Как лисы на заборе расписываются

      Мир возвращал свои очертания долго. Смутные огоньки ещё плавали перед глазами, но звуки уже стали достаточно четкими, чтобы я смог выцепить смех. Заливистый женский смех. До ужаса любимый и ненавистный одновременно:       — Вечер в хату, арестант! Солнце вышло, а ты нет. Как там ещё было… — Инари на миг задумалась. — Свобода близка, а нары всё ближе!       — Какого чёрта… — я попытался встать, но всё тело ломило.       Руки оказались ногами, а ноги — лапами, и тут меня всего передернуло.       — Я…       — Ага, лисёнок, я тебя на вечер одного оставила, а ты на зону загреметь успел.       — Да нет, я — лис.       — Ага, уже почти год как.       — Сама знаешь, я дольше часа не мог в аниформе остаться.       — А смущает тебя только это?       Только сейчас я настолько проснулся, что смог осмотреться. На меня сразу нахлынуло всё: тяжелый затхлый запах, топот всевозможных зверей, ржание, вой. Ситуация, мягко говоря, удручала. А худшее — я был заперт в клетке. Прутья поблескивали белым, а вдоль края тянулась странная рубленая рунная цепочка.       Я ткнулся носом вперед, чтобы осмотреться, но отпрянул назад. Прутья были какими-то чересчур холодными.       — Льдистое железо! — пояснила Инари. — Выбирайся быстрее, потом хуже будет.       — Легко сказать, — я ткнул в них лапой и тут же отдернул. По всему телу пробежала дрожь. — Есть идеи?       — Вилкой в глаз или в жопу раз?       — Инари!       — Нет, ну ты выбери. От вилки — заработаешь уважение, от жопы — благодарность.       — Ещё немного и…       — Что и?       — И я не пойду на бал!       — А я пойду за тебя и позову самого красивого болгарина. У них такая мужественная форма.       — Ааа! — я попытался заорать, но вышло что-то ближе к писку и скулежу.       Послышался лязг, и к клетке подошёл старый плешивый гоблин. Он был в толстой кожаной куртке, а за спиной висело что-то отдаленно напоминавшее кремневое ружье. Только короче и на полке лежал красный кристал.       — Камдл дин! — заехал он прикладом по прутьям и пошёл дальше.       — Инари, помоги!       — До бала далеко, я могу не торопиться, а тебе наоборот. У твоей дамы сердца сегодня день рожденья, можешь, конечно, успеть, пока она из дома не вернется.       — Да. — я хотел ругнуться, но… — Откуда ты это знаешь?       — Это твоя благодарность? Ну и иди ты…       — Инари!… Инариии!       Богиня так и не ответила. Выбираться, судя по всему, мне предстояло самостоятельно. Льдистое железо выкачивало часть магических сил. Немного, но оставаться тут было нельзя. Я попытался распушить хвосты и наколдовать огонёк, но он бесследно разбился о прутья. Тот же итог был и с дном и потолком клетки. Пламя будто скатывалось с них и гасло.       В голове вариантов не было совершенно. Мало того, что она трещала от столь долгого нахождения в лисьем обличии, так еще и предательски заурчал живот. Как по команде, лязгнула выходная дверь сейфа. Звери в соседних клетках задергались, заголосили. Тощий гоблин толкал перед собой огромную тележку с котлом. Он останавливался у каждой клетки, просовывал половник непонятной жижи и с булькающим звуком бросал баланду прямо на пол. Зверье тут же затихало и начинало увлеченно чавкать. Когда дошла моя очередь, я едва не блеванул, к счастью, было нечем. Кучка сырого подтухшего мяса вызывала только отвращение.       — Неженка! — не упустила шанса высказаться Инари.       Через пару часов после баланды в сейф пришли два других гоблина. Один был относительно высоким, одет в дорогой костюм. Второй, видимо, был его ассистентом. Низкий и одет без изысков, примерно так выглядели гоблины в Гринготтсе.       — Цваен цверк бы. Унц гот, — отчитывался он о чем-то.       Шеф только кивал. Пару раз останавливался у клеток и спрашивал что-то у подчиненного.       — Цвенг цэ? — остановился он у моей клетки.       — Даэ туд присенк! — тут же подскочил второй гоблин.       — Добр, — развернулся он и пошёл к выходу. Помощник засеменил следом.       Мой взгляд тем временем упал на невнятную лужицу еды, растекающуюся по полу клетки. Если их и может что-то заставить соблюдать хоть какие-то нормы содержания, так это риск потерять зверька. Остается объявлять голодовку.       — Нет, ну так мы ничего не успеем, — опять влезла Инари.       — Есть идеи получше?       — Да.       — И ты мне их не скажешь?       — Да ты мой догадливый, возьми пирожок. Большой не бери, маленького там нет.       Пока мы спорили, дверь в сейф опять отворилась. К моей клетке подошли два гоблина в рабочих комбинезонах. Один крутил в руках железный прут метр в длину. Не знаю чем, но слишком он мне не нравился.       — Эйнт?       — Ут!       А когда один из них зажег светящуюся зеленым светом паяльную лампу, стал нравиться ещё меньше. Ничего хорошего явно не светило. Я забился в дальний угол клетки и зашипел, но они уже, видимо, привыкли к такому. Прошептав что-то, гоблин щелкнул пальцами, и через секунду меня потянуло в сон. Мышцы расслабились, я перевёл взгляд на колдуна и… По всему телу протянулась резкая волна боли. Очаг был где-то чуть дальше спины, откуда второй гоблин ловко убирал прут со светящимся зеленым набалдашником.       — Ааааа!       Я заорал, но было поздно: гоблины уже ушли, да и заклинание начало слабеть. Я смог хоть немного прийти в себя и сесть. Бок лишь слегка ныл, а на шерсти едва проглядывался какой-то узор.       — Поздравляю, лисьи тапочки, твою судьбу определили, — усмехнулась в голове Инари.       — Это ещё тут причем? — я сначала не понял шутки, а потом в голове сами собой вырисовывались животные.       — Да, поняшка моя с рисунком на жопе. Теперь тебе точно придётся спасать Эквестрию.       — Иди нахуй, а… — я развернулся и лег лицом к стене. На секунду взгляд кинулся на кучу съедобной массы, которую выдали гоблины; желудок уже давно требовал подкрепиться, но я отмел эту мысль.       — Так! Если судьбу определили, это не значит, что с ней надо смириться. Вставай давай!       — Не хочу.       — Не хочет он, ты обиделся, что ли?       — Все равно на испытании окажусь, даром что реквизитом. — Я вздохнул. — Не могу я через эти прутья колдовать.       — А внутри можешь.       — И что?       — Я тебе уже это с ложечки скармливаю! — вспылила Инари. — Не хочешь бежать — отодвинься, всё сейчас будет.       Меня что-то дёрнуло назад, и вот песец тянулся, разминая мышцы, а я просто смотрел. А потом Инари с удовольствием съела гоблинскую дрянь, меня даже передернуло.       — Вот потом ты и лисьи тапочки, — ввернула она шпильку. — А теперь смотри и учись. Специально только то, что ты умеешь.       В воздухе завис маленький белёсый шарик — звуковая иллюзия. Послышался ужасный грохот, будто десяток клеток разом перевернулся.       — Пол дела есть, — оскалилась богиня. — Смотри и учись, как на глупости смертных мир завоевывать!       В воздухе завис второй шарик. Он закружился и влетел в тело самой богини; свет вокруг будто обтекал её. Дизиллюминационные чары сработали как надо, полностью скрыв тело. Третий шарик опустился на землю умирающим лисенком. Вокруг закружились мухи, а из раны на боку вытекала алая кровь.       Сторож прибежал почти мгновенно. Высказывая что-то на гобледуке, он скорее полез к клетке, выпустив из рук ружье. Замок щёлкнул; когтистые лапы прошли сквозь иллюзию, и не успело появиться на его лице растерянность, как в него прилетела широкая струя огня.       — И это ты тоже умеешь, лисёнок! — весело хихикнула богиня, выпрыгивая из клетки. — А теперь, как там у вас было… Алохомора Максима!       Вокруг защёлкали десятки замков. Раздался скрип дверей. Магические твари оказались на свободе. Рёв, цокот когтей чуть не оглушили меня.       — Моё дело сделано! Дальше беги, возглавляй то, что я начала! — пропустила меня за руль Инари.       — Спасибо, чтоб тебя! — запутался я в лапах на секунду и рванулся к выходу.       Измотанные сидением в клетках звери не заставили себя ждать. Под аккомпанемент рева чего-то громадного на секунду остановился, не может с зеленокожимм все быть так просто. Мимо пронеслось что-то темно-зеленое и отлетело назад, связанное толстой веревкой. Гоблины не изменяли себе и даже тут засунули ловушки. Прикрываясь собратьями по несчастью, я рванулся к выходу наружу.       Где-то зазвенел колокол, слышался отборный мат на гобледуке, но это всё было далеко. А тут были огромные лапы мантикоры, раскидистые крылья гиппогрифа и ещё с два десятка волшебных тварей с их разномастными конечностями, которые так и норовили задеть маленького и безобидного меня.       Несколько раз мои товарищи падали, кого-то оплетали канаты, кто-то оказывался с дротиком чуть ниже спины, но я всё же смог добраться до платформы у выхода. Несколько гоблинов ждали нас там со странными ружьями, как было у сторожа внизу. Раздался треск. Сразу несколько зверей упали без сознания. Опасаясь за сохранность своей задницы, я быстро наколдовал дизиллюминационные чары и помчался в сторону. Оббежав по кругу, я добрался до лестницы, вылетел на улицу и со всех лап понесся в сторону замка.       Лишь в самом конце я понял, что меня так смущало:       — Я — лис…       — Угу, черт знает сколько уже, — устало вздохнула Инари. — Когда уже закончишь удивляться.       — Я не превратился обратно и чувствую себя нормально.       Голова и правда больше не кружилась, как раньше. Даже двигаться я смог нормально, пропала скованность и дискоординация.       — Угу, одной шоковой терапии хватило, чтоб для тебя, идиота, дошло. Ещё вопросы? Нет? Я спать!       Проворчала богиня и перестала откликаться на мои попытки дозваться. Вздохнув, я не без сожаления превратился в человека. Время приближалось к ужину, а мне еще оставалось попытаться привести себя в хоть сколько-то адекватное состояние; выглядел я очень не очень.

***

      — Ты где был?! — Невилл чуть ли не отшатнулся от меня, когда я поднялся в спальню.       — Вот ещё тебе рассказывать не хватало! — взял я полотенце, сменную одежду и пошёл в душ.       Вот вообще его раньше видно не было, а теперь иногда кажется, что он меня преследует. Дамблдор, что ли, в избранном разочаровался и за запасным полез? Догадками грузить себя было бесполезно. Доказательств нет, а так и до Грюма недалеко.       Раздевшись, я наколдовал зеркало и стал пытаться понять, что там гоблины наделали. На заднице под некоторыми углами проглядывался тонкий контур какого-то символа или руны.       — Инари, ты это видишь?       — Вижу.       — И?       — И задницу подкачать надо.       — Да иди ты… Что за символ, знаешь?       — Что-то на гобледуке, можешь пойти к гоблинам спросить или к Кощею загляни, он вроде знает.       — Он бессмертный, но от ржача сдохнет, — представил я себе эту картину. — А потом расскажет всем вокруг.       — А ты думаешь, я не расскажу?       — Ты в моей голове, а черт с тобой! Всё равно что хочешь, то и делаешь. Помоги Агнес пожарок придумать, чтобы я его еще достать успел.       — Ну, лично меня ты достать уже успел. Сабатон?       — Да иди ты. Сама вместо меня танцевать будешь.       — Ну-ну… а к Кощею тебе идти все-таки придется. Никто лучше него эту куклу не знает.       Подумав, я вынужденно согласился. Лучше Кощея Агнес знает разве что Руслан, вернее, нянька, которую он приставил. Не похожи они на хорошо ладящих отца с дочерью.       Я быстро привёл себя в порядок и побежал к выходу из замка. Рядом с большим залом меня на пару секунд остановил прекрасный аромат жаркого. Оно особенно хорошо удавалось эльфам.       — Ну почему именно сегодня… — простонал я, но продолжил путь.       Дойдя до избушки, я постучал и, не дождавшись ответа, вошел.       — Если ты к Агнес, то ее нет, не будет и вообще никогда не существовало. Вернется завтра. — С ходу заявила Вася вместо приветствия, не отрываясь от какого-то медальона.       — Да нет, я не по этому поводу, — на миг опешил я от такой встречи. — Я к Кощею…       — …Что-то он с утра дико популярен, — пробормотала Вася и махнула рукой наверх. — Второй этаж, последняя дверь… а, сам разберешься, не понять — будет сложно.       Вздохнув, я поплелся наверх. Вася была права. Дверь со светящимся черепом оказалась нужной. Кощей стоял у окна, развернулся, пробубнил что-то себе под нос, но всё же решил удостоить меня чести, развернулся:       — Че пришел? Если за Агнес, то она в Москве.       — Я к вам. Спросить. У нее же сегодня день рождения? — Может, он и не читал мысли, но все равно попытался его отвлечь.       — Ну?       — Что ей можно подарить?       — Мозг, — ни на секунду не задумавшись, ответил Кощей. — И поводок, чтоб не лезла куда не надо.       — Ей, а не вам, — не успев прикусить язык, ответил я, в ту же секунду понимая, что зря…       — Пх… порешвец мелкий…! — Кощей закашлялся. — Хоть у кого-то в этом блядском замке есть чувство юмора. Ко мне твой директор заявился и просил не лезть к звезде магической Британии.       — Это объясняет настроение.       — Угу, до ужаса мерзкий тип. Ты его ещё терпишь?       — По-моему, он во мне разочаровался и решил, что на роль спасителя я не тяну.       — Переигрываешь, — согласился Кощей. — Ладно, нам на кладбище ехать трупы поднимать, через пару месяцев; что-нибудь, чтобы задницу на снегу не отморозила, принеси.       — Ладно, придумаю что-нибудь, — вздохнул я и пошёл к выходу.       На секунду за дверью мне послышался громкий, почти каркающий смех; оставалось лишь надеяться, что почудился. Дойдя до Хогсмида, я забежал в Три Метлы, поднялся на второй этаж и, кинув монетку в ведерко, взял горсть летучего пороха:       — Дырявый котел! — вошел я в камин и унесся в зеленом пламени.       В загнивающем пабе я не задержался и пяти минут, сразу выпрыгнул в магловский квартал и побежал в сторону торговой улицы, только на ходу сообразив, что все это время мотался в форменной мантии. Пришлось сунуть ее в сумку, да и для гарантии накинул простую иллюзию.       Найти в магазине что-то приличное трудов не составило, но вот ночь ожидала меня бессонная. Слишком паршиво у меня было с рунами.

***

      — Гарри, ты опять всю ночь не спал?       — Угум! И совершенно ни о чем не жалею.       Гермиона явно была недовольна моим ответом, да и вообще всем моим отношением к учебе в этом семестре.       — Вчера в замке вообще не ночевал, что происходит.       — Подготовка-а-а… — я сладко зевнул и потянулся. — Я немного узнал про следующее испытание. На трансфигурации можешь меня не ждать, да и на травологии, наверное, тоже.       — Думаешь, раз участникам после прошлого испытания пообещали отличные оценки за экзамен, так вообще на всё плюнуть можно?       — Дай подумать… да!       Гермиона раздраженно фыркнула и ушла. Может, и не стоило прямо так говорить, но после ночи у меня, и правда, не было сил на занятия. А ещё предстоял поход в библиотеку.

***

      — Гоблинская рунопись? Очень интересная сфера, мистер Поттер. А с чего такой интерес?              Мадам Пинс, как всегда, готова была помочь, не всегда конфиденциально и по делу, но пока соблюдаешь порядок, на ее помощь можно было рассчитывать.       — Профессор Вектор рассказывала про особенности нанесения рун у гоблинов, стало интересно узнать чуть подробнее.       — Боюсь, тут вы не найдете ответа на свой вопрос, — библиотекарь потянулась к верхней полке и сняла оттуда нечто монструозное. — Может быть, тут вам повезет больше.       — Большое спасибо, — я взял обе книги и потащил к своему логову.       День предстоял быть долгим и тяжелым. Стопка почти доходила мне до пояса, а книги «как убрать с задницы гоблинское клеймо» так и не нашлось.       Через несколько часов ответ так и не появился. Вроде как нашёлся и словарь рун, но сравнивать с оригиналом в библиотеке было далеко не лучшей идеей. С другой стороны, для клеймения животных использовали особый зачарованный инструмент. При свете дня клеймо было едва заметно, а в темноте начинало светиться тусклым зеленым светом. Жизнь становилась все чудесатее и чудесатее. Надеюсь, до испытания на озере директора все же не додумаются.       Именно с такой мыслью и надеждой на светлое будущее я все же покинул свое гнездо в библиотекеч прошёл пару поворотов и тут понял что ошибся. Моя сульба была предрешена:       — Мистер Поттер, я думала вы будете репетировать танец чемпионов, — прямо передо мной стояла до ужаса злаы Макгонагл.