День 3-й/2-й. Часть 7-я

      К ее лагерю мы добрались без происшествий. Искать в темноте полянки не стали и просто расположились возле неглубокого озерца, похожего на большую красивую лужу. Вместе насобирали дров и развели уютный небольшой костер, перед которым можно было сидеть рядышком и даже ни о чем не говорить.       Впрочем, насладиться романтической идиллией нам не дали. Где-то через полчаса из леса вышли две до безобразия знакомые личности и внаглую уселись напротив – с другой стороны пылающего пламени.       — Вы-то здесь что забыли? — удивился я.       Марьяшка, прикрыв один глаз и наклонив голову вбок, забавно посмотрела на меня вторым.       — Вас!.. — неопределенно ответила она.       — Вас ист дас? — уточнил я.       — Мы подумали, что вчетвером будет безопаснее, — нормально ответила Фанси. — Ночи сейчас относительно теплые. А мы всегда любили походы.       Они-то любили. А отдуваться вечно мне приходилось. Нет. Что-то тут не то. Как бы это не оказался очередной гениальный план Марьяны во спасение моей души и чести Светы. Но… не прогонять ведь их теперь. Моя же компашка!       Верная себе, Марьяна негромко затянула «Дым костра создает уют». Ее пение всегда было беспроигрышным вариантом: как заводила, она сразу же занимала лидерскую позицию, хорошим голоском привлекала к себе не только мужские, но и девчачьи взгляды, и, к тому же, полностью лишала меня возможности конкурировать.       Девчонки потихоньку присоединились к ней. И на «изгибе гитары» уже пели достаточно громко. Впрочем, Фанси не очень поддалась всеобщему веселью и регулярно оглядывалась, словно ее что-то настораживало. Я же наоборот – полностью расслабился. Сидел, слушая песни и немного покачиваясь со Светой в такт мелодии, обнимая ее и немного по-привычке поглаживая пальцами. Не сразу сообразил, что забрался уж совсем в сокровенные участки. И лишь, осознанно ощутив холмик небольшой груди с упругой горошинкой навершия, понял, куда добрался.       Удивило то, что Света ни капельки этому не противилась. И когда я медленно убрал руку на ее ребрышки, лишь улыбнулась и положила голову мне на плечо.       Фанси снова что-то услышала в лесу и резко повернулась на звук. В этот момент из темноты выскочил Павел, подскочил ко мне и, схватив за грудки, откинул в сторону от костра. Надо же, а внешне не выглядел таким уж крепышом!       Девушки дружно взвизгнули и подскочили на ноги, чего я, в отличие от них, сделать не мог, поскольку сильно ударился копчиком о невидимый камень и теперь пережидал, пока немного спадет боль.       — Я же тебе говорил!.. — почти зарычал Павел и навис надо мной.       Интересно, он будет драться честно и даст мне подняться на ноги или же просто запинает лежачего?       Но в этот момент с неба бесшумно опустилась темная каплевидная туша с большой уродливой головой и мощной грудной клеткой. Схватила Павла необычайно длинными тонкими руками и, взмахнув мощными нетопырьеми крыльями, пулей унесла бедного парня в небо.       Девчонки взвизгнули второй раз. А сверху донесся крик унесенной жертвы. Наступившая вслед за этим тишина пугала еще больше.       — Дрекавак видит все… — грустно произнесла Света, когда мы снова сели вокруг костра – уже без песен. — Неприятная ситуация.       — Что он теперь с ним сделает? — негромко спросила Марьяна.       — Да кто ж его знает?.. Деактивирует…       Меня даже передернуло.       — В смысле? Он его что... убьет?       — Ну… — растерялась девушка. — В каком-то смысле – да. До следующего цикла. Митич когда-то тоже с ним столкнулся, когда еще игроком был. Даже вспоминать теперь тот момент боится!       И она поежилась, словно уловив состояние вожатого. Прижалась ко мне и крепко обняла.       — Кстати, насчет Митича, — вспомнил я. — Мы так и не вернули веревку.       Света непонимающе посмотрела на меня.       — Сейчас? — сообразила она.       — А что? Луна светит ярко, спать еще не хочется.       Подруги тоже озадаченно уставились на нас с противоположной стороны костра.       — Может, все таки утра дождетесь? — предложила Марьяна. — Не страшно в лесу с нечистью повстречаться?       — После тебя я уже ничего не боюсь, — сострил я и, не дожидаясь колкого ответа, подхватил Свету и увлек за собой.       Девушка даже не протестовала и только снова схватила меня за руку, просочившись своими прохладными пальчиками между моими. На мгновение стало страшно из-за опасения случайно их раздавить. Ну, что за прекрасное создание: милое, нежное, доверчивое и светлое?! Жениться на ней что ли? Ну, не сейчас, но лет через пяток точно.       — Что там тебе Марьяшка рассказывала? — негромко спросил я. — Ну, когда меня из домика выставили?       Она улыбнулась.       — Мне даже неловко как-то об этом говорить. Пыталась научить, как правильно тобой манипулировать.       — Это Марька-то? — удивился я. — Да фиг бы у нее самой что-то получилось, не будь она моей подругой!       — Фанси так и сказала, — хихикнула Света, — что ты выглядишь податливым, чтобы случайно не причинить боль.       О, это точно про меня. И когда только наша книгоманичка успела так меня изучить? Вот, что значит умница-разумница.       — И что Марьяшка?       — Заявила, что это и можно использовать для последующих манипуляций.       Надо же, а ей тоже в логике не откажешь! Как же незаметно мы все выросли. Еще совсем недавно о таких вещах и не думали. А теперь чуть ли не спецами заделались.       — Главное, что она тебя приняла, — подытожил я. — Признаться, было некоторое волнение, что девчонки заартачатся. Все таки нас, хоть и не нарочно, но разделили. И твое появление они могли воспринять в штыки.       — Вы настолько дружны?       — Да! — Но внутри что-то предательски заскребло. — Хотелось бы верить! Все таки, мы столько лет вместе…       — Это хорошо, — вздохнула Света. — А вот у меня настоящих друзей и не было. Была одна… подруга. Но какая-то не такая. Все больше на себя тянула внимание.       Она резко замолчала. И до самого болота мы больше ни о чем не говорили.       Веревка лежала там, где мы ее и оставили. Грязь на ней засохла и довольно быстро осыпалась, пока я сворачивал корд кольцами.       Добравшись до лагеря, мы по очереди перелезли через забор. И в этот раз Света спрыгивала в мои объятия уже задорно и без стеснения. Мы прошли позади заросшего травой заднего края сцены и вышли к белеющему издалека тазику с вещами. Я осторожно положил веревку рядом.       — Вовремя вы, — с характерным звуком зевания раздался мужской голос.       Митич прятался от наших глаз в тени двойной туи. Развалившись в шезлонге, он точно смотрел на нас и, кажется, довольно ухмылялся.       — Простите, — извинился я. — Мы просто вернули то, что пришлось позаимствовать.       — Это вы молодцы, — одобрительно пробурчал он и снова зевнул. — Я и говорю – вовремя. Думал уже идти спать ложиться. На часах-то – почти полночь.       Циферблат часов на его руке засветился слабым зеленоватым светом. После чего вожатый поднялся с шезлонга и подошел к нам.       — Надеюсь, она вам пригодилась…       В лунном свете он выглядел даже моложе, чем днем. И мимика была очень живая, приятная.       — Не совсем нам, — намекнул я, — но, что пригодилась – факт!       — Ну, и замечательно.       Он мимолетно посмотрел на мою девушку и это выражение его лица несло в себе очень много эмоций. Мужчина явно был влюблен в стесняшку. И, кажется, не решался признаться в этом даже самому себе.       — Ты смотри – Светочку мне не обижай! Она заслуживает только самого лучшего. — Он снова отошел к шезлонгу, чтобы вернуться с мягким покрывалом. — Вот, возьмите. Под утро все равно бывает прохладно в лесу. А мне чутье подсказывает, что вы вряд ли будете спать в помещении.       Я только кивнул. А девушка осторожно потянула меня за руку, намекая, что пора идти.       — Он очень хороший человек, — произнесла она, когда мы снова оказались за забором. — Но почему-то мне всегда неловко, когда мы рядом. Как думаешь – для чего в жизни такое бывает?       Хотел бы я знать. Даже не представляю, что бы чувствовал на месте Митича. Ревновал бы к молодым ухажерам своей возлюбленной, ненавидел бы их или просто терпел? Каждый год в возрастной разнице словно приговор. Каждый лишний год – целая пропасть, если девушка видит в тебе обычного старпера. Пусть и интересного, как личность.       Я даже потряс головой. Ну, что опять за наваждение? Нельзя так сильно чувствовать людей и столь близко принимать к сердцу их переживания. Пока есть возможность быть молодым и наслаждаться жизнью – именно это и нужно делать.       Остатки костра у озера тлели бордовыми огоньками. Марьяны и Фанси нигде не было видно и на попытки их дозваться никто не отреагировал. В общем, ушли они так же, как и появились – без предупреждения. Мы даже со Светой обошли ближайшие окрестности, чтобы окончательно убедиться, что подруги нас покинули.       — Совсем не похоже на них, — удивлялся я каждые пять минут.       Девочки они, конечно, уже большие и сами способны решать – чем и как им заняться. Тем более, в этой чудной Игре и не менее чудных лагерях. Но утешало такое слабо. Скорее наоборот – тревожило и волновало.       Брошенное впопыхах на землю покрывало дожидалось нас возле полностью погасшего костра. Рюкзаки тоже лежали там, где мы их оставили.       — Мы можем с утра наведаться в Песчаный, чтобы убедиться, что с ними все в порядке, — предложила Света. — Не зря говорят, что утро вечера мудреней. Да и по светлому идти через лес намного приятнее.       Я был вынужден согласиться.       Покрывало мы сложили вдвое: легли на одну часть, а второй накрылись. И сразу стало хорошо. Руки девушки застыли у моей груди, а я, приобняв ее правой рукой сверху, легонько поглаживал по плечу. Но мысли все равно волнительно трепыхались, не переставая напоминать о пропавших подругах.       Прохладный пальчик скользнул по моей щеке, коснулся губ и на смену ему неожиданно пришли девичьи губки. Сначала совсем нерешительно, едва касаясь моих. Потом чуть-чуть настойчивее. И вскоре полностью захватили мое внимание и ощущения. Все вокруг потеряло малейшую значимость. Были только мы и наши поцелуи.       Не знаю, сколько это продолжалось, но, когда моя рука осторожно скользнула под выбившуюся из юбки рубашку, Света остановила ее одним движением.       — Не сейчас, — тихонько попросила она. — Давай лучше искупаемся.       Если и охлаждать пыл, то лучше еле теплой воды ночного озера ничего и не придумаешь. А мне теперь точно нужно было охладиться, чтобы удержать себя в руках.       Света перелезла через меня, выскользнула из-под покрывала и вновь накрыла с головой.       — Не подсматривай!       И зашуршала рядом снимаемой одеждой. А я заводился все сильнее, ибо нет мощнее афродизиака, чем здоровая юношеская фантазия. И боялся даже пошевелиться, чтобы случайно ничего не увидеть.       Легкий всплеск озерной воды донесся до моих ушей.       — Я – все, — тихонько позвала Светланка.       Чтобы избавиться от одежды и нырнуть следом мне хватило нескольких секунд. Я даже не обеспокоился надеть плавки, понимая, что в любой момент уже не смогу себя сдерживать. Ничего страшного – просто разделся и нырнул. Все равно луна уже скрылась за деревьями, оставив нам лишь очертания окружающих предметов.       Вода оказалась идеальной температуры. Она волшебным образом сняла напряжение и немного успокоила. Руки коснулись песчаного дна и я, проплыв еще немного под водой, неслышно вынырнул на поверхность.       — Я здесь, — сориентировала меня Света и я поплыл на голос, пока не коснулся ее вытянутой руки.       — Не боишься плавать в темноте?       Я понял, что могу спокойно стоять посреди озера и вода как раз достигала мне груди.       — Нет.       Ее пальчики проскользнули по коже моего живота и игриво сбежали, когда я попытался их перехватить. Девушки тоже уже не оказалось впереди. Интересно, как она ориентируется, если даже я почти ничего не вижу? И снова – скользящие робкие прикосновения. Только уже на плечах и в районе лопаток.       — Просто стой, — попросила Света.       Ее руки продолжали оглаживать мне спину. Ощущения чем-то напоминали мурашки и заводили не меньше, чем неуемная фантазия. А пальчики скользнули по бокам, подмышками, и встретились у моего солнечного сплетения. Взбудораженной кожи сзади коснулись два не менее возбужденных бугорка. Мои руки дернулись, но удалось сдержать их, припоминая просьбу девушки. Ее губы коснулись кожи в верхней части спины и я услышал глубокое прерывистое девичье дыхание.       — Совсем по другому… — сдавленно прошептала она и ее руки скользнули вниз – навстречу воспрянувшему элементу.       И с этого момента удержаться мне стало совсем непросто. Вытерпев несколько секунд, я повернулся и заключил Светланку в свои объятия.       Она не протестовала и сама прижалась ко мне всем телом, явственно давая понять, что тоже не обременена лишней одеждой. Ее губы снова потянулись к моим и время потекло совершенно непредсказуемым способом.       Когда это случилось, мы оба не сдержали вскрик и только замерли, боясь отпустить друг друга даже на мгновение. Экстаз понемногу отпускал, но душа и тело требовали продолжения.       — Ты как? — уточнил я, не разжимая объятий.       — Необычно, — выдохнула она и зарылась носом мне под ухо. — Я бы повторила. Кажется, наши желания совпадали. Вот только теперь уже не в воде.       Придерживая свою ношу под попку, я вышел на берег и донес ее до покрывала. Уложил, лег рядом и накрыл нас сверху второй половиной мягкой ткани. Под ее защитой прикосновения воспринимались совсем иначе. Но они были все так же нежны и отзывчивы. Тела очень быстро отреагировали и вскоре мы повторили это еще раз…