То, чего быть не должно.

Откуда у него эти знания?

      Джин готов поклясться, что ни разу не изучал эти странные заклинания. Оттолкнуться от воздуха, создав под ногой миниатюрный круг-платформу? Создание собственного магического круга? Руны? Откуда он вообще знает руны, что, как и для чего используется и как он может их использовать? Откуда в его голове появляются знания о драконьем языке? Не припомнит он, чтобы Муракан учил его языку драконов. Он в принципе не помнит, чтобы изучал нечто подобное.

Откуда у него эти воспоминания?

      Он видит Тикан, другие города и небольшие поселения, Муракана, сэра Кашемира, мисс Квикантел, других знакомых людей и некую белую фигуру в балахонистой одежде. Лицо незнакомца словно в плотном чёрном тумане, а его голос словно белый шум (Откуда он знает, что этот "некто" - мужчина? При том, что телосложение худощавое, несмотря на балахонистую женственную одежду, он точно знает, что это женоподобный юноша в женственных балахонистых одеждах, миниатюрный, на голову ниже него, невысокий для его возраста. Откуда он знает какого возраста этот незнакомец? Он тоже без понятия, он просто знает). Незнакомец почти всегда носит с собой золотистый посох, на конце которого довольно большой каплевидный неизвестный ему камень в металлической окантовке с острым наконечником, который "некто" использует в качестве острия копья. Иногда он какие-то вещи словно достаёт или создаёт из воздуха. Он видит, не слышит, видит, как этот некто что-то ему объясняет. А потом он видит, как они занимаются сексом.

Что.

      Он видит, как он втрахивает незнакомца в кровать, а тот подмахивает ему бёдрами. Видит, как он кусает его куда-то в шею, от чего незнакомец дёргается и кончает, сжимая своим чешуйчатым хвостом его грудь и шею. Видит, как он держит его за звериные уши и хвост, утыкается в его шею носом, долбиться в него всё яростнее (И как только кровать не сломалась под ними?) и кончает в него, и незнакомец тоже снова кончает, царапая его плечо коготками. Он готов поклясться, что слышит мурлыкание и его довольное урчание, хотя и не слышит его голоса. На этот раз чёрной дымкой закрыта половина лица и он видит, как незнакомец чуть раздвоенным на конце языком лижет его подбородок, а он в ответ грубо целует его, потянув его за уши и схватив за щёки. И, блять, у него встаёт от одних этих воспоминаний. Какого чёрта?       Впрочем, повезло, что он сидит в кабинете один. Жена где-то в поместье, рядом ни души. Он мог бы незаметно уйти в ванную, но он не хочет. Почему он не хочет? Он, чёрт возьми, начинает дрочить прямо в кабинете на воспоминания, которых не должно быть. Откуда-то он знает, что их быть не должно, потому что время в воспоминаниях и время, в момент которого они были, не совпадают. Почему-то одни воспоминания накладываются на другие. Нет, скорее идут параллельно, потому что те воспоминания, которые у него уже есть, и те, что появляются сейчас у него в голове, происходят в одно и то же время, а так быть не должно. Чутье подсказывает ему, что так быть не должно. Он легко кончает только от одного этого воспоминания, просто представив, какой же он, блять, узкий. Ему всегда казалось, что ему нужно больше времени для этого.       Он видит беспорядочные воспоминания, они то появляются внезапной вспышкой в нехронологическом порядке, то исчезают. Он видит, как встаёт на колено перед этим незнакомцем, явно даёт какую-то клятву на мече (Но какую?) и целует тыльную сторону его ладони. Видит, как незнакомец тащит его за руку в какой-то магазин. Видит, как Квикантел чуть ли не бьётся лбом об пол, стараясь показать уважение незнакомцу, и как даже такой наглый и самоуверенный Муракан склонил голову перед ним. Видит светящуюся метку в виде змеи, кусающей себя за хвост, на тыльной стороне правой ладони, которая была словно бант на песочных часах. Видит череп, окружённый энергией тьмы, на тыльной стороне уже левой ладони незнакомца. Видит, как светящиеся полосы формируют на лице незнакомца череп (И он всё ещё не видит его лица, оно всё ещё покрыто чёрным непроглядным туманом) и третий глаз, а на руках - скелет кисти руки. Видит, как тот что-то колдует, от чего из земли поднимаются голубоватые души мёртвых и народ в небольшой деревеньке заворожённо наблюдают за поднимающимися душами. А кто-то прощается со знакомой душой со слезами на глазах. Видит, как незнакомец с аппетитом уплетает пирожное с каким-то кремом. Видит, как он сам, посмеиваясь, убирает с носа незнакомца остаток этого самого крема. Видит, как тот ехидно и игриво улыбается. А потом они обмениваются низкоуровневыми заклинаниями. Сам он определённо очень сильно зол на незнакомца, едва ли не пытается убить его (Видимо, их первая встреча), в то время как тому парню очень даже весело. Видит, как он целует ладони незнакомца, так нежно, так аккуратно, с такой любовью, поглаживает тыльную сторону, поднимаясь поцелуями по руке вверх, трётся носом о его шею, глубоко вдыхает запах персика с морем, целует его скулу, бормочет извинения (За что же он извиняется? Кроме извинений, он больше ничего не слышит, хотя определённо он бормочет что-то ещё). А незнакомец ему в ответ так грустно мурлычет, что на душе становится тоскливо. Видит, как он снова втрахивает незнакомца в постель, но на этот раз у него нет ни звериных ушей (Нет, всё-таки они есть, просто настолько сильно прижаты к голове, что их не видно), ни чешуйчатого хвоста. Он просто держит его за такие пушистые чёрные волосы (Откуда он знает, что у него чёрные волосы?) и грубо и резко долбится в него, явно не задумываясь о самочувствии незнакомца, потому что, он уверен, у того на глазах слёзы. Почему-то он думает, что в некоторой степени от боли, потому что двигается он уж слишком грубо. Видит, как незнакомец что-то говорит, у него такой виноватый вид, он тихонько так скулит, так грустно мурлычет, так сжался, словно хочет спрятаться от него, Джина, готов поклясться, что видит на его глазах слёзы (Он почему-то уверен, что глаза незнакомца зеленовато-серые, а в купе с чего чёрными волосами словно на железном мече пустил корни чёрный гиацинт). Видит, как незнакомец учит его драконьему языку. Видит, как незнакомец по-своему заботится о нём. Видит, как незнакомец буквально следует за ним по пятам, но в моменты, когда он остаётся совершенно один (Не считая этого незнакомца), незнакомец так заботится о нём, готовит, старается помогать по мелочи, хотя не помогает ему, когда дело касается чего-то серьёзного. Незнакомец старается не вмешиваться в его дела. Видит, как незнакомец объясняет ему что-то и он уверен, что это что-то про его родной и другие миры (Поэтому незнакомец старается серьёзно не вмешиваться и помогать только по мелочи или косвенно, за что он ему благодарен). Снова видит, как он занимается сексом с незнакомцем, но теперь уже нежнее, чем в предыдущем воспоминании, он явно старается уделить внимание незнакомцу, хотя не так активно, как в самом первом воспоминании их секса. Заметно, что тут незнакомец всё ещё не так ему дорог, как в самом первом воспоминании. Видит, как незнакомец что-то пишет в маленькой книжке. А потом показывает ему его портрет угольком. Совсем неполноценный портрет, размазанный набросок, но от этого становится на душе так тепло и так тоскливо (Так вот откуда у него в столе этот портрет? Потому что он не помнит чтобы ему кто-то отдавал его, но этот портрет ему очень дорог, словно был подарен очень дорогим ему человеком). И так по-детски улыбается, смотрит на него таким наивным взглядом, хотя на деле незнакомец просто прикидывается дурачком, на деле он куда хитрее и умнее, чем кажется. И гораздо сильнее, чем кажется. Видит, как незнакомец показывает ему красоту магии. И, ох, он и не думал смотреть на магию под таким углом. Бесполезная в атакующем плане магия света распалась радугой от искривлённого низкоуровневого водяного шара. В тёмной комнате от ещё более искривлённого водяного шара та же магия света превратилась в звёздное небо. Птица из огненного залпа так красиво летела по небу вокруг него. Из воды появились такие красивые рыбы, которые плавали вокруг них двоих. Благодаря магии ветра было довольно весело парить над землёй, словно они не имели веса. Благодаря смешению магии воды и ветра из облаков получились такие мягкие подушки, что спать на них было так приятно (Признаться честно, он впервые так хорошо выспался. Почему он так больше не делал?). Из теневой энергии (Или, как назвал её незнакомец, магии тьмы) получился завораживающий театр теней. Благодаря нескольким вещицам из железа и магии электричества, получился крайне необычный, интересный и весёлый концерт. Используя магию земли, он создал забавных и милых големов, из которых тоже получился своеобразный театр. С помощью магии времени было довольно интересно наблюдать за ростом различных растений. Из снега, молока и сладкого сиропа получился вкусный освежающий холодный десерт (И почему никто до сих пор до этого не додумался? Это ведь так вкусно!). И много других магических хоть и на первый взгляд бесполезных, но интересных вещей показал ему незнакомец.       Как он мог забыть всё это? Как он мог забыть того, кому клялся в верности? (А он кому-то клялся в верности? Но кому? Ему?) Кажется, он начинает потихоньку всё вспоминать.       — Стоит систематизировать все воспоминания, — пробормотал мысли вслух Джин, привёл в порядок себя, кабинет и принялся записывать все новые воспоминания, записывая на каждом листке дату, затем он стал сортировать воспоминания в хронологическом порядке, выстраивая полную картину. Он обязательно вспомнит всё. Он обязательно найдёт его, ведь он поклялся ему в верности душой и сердцем. Он найдёт его, извинится, что посмел забыть, и пойдёт вместе с ним, куда бы тот ни отправился, даже если его путь лежал через другие миры. Ведь он поклялся быть с ним, ведь он отдал ему своё сердце и душу, ведь он пообещал ему, что вспомнит и найдёт его во что бы то ни стало. Тогда он сможет уверенно смотреть ему в его серые глаза и, возможно, тот примет его сердце и душу. Возможно тогда он согласится отдать ему в ответ свои руку и сердце.