День 4-й. Часть 3-я

      И снова длинный темный коридор.       Памятуя, как легко нас со Светой разделили эти неприятные подземелья, я схватил мелкую за руку. Она довольно хихикнула и указала вперед.       — Нам – туда. Скоро должны будем дойти до бункера. А уже из него легко попасть в шахты.       — А ты уверена, что нам нужно искать именно в шахтах? — уточнил я. — А вдруг они по этим ходам где-то ходят?       — Каким еще ходам? — удивилась Уля. — Здесь до бункера лишь один проход. А дальше уже шахты.       Объяснять, что нас со Светой разделили именно на распутье еще до бункера, смысла я не видел. Возможно, под данным корпусом ничего лишнего и не было. А о катакомбах других проекций девушка могла и не знать.       Железная герметичная дверь с нарисованный знаком радиоактивной опасности перегородила нам путь. Ульяна сразу подскочила к вентилю и легко завертела его против часовой стрелки, пока внутри что-то клацнуло. После чего она так же просто отворила дверь и запрыгнула внутрь.       У меня внутри все похолодело. Показалось, что опять что-то произойдет: дверь закроется и мелкая тоже исчезнет. И тогда мне придется искать и ее тоже. Но секунды шли, а ничего не происходило.       — Ну, и чего стал? — удивилась Ульянка. — Заходи давай. Тут тоже очень интересно.       Я не понимал, что может быть интересного в старом затхлом бункере, но послушно шагнул внутрь и осмотрелся. В дальнем углу, где почему-то светила лампочка внутри тяжелого стеклянного плафона, стояли старые железные шкафчики с костюмами химической и радиационной защиты, а также противогазами. Слева от них почти всю стену занимала давно устаревшая аппаратура. А справа – ближе ко входу – стояла двухъярусная железная кровать, почему-то застеленная чистым постельным бельем.       — Ну, разве не здорово? — счастливо запрыгала посреди бункера мелкая.       Просто поразительно, что она умеет получать удовольствие даже от столь незначительных вещей. Лично меня бы больше обрадовало, окажись на этих кроватях мои девчонки. Все таки, тревога за них все больше разрасталась в груди.       — Наверное…       Я заприметил вторую дверь и попытался ее открыть. Но получалось плохо. Кажется, от времени петли совсем проржавели. Из-за чего дверь просела и не хотела даже шевелиться. Хоть бы еще на нас не упала!       Повернувшись попросить Ульянку отойти в сторону, я увидел, что она протягивает мне фомку. И где только успела откопать?       Дверь все же рухнула внутрь с каким-то даже немного женским вскриком. И эхо отзвука ее падения убежало в открывшийся коридор. Еле успев отскочить в сторону, я вернулся к проему, посветил фонариком в открывшийся ход. И снова перевел взгляд на лежащую под ногами дверь.       — Ну, и?.. — укоризненно произнес ей. — Упала и упала. Было бы из-за чего шум поднимать!       — Прости! Оно само вырвалось. От неожиданности.       Я перевел насмешливый взгляд на Ульянку, очевидно решившую ответить за безмолвный кусок железа. Но она не улыбалась, а настороженно смотрела под потолок, где с верхнего яруса кровати свесились две ноги в синих сандалиях. За ними показалась чья-то попа в коротких черных шортах из плотной ткани и на пол спрыгнула незнакомая худенькая девушка с короткой прической-ежиком. Из верхней одежды на ней еще была одна коротенькая серая маечка, обтягивающая грудь. И все. Мне даже сразу стало холодно, глядя на нее. Лично я бы не решился соваться под землю в одних плавках.       — Ты еще откуда свалилась, — недовольно осведомилась Ульяна и крепко обняла меня за руку.       — Минуту назад это был чердак Старого Корпуса, — загадочно ответила та и, отряхнувшись, внимательно вгляделась в меня. — О… новенький?!       — И старенькая, — напомнила о себе Улька. — Ты чего здесь забыла?       Не слушая ее, девушка протянула мне руку.       — Я – Мари. Правда, местные зовут меня Машкой. Так что можешь и так обращаться.       Она была чуток ниже меня ростом, загорелая, с честным и открытым взглядом. А ежик на голове был такой густой, что очень захотелось провести по нему рукой. Я сдержался. Ульянка влезла между нами и сурово сложила руки на груди.       — У него уже есть пара! — строго произнесла она. — Так что руки держи при себе.       Надо же. А у мелкой тоже есть гонор. Не знал, что она до такой степени способна отстаивать интересы друзей.       — А я что? — Маша повела одним плечом и осмотрелась. — Я, вообще-то, здесь своих девочек ищу: Олю и Марину. Не встречали?       — Ты пока первая, с кем мы столкнулись, — признался я. — Слушай, а эти твои Оля и Марина – случайно не та парочка, которую я вчера из болота вытащил?       — Так они еще и в болоте успели побывать? — совсем не по-пионерски присвистнула девушка. — Кажется, этот цикл у них выйдет даже хуже прошлого.       — Вы – подруги? — сообразил я.       — Она – замвожатая Огненного Совенка, — опять вмешалась Ульяна. — Хочет стать полноценной вожатой. Вот и лезет из кожи вон, чтобы доказать всем, что может.       — А что в этом плохого? — удивилась Маша. — Игра меня мало интересует. Дома и родных-то не осталось. Что там делать? Роль вожатой тоже, конечно, так себе развлечение, но хоть какая-то цель. Ниночка, вон, вообще шикарное амплуа себе придумала. Чем я хуже?       Мелкая явно проглотила приличный комок рвущихся наружу едких словечек и повернулась ко мне.       — Тебе решать. Твоих подруг ищем.       — Это кого? — заинтересовалась Маша.       Я рассказал ей о Марьяне и Фанси. Как вспомнил – описал в чем они были ночью и как выглядят внешне.       Маша мотнула головой.       — Нет. Не встречала. Это, конечно, еще ничего не значит. Но, может быть, и напрасно ты их ищешь именно здесь. Есть еще Каньон Смерти, ямы забвения, наконец. К тому же, не забывай, что они могли спрятаться ночью в любом овраге до самого утра.       — Не думаю, — возразил я.       А, собственно, почему? Полагаясь исключительно на тревожный сон с Ювао и собственную интуицию? Ну, ладно… Еще и на слова Арсения, который тоже был встревожен их пропажей и сообщением неизвестного, что видел девушек у корпуса ночью.       — Тогда ищем здесь...       Замвожатой выскочила в проход за упавшей дверью и уверенно скрылась в темноте, подсвечивая себе фонариком-коробочкой. Мне снова стало зябко от ее вида. Но разве это мои проблемы?       Мы дружно дошли до большого провала в полу, который вел в штольню, укрепленную старыми, но еще крепкими лесами и с узкими рельсами для вагонеток, сохранившимися в довольно неплохом состоянии, и спустились вниз.       — Который раз сюда лажу – ничего не меняется, — заметила Ульянка и заскочила мне на спину. — Вперед, мой верный конь!       С момента появления Маши ее поведение разительно изменилось. Она опять вела себя, как ребенок. Правда, очень развязный ребенок, поскольку непрерывно заигрывала со мной, лезла с неуместными поцелуями и намеками на интим. Когда же я, спустившись в шахты первым, помог слезть Маше и протянул руки Ульяне, она умудрилась спрыгнуть так, что приземлилась мне на лицо причинным местом. Я чудом устоял на ногах и еле сдержался, чтобы не всыпать ей по заднему месту. Но что-то подсказало, что возможно именно этого мелкая и добивается.       — Ты что творишь? — зашипел я ей через плечо. — Забыла, что у меня уже есть пара?       — Глупый! — щелкнула она меня пальцем по макушке. — Да я спасаю твою пару от Машкиных посягательств. Явно же, что у нее в мыслях тебя отбить. Так пусть считает, что вторая в паре именно я. Подыграл бы лучше, чем возмущаться.       Причин не верить Ульянке у меня не было. Мелкая спокойно упустила уже не одну возможность затащить меня в отношения с самого первого дня. Но ни разу этого не сделала. К тому же, она своя. Из своего же лагеря. Какой ей смысл мне пакостить?       Мы вышли на развилку. Направлений для выбора было всего два, но с недавних пор я испытывал нехорошее предубеждение по отношению к любым перекресткам. Как правило, именно с этого момента всегда начинались неприятности. А мне хотелось быстрее найти своих и выбраться, наконец, на поверхность.       — Ваши мысли? — повернулась к нам Маша и провела рукой по ежику волос.       Ульяна тоже посмотрела на меня. Почему? Ах да… это же я ставил цель и следую к ней.       — Нал… право.       Что-то здесь удивительно спокойно. Просто даже не по себе от того, что ничего не происходит. Как будто, спустившись в шахты, мы вышли из зоны влияния Старого Корпуса.       Под ногами зачавкали небольшие лужицы. Стены тоже выглядели влажными. Пугающе закралось подозрение, что тоннели вывели нас прямо под озеро. И хотя я воды никогда не боялся, но от опасения, что может затопить шахты, стало несколько жутковато.       А еще через несколько шагов я заметил, что содержимое луж, прилипая к подошвам сандалий идущей впереди Маши, тянется, словно сопли при начинающемся насморке.       — Подожди, — остановил я ее перед очередной лужей, подобрал в стороне обломок доски и зачерпнул слизь. — Кто-нибудь знает, что это?       Слизь моментально сгущалась от контакта с воздухом и сползала вниз густым киселем.       — Похоже на сопли, — предположила Ульяна.       — Только прозрачные и ничем не пахнут, — согласился я.       Осторожно коснулся мизинцем и растер по тыльной стороне второй ладони, убедившись, что никакого вреда слизь мне не несет. Понюхал результат. Запаха не было. Однако кожу стало немного печь, словно от перцового пластыря. Довольно сильно, неприятно, но – не смертельно.       — И что? — спросила Ульянка, макая рядом кусок другой доски в лужу и глядя, как стекает слизь.       — Жжется неприятно, — предупредил я. — Будем стараться обходить стороной. Кстати, а где рельсы?       Мы и не заметили, что уже какое-то расстояние идем по голому полу. Это было проще, чем переступать по нешироким дощатым шпалам. Потому, наверное, и упустили из виду.       А вскоре нас ожидала очередная развилка. Я, даже не задумываясь, выбрал левое направление и зашагал рядом с Ульяной. Маша снова оказалась впереди.       Внезапно, вдалеке послышались голоса. Я сразу узнал Марьяну и Фанси, а замвожатой, кажется, в оставшихся двух распознала своих девчонок. Она сразу же рванула вперед. И нам с мелкой, чтобы не отставать, пришлось кинуться следом.       Голоса стихли так же внезапно, как и появились. Зато мы втроем, продолжая бежать, неожиданно влетели в множественные сети противной паутины. И сразу увязли. Ее оказалось настолько много, что даже свет фонариков потускнел. Грязные липкие нити отвратительно цеплялись за кожу и одежду, не желая упускать попавшую в них жертву.       Я освободился первым и ринулся помогать Ульяне. Маша справилась сама. И, как и положено в страшилках, когда мы уже полностью освободились от паутины, на плечо мелкой с потолка упал довольно крупный паук. Из-за чего она тут же завизжала, скинула его на пол, а сама с ногами забралась и уселась мне на голову, пачкая рубашку жгучей слизью.       Впрочем, паук сразу сообразил, что силы неравные и поспешил сбежать, чем избавил меня от дальнейших побоев от дергающихся ног Ульянки.       — Мираж? — расстроилась Маша, убедившись, что голоса больше не слышны.       — Или очередные шуточки Старого Корпуса, — предположила мелкая. — Это еще не самое страшное.       — И вправду, — согласился я. — Самое страшное – оказаться затоптанным маленькими ножками мелкой озорницы. Это, кстати, если повезет остаться с целой шеей.       И демонстративно покрутил головой. Шея действительно ныла, как и ссадины на плечах, груди и спины от сандалий Ульяны. А еще чувствительно пекло в том месте, где рубашка впитала в себя слизь с ее подошв.              Следующая отворотка озадачила даже меня. Оба направления выглядели неприятно: клоки паутины, большие лужи слизи, дряхлые обваливающиеся леса, еле сдерживающие края и свод тоннелей. Тут бы впору назад повернуть, но будет крайне жаль потраченного времени и стыдно за то, что сдались.       — Надо разделяться! — заявила Ульяна, уловив взгляд, который Маша бросила в мою сторону.       — По-моему, это не самое разумное решение, — возразила та.       — Очень даже разумное. — Мелкая завелась с полоборота. — Мы здесь не на пикнике. Ребята могут находится где угодно и, значит, что правильно будет их искать во всех направлениях.       Впервые за все время наша затея показалась мне ужасно глупой. Во-первых, кто сказал, что мы удачливее остальных и сможем легко выбраться назад? Во-вторых, если девушки действительно оказались в ловушке, то что гарантирует наше непопадание в нее? В-третьих… мы даже не уверены, что цели нашего поиска находятся здесь. Если вспомнить и разобраться, то в Старый Корпус меня фактически отправили Славяна и Арсений. Причем, длиннокосая замвожатой даже не почесалась чем-либо помочь. А Арсений исчез в самом первом тоннеле, так и не добравшись до шахт.       Тут справедливо заметить, что я тоже, как и Света «исчез» одновременно с Арсением. Но если в той ситуации мне повезло оказаться в своем лагере, почему я решил, что с остальными не произошло то же самое? Что мне помешало встретиться с ребятами возле Старого Корпуса Песчаного Совенка? Или кто?..       Я недовольно посмотрел на Ульяну.       — И по какому из этих трех направлений пойдешь ты?       — В смысле? — растерялась она. — Я думала, что мы вдвоем…       И скисла, уловив перемены в моем настроении.       — Так, что решили? — уточнила Маша. — Кто – куда?       — Ладно уж, — буркнула мелкая. — Идемте вместе.       Я снова посветил фонариком в обоих направлениях. Внешне тоннели не отличались ничем и выбрать было одновременно просто и сложно. Маша заметила мои колебания и взяла ответственность на себя, зашагав по левому ходу. Ульяна недовольно шмыгнула носом, но тоже пошла следом, когда я оставил ее одну.       С каждым шагом отчего-то становилось все жутче и жутче. Но совсем не по себе оказалось, когда нас догнал хор шепчущих голосов. Казалось, что их сотни и они вот-вот нас догонят. В какой-то момент просто стало страшно, когда незнакомый голос прошептал что-то неразборчиво над самым ухом. Улька вскрикнула и крепко обхватила меня за талию. А Маша испуганно повернулась к нам, поскользнулась и с головой провалилась в лужу слизи.       Не напрасно мы обходили их по краю. Словно чувствовали.       Я с трудом отцепил от себя руки Ульяны и кинулся спасать новую знакомую. Не знаю, насколько глубокой оказалась яма, но мне повезло ухватить девушку за самые пальцы и постепенно вытащить назад.       Она вытерла лицо, глубоко вздохнула и растерянно уставилась на меня. И уже в следующий момент с криками и завыванием принялась нервными болезненными движениями счищать с себя слизь.       — Помогите! Жжет! А-а-а…       Но только сильнее размазывала по телу сгущающуюся массу.       — Улька, помогай!       Скребковыми движениями ладоней я принялся спешно счищать с Маши слизь, стараясь не оставлять даже малого ее количества на коже девушки. В свете единственного фонарика это оказалось не самой простой задачей. Но второй источник света остался в яме со слизью и приходилось довольствоваться тем, что есть.       Ощущение перцового пластыря на руках нарастало. Но, кажется, девушкам было еще хуже. Ульянка после первых попыток помочь взвизгнула, тряхнула руками и вытерла их о юбку. И дальше помогала лишь тем, что схватила мой фонарик и подсвечивала, пока я помогал Маше, стараясь не обращать внимания на ее вопли и дерганья.       К этому моменту слизь умудрилась пропитать ее странную маечку и пробраться под шорты. Из-за чего девушка без раздумий избавилась от жгучей одежды и на мои руки, убирающие остатки слизи в ее очень даже интимных местах не обращала внимания. Впрочем, нам всем в тот момент было не до стеснений.       Я догадался снять с себя рубашку и внешней стороной насухо протереть Машу от остатков слизи. После чего отдал этот элемент одежды, чтобы хоть немного прикрыть обнаженное тело.       — Спасибо, — выдохнула девушка, тяжело дыша. — Я, конечно, в разных передрягах бывала, но это жжение точно никогда не забуду. Словно живьем сгорала.       Я забрал у мелкой фонарик и ближе осветил открытые участки кожи замвожатой. Несмотря на атаку слизи, они даже не покраснели. А если нет ожога, то можно особо и не беспокоиться.       — Скорее всего, последствий не будет, — обрадовал я. — Но помыться будет не лишним.       Она кивнула, наклонилась и одними пальчиками подобрала свою одежду. Поморщилась, дернула рукой, но не выронила.       — И еще неизвестно, как долго нам идти, — посетовала Ульяна.       — И куда нас выведет тоже непонятно.       Маша отряхнула сандалии, обулась и устало побрела дальше, старательно обходя лужи по самому краю. Вот же сильная девочка! Многие после такого происшествия попросту бы сели на месте и хныкали. Или напросились бы, чтобы их несли на руках и непрерывно успокаивали, пока они жалуются на плохое самочувствие.       Когда впереди показалась дверь очередного бункера, все с облегчением вздохнули. Катакомбы порядком успели надоесть и утомить. Непередаваемо хотелось отдохнуть в безопасной обстановке. А еще лучше – выбраться уже из проклятых шахт, где потерять себя оказалось более вероятным, чем кого-либо отыскать.       Маша легко открыла дверь и по глазам ударил яркий свет. Она переступила порог и… исчезла с наших глаз.       — Подожди…       Я придержал Ульянку, выставив перед ней руку. Подошел ближе к бункеру и заглянул внутрь. Странно. Все так же, как и в первом: аппаратура, шкафчики, двухъярусная кровать. Даже вторая дверь здесь уже лежала на полу. Но вот Маши нигде не было видно.       — Дай мне свою руку.       Мелкая послушно вложила ладонь в мои пальцы. Мы дружно вошли в бункер и резко зажмурились: в глаза ударило яркое летнее солнце, восходящее над верхушками застывших елей.       Глаза постепенно привыкали к дневному свету. После темных шахт это было непросто и мы несколько минут простояли возле окна, отвернувшись внутрь здания и прикрывая глаза рукой.       — И это вся награда за подземные мучения? — возмутилась Ульяна, не отпуская мою руку. — Шли-шли, шли-шли… и что в итоге?       — Ну, мы живы, — успокоил я ее. — Возможно, нам подарили самое дорогое, что может быть в мире.       Девушка недовольно фыркнула.       — Тоже мне подарок! Я уже сто раз умирала. Подумаешь!       Ну, да… Бравада – наше все. Конечно, местные девушки любят сравнивать свои циклы со смертью. Но, если они так болезненно реагируют на несильное жжение от дурацкой слизи, то, думаю, что пресловутая смерть показалась бы им чем-то совсем страшным.       Глаза наконец-то привыкли к освещению и я снова выглянул в окно, радостно понимая, что все еще утро. Неужели, Арсений оказался прав и Старый Корпус останавливает время? Да ну… бред какой! Что-то я сам себя не узнаю: с ходу поверить в такую фантастику мне вовсе не свойственно.       И все же внутри тлела надежда, что в запасе еще как минимум час, чтобы найти Свету. Так что, поторопимся…       Внизу шевельнулись ветки кустов и я увидел знакомое лицо рыжеволосой девушки из Ветреного Совенка. Интересно, что она тут делает?       Девушка внимательно к чему-то присматривалась. Но это уже было за углом корпуса и с моей позиции не видно. Ульяна тоже заметила странную наблюдательницу, сориентировалась за считанные секунды и потянула меня из коридора второго этажа в боковую комнату. Мы дружно выглянули в разбитое окно.       Позади корпуса тени было больше оттого, что деревья росли гораздо ближе. Были здесь и уютные полянки. И на одной из них до боли знакомая парочка, не замечая никого и ничего вокруг, вдохновенно, занималась тем, чем порядочные пионеры заниматься не должны. При этом они совсем себя не сдерживали, словно оглашая окружающий лес, насколько им хорошо вдвоем. И, если насчет парня я еще не был до конца уверен, до красно-рыжие хвостики мелкой даже на его фоне пионерки не оставляли никаких сомнений в ее личности.       Я в шоке перевел взгляд на Ульяну.       — А че? — перепугалась она. — Я сама фигею!       — Это все Корпус, — сообразил я. — Он любит подкидывать такие каверзные видения. Может, из прошлого…       — Какого еще прошлого? — возмутилась мелкая. — Да не было такого! Я бы точно запомнила. А ты?       Запомнил бы я интимную связь с Ульянкой? Скорее всего – да. Хотя, после выкрутасов Игры с сознанием, когда я умудрился прожить целый день, о котором больше никто не помнит, утверждать на сто процентов уже не возьмусь.       В памяти прорезался фрагмент, когда мы с мелкой лежим среди высокой травы на голой земле и кончиками пальцев проводим друг другу по обнаженным плечам, груди, животу…       Да нет же!..       Или все таки да?..       Ульянка, приоткрыв рот, уставилась на меня.       — Ты тоже вспомнил? — ошарашенно спросила она и снова выглянула в окно.       Парочка уже закончила активные движения и теперь просто лежала в траве, с улыбкой глядя в глаза друг другу. Их руки пока что были сцеплены пальцами в замок, а ноги все еще переплетены. Что бы не произошло между этими двумя, кажется, они были счастливы.