Она счастлива.

Наконец наступил один из тех дней, которые я люблю всей душой. Сегодня группа "Кошечки" даëт ещë один концерт у меня на палубе. Я всей душой люблю музыку, я вливаю в неë все свои эмоции, отдаю всего себя без остатка на концертах. Но это не единственная причина, почему я люблю концерты - на них всегда приходит Мари, которая помогает нам с дизайном костюмов, наклеек и прочего. Время близилось к вечеру, и я с замиранием сердца ждал того момента, когда мы выйдем на сцену. Мы уже отрепетировали все песни и просто набирались сил перед выступлением, которое должно было начаться через 10 минут. Я уже слышал голоса своих друзей возле сцены, и вскоре услышал голос, который готов был слушать вечно. Но сразу после этого я услышал Эдриана. Они с Мари вместе с чего-то смеялись и непринуждённо общались. Мари наконец смогла побороть своë смущение перед Эдрианом, смогла нормально общаться с ним? Это так странно, но, что удивительно, меня это обрадовало. Мари сильно выросла, она огромная молодец. Наступил момент выхода на сцену. Мы, как обычно перед каждым выступлением, сложили ладошки на ладони друг друга и подкинули их вверх, крикнув "Вперëд!". Выйдя на сцену, я тут же нашëл глазами Мари, она стояла очень близко к Эдриану, на еë лице не было ни капли смущения. Она посмотрела на меня и захлопала в ладоши, как и все остальные слушатели. Я улыбнулся ей, и тут Айван 4 раза постучал палочками, задавая темп песни и обозначая еë начало. Наши инструменты зазвучали в унисон, мы начали играть. Всë шло отлично, мы играли слаженно, не расходились в темпе и ритме, никто не ошибался. Игра всех ребят как всегда была очень эмоциональной, Роуз так вообще, по ощущениям, завтра проснëтся осипшей. Концерт шëл незаметно, я то и дело украдкой смотрел на Мари с Эдрианом, которые подпевали нам, тряся руками и подпрыгивая. Правда вот Эдриан себя вëл более нервно, чем обычно, что совсем на него непохоже. Вытирал пот со лба, пока Мари не видит, потирал ладони, и то и дело косился то на Алю, то на Маринетт. Аля тоже вела себя подозрительно. Она перекидывалась взглядами с Эдрианом, ехидно улыбаясь и показывая пальцы вверх, так же тайком от Мари. Сегодня все трое вели себя странно. Концерт начал подходить к концу, и оставалась лишь одна песня. Я посвятил еë Мари, хотя об этом никто не знал. Она была медленной и эмоциональной, описывала все мои чувства к этой синеволосой неуклюжей девчушке. Мы с Роуз пели еë вдвоëм, и в ней было длинное соло между вторым припевом и третьим куплетом. Во время исполнения я старался не смотреть на Мари, ведь тогда она могла бы понять, что мои чувства не угасли, что эта песня звучит из моего сердца специально для неë. Началось соло, и в этот момент Эдриан выскочил на сцену. Жестами попросив у меня микрофон, он получил моë согласие, и начал говорить. - Маринетт.. Нет, Мари. Знаешь, я очень долго носил эти слова в себе, обдумывал, когда будет лучше их сказать, и этот момент настал. Ты самая красивая, милая и добрая девушка, которую я только знаю. Прости, что так долго не замечал твоих чувств, прости, что заставлял тебя страдать, придумывать хитрые планы признания, но всë таки я хочу признаться первым. Я люблю тебя, Мари, безумно сильно люблю. Ты будешь моей девушкой? В этот момент у меня ушла земля из-под ног, в ушах зазвенело. Я знал, что это случится, но не при таких обстоятельствах. Не при мне, не на соло песни, которую я посвятил Мари. К этому я не был готов. Переведя взгляд на Маринетт, я увидел, что она закрыла рот руками от шока, а от радости на еë красивых голубых глазах выступили слëзы. Конечно она крикнула "да". Эдриан протянул ей руку и поднял на сцену, на которой тут же заключил в объятия и поцеловал. В этот же момент начался припев. Я старался держать себя в руках, не подавать признаков того, что расстроен, что душу дерут тысячи кошек. Весь зал визжал от восторга, а Аля кричала громче всех. Теперь пазл в моей голове сложился: Эдриан вместе с Алей придумали план того, как тот признается в чувствах Мари. Песня закончилась, как и сам концерт. Все хлопали как обычно, но это был лишь белый шум на фоне мыслей, что пожирали мой мозг. Поблагодарив слушателей поклоном, мы оставили инструменты на сцене и ушли за кулисы. Я слышал, как все поздравляли Маринетт с Эдрианом, все были счастливы за них. Я тоже был рад, но сейчас не мог этого осознать. Сославшись на плохое самочувствие, я оставил ребят из группы и ушëл к себе в комнату, в которой закрылся, и наконец дал слезам политься из моих глаз. Упав на кровать, я свернулся в калачик и тихо плакал. Спустя некоторое время в комнату постучали. Я вскочил и, вытерев слëзы, своим обычным голосом крикнул "секунду!". Поправив волосы и выдохнув, я подошëл к двери и открыл еë. За ней стояла Джулека, она с сочувствием посмотрела на меня и вошла в комнату. Закрыв дверь, она молча приобняла меня и провела к кровати, усадив на неë. Ну конечно, она всë поняла, для сестры я как открытая книга. Не выдержав, я обнял еë и, уложив голову ей на плечо, вновь заплакал.