посещала их, и советовала ему не идти туда... но ему больше негде было искать убежища. Голос велел искать помощи там. (Опасность ?/100) На его робкий стук в дверь, наружу вышел пухлый старичок в рясе и с посохом в руках. Увидев его на пороге, он нахмурился. - Чего надо? - М-мне погреться бы, совсем чуть-чуть! Я могу отработать, я не буду нахлебником! — взмолился мальчик. - Что умеешь? - Мыть посуду, стирать вещи, прясти шерсть и готовить — выдал он скороговоркой от страха. Старик всё ещё был недоволен. - Этого мало! Думаешь ты один такой, кто ищет у нас ночлега? Мы кого попало не пускаем. - Пожалуйста! Пустите, я всё буду делать! Старый хрыч прищурился, пытаясь его разглядеть. - Подойди ближе, а то глаза меня уже подводят. Айвер трясясь от страха и холода, подошёл ближе, подволакивая свои шершавые ноги. Бородатый септон обхватил его лицо своими толстыми пальцами, и улыбнулся. - Заходи, коли уж пришёл — сказал он, заталкивая его внутрь. Ребенок в нетерпении побежал к горящему камину, греясь у него. Сейчас для него не было ничего более важного, чем обогреться в тепле, не обдуваемый холодным ветром. Когда его отпустило, Айвер посмотрел вокруг внимательнее: в храме царило запустение. - А где все? — спросил он. Старик продолжая улыбаться, зачем-то стянул с себя рясу и другие одежды, обнажая своё отвисшее туловище с седыми волосами. - Спят у себя в приюте. Тебя проводить к ним? - Я тут посижу. Септон сел к нему, кивнув его словам. Положив свою волосатую лапу ему на колено, он продолжил говорить: - Ты здесь один? Где твои мама и папа, мальчик? - Она уснула и не просыпается. А папы у меня нет. - У тебя есть братья и сестры? Айвер говорил честно, и септон принимал с каждым его ответом всё более взволнованный вид. - Значит ты совсем один? - Угу. В один момент, дряблый старичок, стянул его руки своим поясом, переворачивая Айвера, и стягивая с него рубище. - Что... хмф! — священник заткнул его рот куском ткани. Пузан в это время спустил свои штаны, обнажив свой стоячий орган, сжимая его в руке, и пытаясь прислониться к сопротивляющемуся мальчику. - Давно у меня таких хорошеньких не было! Сучка, сейчас ты отмолишь у меня все грехи, у меня тут в приюте уже все с таким раздолбанными дырками... а ты небось совсем тугой! — осклабился он. (Бросок на сопротивление(97)-Обморожение(20)-Голод(20)=57/100) Собрав все свои силы в кулак, Айвер извернулся и заехал со всей дури пяткой в колено жрецу - старик охнул от боли и потери равновесия, и пользуясь его заминкой, мальчик выплюнул тряпку изо рта, и укусил того за пальцы. Ребенок ощутил во рту железистый привкус от сочащейся крови из сломанного пальца септона. Старик упал, подвывая от боли, и Айвер не помня себя от ярости, схватил в руки рядом стоящий подсвечник и стал вколачивать его в голову септона. Мальчик выплескивал весь свой гнев, страх и голод, что у него накопились, его слух был глух к мольбам старика - он очнулся лишь тогда, когда обнаружил, что бьёт по луже растекшейся на полу кляксы, вперемешку с выбитыми зубами и осколками черепа. Они меня убьют - вдруг понял Айвер, когда до него дошло. Для поклонников Семи, септон - святой человек. Язычника просто линчуют, не спрашивая, зачем он это сделал. Боясь быть обнаруженным кем-то из прихожан или местных священнослужителей, Айвер выбежал наружу, стараясь оторваться как можно дальше от зловещей септы. (Бросок на поиск укрытия от мороза 51/100) Незаселенной оказалась какая-то жалкая лачуга в его родном Блошином Дне - мальчик опасался испытывать судьбу ещё раз, обращаясь к людям. Он не знал, что хотел сделать с ним септон, но явно ничего хорошего. Айвер набрал соломы, насобирал щепок и развёл огонь, стукая кремнем о кресало - которые он своровал ещё из септы, убегая оттуда. К сожалению, больше у него ничего не было - только его дырявое рубище, которое никак не защищало от холода. Огонь развёлся, и мальчик надеялся, что этого хватит, чтобы не околеть. Устав за этот день, он лёг спать. (Бросок на обморожение(94)-Отсутствие тёплой одежды(20)-Холодное помещение(30)=44/100) Проснулся он под утро - стоял такой трескучий дубак, что Айвер едва не подумал, будто он окунулся в ледяную воду. Нос, уши, пальцы на руках и ногах - всё горело от холода. Мальчик бы заплакал, будь у него мать - но рядом было некому слушать его слёзы. Они бесполезны, Айвер знал, что до его горя никому нет дела. Взяв себя в руки, ребёнок устало побрёл на улицу - искать еду. Он не знал, когда в последний раз ел, помнил лишь то, что кусочком своего хлеба поделилась его мама. Продрогший от холода, Айвер ковылял, стараясь укутаться в своё рубище поплотнее. В руках он держал кресало и кремень - то немногое, что у него было. Аромат горячего хлеба, плывущий вдоль лавок Мучной улицы, казался Айверу слаще любых духов. Какой-то мужчина катил двухколесную тележку с целой кучей пирогов. Запахло ягодами, фруктами и другими яствами, запеченными в тесте. Желудок издал глухое урчание. - Можно мне один? — услышал он собственный голос. Мужчина с тележкой оглядел его с головы до ног. Увиденное ему явно не понравилось. - Три медяка. Айвер показал кремень и кресало. - Меняю на них. - В жопу себе их засунь — ответил мужчина с тележкой. Он покатил дальше, а мальчик не знал куда деваться. Он бы украл их, но рядом бродили Золотые Плащи - стражники выглядели достаточно грозно, чтобы не пытаться воровать, и бежать от них. Айвер знал, что он уже не такой резвый, как раньше - он слишком оголодал, а ноги охромели от холода. Айвер добрёл до переулка и устало привалился к стенке - мальчик не знал, куда ему деваться. Он хотел есть, и погреться в тепле, но нигде его просто так не примут - а украсть что-то, ему становилось не под силу. Он не был уверен, что сумеет вовремя убежать или тихо красться на своих замерзших, негнущихся ногах.

***

Похоже, что ваши прошлые советы частично помогли пользователю Системы. Предлагаем в чате помочь нашему персонажу советом! Ваши комментарии будут переданы голосовым сообщением нашему пользователю!