Часть 7. Пляж: введение

Сэкера действительно сумела подремать то недолгое время поездки, когда Агуни не гнал, как ненормальный. С раннего детства ей был присущ чуткий сон. Иногда девочке казалось, что она сходит с ума — слыша любой шорох или дуновение, издаваемое чем-нибудь инородным в комнате — однако с каждым годом убеждалась, что это лишь приобретаемый со временем навык, необходимый для жизни с отцом-тираном. Никогда не знаешь, в каком настроении он придет с работы и какую взбучку решит устроить на сей раз.  Но не подумайте, что Сэкера так легкомысленно расслабилась в автомобиле с мало знакомыми типами. Она показательно зарядила пистолет новокупленными патронами и держала руку у кобуры всю дорогу. Повороты в поездке с таким водителем ощущались острее, чем с кем-нибудь способным уравновесить нажим на педаль газа и силу крутки руля, а потому примерная карта местности в голове девушки к моменту прибытия к отелю была выстроена. — Мы въехали на территорию Пляжа. С нами занимательный человечек, о котором я тебя предупредил, — заговорил в рацию Агуни, заставляя Сэкеру поежиться и распахнуть глаза. — Отправить ее в какую-нибудь гостевую до завтра или соберешь совет сейчас? Вслушиваясь в туманные планы о каком-то собрании, она повернула голову на соседа, который, на удивление, всю поездку не докучал ей. Сэкера поймала изучающий взгляд блондина, бесстыдно разглядывающий ее шею. Бодро отразив, что так привлекло его внимание, она чертыхнулась, дернув замок спортивной кофты до самого горла, втягиваясь в ткань практически по подбородок. Парня такая реакция весьма позабавила. — Соберемся сейчас, — послышался скрежет из динамика рации. — Не хочется затягивать. — Тогда доставь в зал Нираги. Думаю, в такой час он наверняка в баре, — наставил Агуни, откладывая рацию. — Он ведь пьяный в стельку. Какой от него прок сейчас? — вновь заболтала рация. Грузный мужчина зажал было кнопку, чтобы что-то сказать, когда Чишия ловко перегнулся через его плечо, склоняясь над рацией. — А от Нираги так и так проку нет. Это не зависит от трезвости его ума, — усмехнулся парень, ловя недовольный взгляд Агуни. Блондин поднял две ладони вверх мол «молчу». В голове Сэкеры крутилась одна мысль. Нираги, Нираги… Очень знакомо, будто бы она слышала это обращение. Хотя, не мудрено — наверняка пересекалась с ним и его друзьями, обращавшимися к нему на какой-нибудь игре. — Четвертый час ночи, а Такеру решил устроить приветствие для тебя, ребенок, — наклонился к ней Агуни, заглядывая в глаза девушки из-под коротких ресниц. — Он никогда раньше так не делал. Все, кого приводили наши или находили Пляж сами, ждали утра, а то и полудня, когда совет готов будет собраться. Но ты не зазнавайся. Сэкеру бесило, что к ней обращаются, как к ребенку. Даже не то чтобы как, а напрямую называя ее таковой. Но она молчала. Агуни и Чишия покинули машину, и она, не дожидаясь по-джентльменски придержанной двери, сделала это вместе с ними. — Не понимаю такой спешки, — честно признался Чишия, размеренно поднимаясь по лестнице. — Нам с тобой явно не помешает здоровый сон, — с Агуни он перевел взгляд на Сэкеру. — О тебе я вообще молчу. Тот мужчина в шляпе сказал перед игрой, что вчера вместе с тобой проходил другую. Тебе наверняка хочется полного уединения? — Угадал, — устало ответила коротковолосая, отворачиваясь от блондина. Ей пришлось подавить зевок, ведь спать действительно хотелось страшно, а показывать перед ними слабость было равноценно успешной попытке самоубийства. — Если для вас это играет хоть какую-то роль, то я и сама не в восторге от такого раннего знакомства с вашей делегацией… Свитой… Пытаясь подобрать нужные слова, она осматривала владения Пляжа. Молодые и не очень люди, разбившись на группки по несколько человек, смотрели на идущих с удивлением. Получалось так, что Сэкера была с двух сторон зажата Агуни и Чишией, создавая впечатление кино-звезды с охранниками вокруг. К тому же ее несуразный для данного места внешний вид — синие штаны с белыми полосками по бокам, потрепанные кроссовки, спортивная кофта одного со штанами цвета, но на спине испачканная в пыли, а на рукавах — в крови, лицо, местами обцарапанное щебенкой, летевшей при перестрелке в разные стороны — все это окружающим казалось странным. Она уже хотела обратиться к сопровождающим мол «они что, местные звезды?», но перед этим задумалась. — Какие у вас номера? — все же решилась на вопрос Сэкера, когда они стали подниматься вверх по главной лестнице. Агуни вновь оценивающе взглянул на нее, наверняка удивляясь, что она знает о значении фитнес-браслетов, и буркнул что-то про четверку. Чишия, на лицо которого упали растрепавшиеся из хвостика пряди волос, поднял руку, указывая на потрепанную гравировку «011». Теперь Сэкере было ясно, почему на них так смотрели. — Наши номера станут выше хотя бы на одну строку, потому что мы привели тебя, — добавил блондин. Уголок его губ дрогнул. — Ты тоже получишь номер в пределах двадцати. Слишком уж много карт за твоей душой, — заявил Агуни, распахивая одну из дверей. Она вела в комнату с деревянными стенами. Сначала зашел Чишия и, не услышав шагов позади себя, обернулся склоняя голову. Сэкера предусмотрительно схватилась за сумку, но была перехвачена крепкой рукой. — Да никто тебя не тронет, успокойся, — мускулистый мужчина подтолкнул ее в спину, и пришлось зайти. По выработанной привычке она стала тихо оглядывать присутствующих, коих было немало. Две девушки стояли у стены: одна была в черном полу-прозрачном одеянии с оголенным животом и носила прическу химэ, вторая — в коротких шортах, белой рубашке без рукавов и в солнцезащитных очках на глазах. Рядом с ними стену подпирал мужчина в красных купальных шортах, несуразном цветастом халате и темных очках, болтающихся низко на носу, и еще один серый парень, видимо, его охранник. По другую сторону, практически за ее спиной, Сэкера сумела углядеть еще двоих людей. Хотя, один из них был мало похож на человека — под странной кофтой-майкой с накинутым на голову капюшоном она рассмотрела множество синих и черных тату прямо на лице. Он держал в руках… Громко сказано держал — практически повис на катане, упирающейся в пол. Парень напомнил ей главного героя из фильма про забавных синих человечков. Второй человек рядом с ним тоже оказался парнем — его отличительной чертой показалась чуднáя рубашка, похожая на окрас жирафа. Но если не брать во внимание одежду он, скорее, выглядел как лев. Закинутое на плечо ружье добавляло ему устрашающего вида настолько, что руки Сэкеры вновь непроизвольно потянулись к кобуре, но за рукав кофты ее вовремя одернул Чишия — в ином случае, шальная пуля пробила бы плечо вооруженному брюнету. Последние двое, судя по всему, были товарищами или, может быть, послушными псами Агуни — оба заметно приосанились, когда мужчина подошел к ним и встал справа от брюнета. — О, мы вас заждались! — всплеснул руками мужчина в халате, отталкиваясь от стены и по-хозяйски выходя в центр комнаты. Из-за очков она не могла точно разглядеть его эмоции, однако ей показалось, что на мгновение лицо его вытянулось. — Добро пожаловать на Пляж! Как к тебе обращаться, наша уважаемая гостья? — Это новый ценный человек, из-за которого меня отвлекли от важного дела?! — послышался недовольный гомон от парня с автоматом. — Час отсутствия на тебе женщины от тебя не убудет, — отрезал Агуни с грозным видом. — Это та, что помогла нам в восьмерке пик? — шепнул татуированный, наклоняясь ближе к брюнету. Боковым зрением Сэкера уловила, как сменилось выражение лица парня. Он даже как-то поменял положение, в котором стоял, и внимательно уставился на девушку. Теперь она вспомнила, где слышала фамилию Нираги — так звал его тот самый воинственный парень с катаной на игре больше двух недель назад. Такеру же прокашлялся, с укором глядя на троих у стены, а после вернул взор на Сэкеру, поднимая брови в ожидании. — Сэкера Кирия. По фамилии. — Разумеется, как тебе будет угодно, — почтенно склонил голову он. — Мое имя Такеру Данма, иначе — Шляпник. Я являюсь основателем Пляжа. Твои спутники просветили тебя в то, чем мы здесь занимаемся? — Я без того знаю, — ответила Сэкера, складывая руки на груди. Темноволосая девушка с химэ за Шляпником как-то зловеще усмехнулась. — Отлично, — хлопнул ладонями Такеру, широко улыбнувшись. — Тогда расскажи, чем можешь похвастаться. В комнате на мгновение стало тихо, а потом за спиной девушки скрипнула дверь. Дернувшись, она обернулась на вошедшего. — Извиняюсь, разбирался с сантехниками… Сэкера?! Коротковолосая сначала не узнала стоящего перед ней. С их последней встречи мужчина сильно загорел, а черты его лица немного огрубели. — Кузурю-сан, — Кирия сделала кэйрэй, впервые за вечер абсолютно искренне, хоть и нешироко, улыбнулась. Она не ожидала увидеть мужчину здесь. — Так вы знакомы с нашей милой Кирией?! — изумился Такеру, глядя на Кузурю. Тот еще раз кивнул Кирии и прошел к дальней стене. — Вероятно, виделись в старом добром Токио? Очевидно, Шляпник был не из тех, кто задавал такие вопросы чисто для поддержания диалога или из вежливости без заинтересованности. Корыстный посыл прослеживался в каждом его шаге. — Думаю, Кирия не хотела бы раскрывать все факты своей биографии при таких обстоятельствах, — учтиво ушел от ответа Кузурю, немного вскидывая брови на фамилию девушки. Он ведь знал ее под другой. — Не давлю, — поджал губы Шляпник, делаю пару шагов к девушке. Пришлось держаться, чтобы не отпрянуть. — Так поделишься, что удалось собрать? — Сразу после вас, — без особого энтузиазма отозвалась Сэкера. Мужчина кивнул и щелкнул пальцами в сторону стены. Ту с характерным звуком стал двигать в сторону парень-охранник. Как бы ни старалась, Кирия не сдержала тихого смешка, привлекая внимание всех. Она обернулась, быстро находя глазами Чишию, и закусила губу, дабы не рассмеяться в голос, махнув рукой в сторону стены, на которую была наклеена завеса со всеми игральными картами. А настоящие ей не покажут? Блондин пожал плечами, не скрывая легкой усмешки. — Знаешь, зачем нужны карты? — спросил Шляпник, вновь оборачиваясь на Сэкеру. Та мотнула головой. — Остановить этот ад можно только собрав все козырные карты. Этого девушка действительно не знала. За все время пребывания в Пограничье она установила лишь закономерность, которой Нитога поделился этим вечером с Арису, и то, что карты явно что-то дадут, если собрать их вместе. — В чем подвох? — взметнула брови она. — А ты догадливая, — в который раз улыбнулся Шляпник. — Только один человек может вернуться обратно. Мы планируем собирать карты до тех пор, пока все до единого не покинут этот мир. Догадываешься, что влияет на порядок побега в нормальную жизнь? Как самозабвенно. На Пляже наверняка живут сотни людей и все верят, что каждый раз собирая карты по новой, выберутся. Хотя, половина из них точно умрет в процессе. — Очевидно, номера на ваших браслетах. — Да! — воскликнул Шляпник, болтыхнув руками. Сэкера дернулась, будто тот хотел ее ударить. Что ж он такой эмоциональный то? — Ты тоже получишь свой номер, а его показатель будет зависеть от твоей полезности для нашей организации. Например, от принесенных карт… Намекать прозрачно мужчина явно не умел. Кирия хмыкнула, сунув руку в карман. Спустя пару секунд она вытащила свою скромную колоду и крутанула ее в руке так, чтобы из карт образовался цветок, но при этом не показывая людям вокруг ничего, кроме рубашек. Сэкера не без удовольствия отметила смятение на лицах. На их стене самолюбования было зачеркнуто внушительное количество карт. Чишия не соврал — их было больше, чем у нее самой, но совсем немного, а потому удивление окружающих не было чем-то удивительным. Она одна собрала то, что они коллекционировали целой оравой. — Нихрена себе, — хмыкнул Нираги, облизнув губы проколотым языком. Он делал это уже который раз за такое непродолжительное нахождение Сэкеры в комнате. — Ты собирала карты с каждой своей игры? — Шляпник задумчиво приглаживал бороду, пытаясь смириться с мыслью, насколько вся его орда слаба перед этой девочкой. — Вообще-то нет. Я участвовала в двенадцати играх, но две карты забрать не успела, — с ощутимой горечью пояснила Сэкера. Вспомнилось невольно, как она тогда корила себя за нерасторопность. — Бубновую двойку забрала, получается, ты, — коротковолосая кивнула на высокую девушку в белой рубашке. Она вспомнила, что проходила с этой особой игру на интеллект. — А пиковую восьмерку самым гуманным образом у меня вытрясли вот эти двое, — махнула она рукой в сторону Нираги и его татуированного товарища, окунаясь в воспоминания, в которых катана того упиралась ей в шею перед тем, как из ее рук вырвали карту. Сэкера глянула на парней у стены. Нираги самодовольно усмехнулся и подмигнул ей. Закатив глаза, она отвернулась. — Откуда тогда еще две карты? — послышался вопрос справа от нее. — Я сказала тебе, что не все карты выиграла сама, — ответила Кирия, заглянув через плечо на Чишию. Достав из колоды карту тройки пик, она зажала ее между двумя пальцами и эффектно подбросила, подкрутив в воздухе и вновь поймав в то же положение. Так сказать, продемонстрировала ее наименование присутствующим. — Эту карту мне отдал один парень после игры на восьмерку треф. Это был мой первый и единственный опыт в командном испытании, на котором он со своими друзьями тоже участвовал. Его, кажется, звали Кюма. Нет у вас здесь таких? Судя по затянувшемуся молчанию — нет, того парня тут не было. А жаль, он ведь по доброте душевной отдал ей карту тогда. Хотелось его как-то отблагодарить. Но она заметила кое-что странное: когда девушка в сетчатом черном комплекте увидела карту, а после услышала имя Кюма, ее страшная улыбка растянулась еще сильнее. Занимательно. — Есть еще эта, — на этот раз Сэкера решила не фокусничать, просто показав скорее Чишие, чем остальным, трефового туза. — Ее я… Скажем так, забрала у того, кому она больше не пригодилась бы, — напоровшись на его вопросительный взгляд, она скептически уточнила. — Вытащила из кармана трупа во время игры. Блондин покачал головой и, как показалось Сэкере по его выражению лица, сделал какие-то пометки в своей умной голове. — Позволь мне… Взглянуть на значение карт, чтобы понять, какой номер и привилегии тебе выдать, — видимо, упоминание «привилегий» от Шляпника слегка насмешило Чишию. А вот Нираги нахмурился. Кирия задумалась. Око за око, получается. Теперь она знает, какие карты имеет Пляж, а они хотят узнать ее. Впрочем, это не било по ее положению, поэтому выложенные веером в разброс карты она ловким движением одной руки повернула на смотрящих и, не видя мастей и нумерации, разложила от меньшей к большей, опираясь на порядок мастей на стене. — Ловкие руки, — отметил Шляпник, наклоняясь над демонстрацией карт и расплываясь в довольной улыбке. Через его плечо перегнулись посмотреть и остальные, удивленно переводя взгляды с карт на лицо девушки. — Работа требует того, — пожала плечами Сэкера, вновь образуя из карт стопку и вручая ее Такеру. — И кто же ты? Фокусница? — хохотнул он, принимая колоду и засовывая ее в карман халата. — Крупье, — скучающе ответила Кирия, раскладывая руки по карманам. Она поймала на себе грузный взгляд Кузурю и стыдливо потупила глаза в пол. — Да ладно?! В доме какого-нибудь богача? — спросил у стены Нираги. — Не думал, что подростков нанимают карты сдавать. — В казино. Агуни и Шляпник переглянулись, также как две девушки у стены. Нираги удовлетворено усмехнулся, Кузурю посмотрел как-то не шибко весело, а Чишия в очередной раз внутренне улыбнулся, что поймал такого человека. — В любом случае, твои умелые руки в нашем кругу будут очень ценны. Кем бы ты не работала, — радостно заключил Шляпник. — Сейчас предлагаю всем пойти спать. Агуни был с тобой на игре, а потому расскажет мне, как ты себя проявляла. Чишия проведет тебя во временную спальню, а я приму решение о твоем номере. Ты, кстати, ведь тоже был вместе с ней? Тогда вернешься, как проведешь девочку, — он заглянул в окно, вспоминая, что же забыл сказать. — За тобой, Кирия, на днях зайдет кто-нибудь. Одежду и все необходимое выдадим завтра. В этой райской утопии разрешены все прихоти — алкоголь, наркотики, даже секс — однако предлагать такое несовершеннолетним, наверное, не совсем правильно… — Мне двадцать. Это удивило всех не меньше того, что девушка принесла двенадцать карт за раз и работает в запрещенном в Японии казино. Видимо, она казалась в чужих глазах настолько молодой. — Прекрасно! Тогда ты в праве делать что угодно!