Азартные игры

Все обитатели Маяка вздохнули спокойно, когда Луканис вдруг перестал ходить во сне. Теперь, договорившись о сделке, они со Злостью обрели шаткую гармонию. Демону Вирантиума больше не нужно было переживать, что самый настоящий демон захватит его тело, стоит ему только отвлечься и ослабить защиту. Произошедшее в собственной тюрьме Луканиса осталось тайной между ним, Злостью и Рук.  Луканис даже не ожидал, что Рук сможет подобрать правильные слова, чтобы спасти его от самого себя. Привыкший к жизни Ворона, в которой нельзя доверять даже близким, он совсем не ждал, что за него кто-то заступится. Особенно — во внутреннем сражении с самим собой.  Ещё больше его удивил тот факт, что после этого события Рук вдруг начала видеть Злость. Выросшая в Ривейне, она никогда не боялась духов и смогла идеально поладить с демоном. Порой Луканис думал, что она берёт его с собой на вылазки только чтобы провести побольше времени со Злостью. В какой-то момент он аккуратно уточнил у эксперта по Тени, профессора Эммрика Волькарина, могло ли (чисто теоретически, конечно же) произойти некое событие (совершенно неважно какое), после которого бы человек (или может даже эльф, или кунари, или гном) мог бы видеть какого-нибудь (просто случайного) демона. Эммрик мягко улыбнулся и в подробности лезть не стал, но сообщил, что формирование подобной связи вполне возможно после того, как человек (эльф, гном или кунари) переживёт вместе с демоном какие-либо крупные события. Особенно в Тени или других, отличных от нашего мира, местах. Они не скрывали тот факт, что Рук видит Злость, но и старались не уделять этому много внимания при остальных членах команды. Общаться со демоном при других компаньонах, которые его не видят, было как минимум невежливо.  Рук научила Злость читать по слогам на Торговом языке. Луканис очень хотел бы, чтобы она делала это не для изучения колонок с анекдотами в ежедневных газетах. Периодически они воровали рассказы Беллары и заинтересованно их изучали. Вообще-то, Завесная Странница сама оставляла листы на видном месте, а потом пряталась и подслушивала, пользуясь тем, что заинтересованный демон не обращает внимания на её запах. Самые секретные и важные записи Беллара вела на эльфийском.  Иногда Рук использовала обоняние демона, чтобы выследить врага. А иногда просто чтобы выбрать на рынке лучшую рыбину для Нэв или наисвежайшие фрукты для Эммрика.  Невидимость Злости помогала Лукансу и Рук разведать дорогу впереди, когда приходилось действовать скрытно. Или просто работала на руку девушке, когда та обыгрывала в карты очередного пьянчугу.  Порой девушка и Злость просто сидели и разговаривали. Рук оказалась более дружелюбной, чем хмурый Луканис и менее занятой, чем Эммрик, поэтому у неё нашлось время, чтобы объяснить Злости об устройстве человеческого мира. Она терпеливо отвечала на любые вопросы. Почему некоторые вещи опасно пробовать на вкус, почему у Хардинг такое "грязное" лицо, почему у Луканиса не могут быть ноги как у Ассана.  Самому Луканису больше нравилось, когда к Злости и Рук присоединялся Манфред. С ним они вели себя спокойнее. Рук отлично знала, что произойдёт, если она попробует подтолкнуть скелета к чему-нибудь плохому. Однажды она попыталась научить Манфреда показывать средний палец. Эммрик, будучи джентльменом, не злился и не кричал, а просто зачаровал её собственные средние пальцы рук, не давая им разгибаться целых два дня, пока Рук не поклялась никогда больше не делать ничего плохого при Манфреде. Луканис боялся предположить, что профессор может сделать со своими студентами, если те будут плохо себя вести... Ворон был благодарен Рук за то время, которое мог провести во сне или просто наедине со своими мыслями. Когда в твоей голове вечно существует кто-то другой, не знающий усталости и не имеющий чувства меры, можно сойти с ума. Но девушка отлично отвлекала воображаемого "друга", давая Луканису время на себя. Злость не мог далеко уйти  один, поэтому его носитель обычно дремал где-нибудь в неподалёку, пока демон и Рук проводили время вместе.  В один из вечеров Луканис уснул на диване в столовой. Он сделал это специально, надеясь, что среди ночи кто-нибудь из команды наведается за перекусом и разбудит шумом посуды. Тихо передвигаться и обращаться с предметами без последствий для себя и окружающих умели только Эммрик и Нэв, которые по ночам предпочитали спокойно спать. А вот тяжёлые шаги Тааш или ойканье Беллары сопровождали столовую почти каждую ночь. Он совсем не ожидал того, что увидел, когда проснулся.  Рук, Манфред и Злость сидели за столом и играли в порочную добродетель. Точнее, играли только Злость и Рук. Так как демон не имел возможности прикасаться к физическим предметам, все действия с картами для него совершал Манфред. Сам он в игре не участвовал — возможно, Рук решила, что таким образом обезопасит себя от гнева Эммрика. Луканис был уверен, что аргумент «Манфред просто смотрел» не сработает. Профессор преподавал больше лет, чем прожила в этом мире сама Рук, и повидал немало юрких юнцов. Не подав виду, что он уже не спит, Ворон внимательно рассматривал девушку. Она сидела на стуле, подложив под себя одну ногу, а второй периодически покачивала, особенно в моменты, когда, как предположил Луканис, ей попадалась хорошая карта. Рук с хитрой улыбкой смотрела куда-то вперёд. Он знал этот взгляд: так обычно смотрят на цель, которая идёт прямо в твою ловушку. Ворон отметил про себя, что она явно мухлюет и с нетерпением ожидает возможности достать карту из рукава.  Ему показалось, что Рук была одета как-то слишком фривольно. Под стулом валялись оба её носка и обувь, на спинке висела накидка, которую девушка порой приносила с собой, чтобы согреться. На столе рядом с ней лежал пояс и ножны. Рук явно было немного прохладно в таком виде, о чем свидетельствовали отчётливо проступающие через ткань рубашки соски. Луканис не сразу заметил, что на стуле лежит также верх от её белья. Завязки были тщательно расшнурованы, свидетельствуя о том, что Рук явно снимала предмет одежды так, чтобы при этом остаться в одежде. Пользуясь ситуацией, он продолжил смотреть на неё. Увлечённая игрой, Рук совсем не была похожа на себя в бою. Немного неряшливый вид делал её ещё более милой. Собранные во время боя волосы сейчас спокойно лежали на плечах. Грудь колыхалась, когда Рук тянулась, чтобы взять из колоды новую карту. Луканис улыбнулся, чувствуя, как кровь приливает к паху. Он постарался запомнить этот момент, чтобы воспроизвести его позже, когда останется (почти) наедине с собой. — Ха! Ты опять проиграл! — сказала она, довольно раскрывая свои карты. — Время раздеваться! Стоп! Что?!  Напротив Рук сидел Злость. Злость, который, вообще-то, визуально повторял внешность Луканиса. Да, немного прозрачное и чуть более фиолетовое, но у него всё ещё было тело Луканиса! И сейчас он отлично демонстрировал это самое тело, оставшись в одних штанах.  И теперь антиванец понял, на что, на кого она так хищно смотрела всё это время. Не стесняясь, Рук рассматривала его грудь и шею, подкачанные руки, кубики пресса. На секунду он смутился и даже чуточку обрадовался, но Злость, который начал снимать штаны вместе с трусами, обнажив небольшой островок лобковых волос, заставил Ворона среагировать. Луканис резко метнулся к демону, руками пытаясь прикрыть то, что тот уже успел показать. Разочаровавшись в этой тактике, Ворон просто спокойно встал, закрыв собой Злость. — Что тут происходит? Быстро оденься! — от волнения он слишком сильно повысил голос и, кажется, это сработало, потому что Злость появился рядом с ним уже в одежде. — Мы просто играли, — пожала плечами Рук, явно разочарованная тем, что их прервали.  — Она. Почти всегда. Побеждает! — пожаловался Злость.  Луканис придвинулся ближе к Рук, делая вид, что планирует сесть рядом, но резко повернулся и схватил её за руку, доставая из рукава рубашки несколько карт.  — Конечно, она побеждает, — сказал он, положив карты напротив удивлённой девушки. — Рук! Нечестно!  Манфред зашипел на неё в знак солидарности с демоном и поспешил удалиться из столовой.  — Ладно! Ладно, я больше не буду мухлевать так, — она подняла руки, показав, что сдаётся. Из другого рукава выпал заботливо припрятанный «Ангел Смерти». Луканис вздохнул. Его взгляд вновь привлекли соски Рук. Если Злость смог заставить её снять несколько элементов одежды, значит, демон всё же был довольно умён. Или она недостаточно хорошо играла.  — Почему бы тебе не сыграть со мной? — внезапно предложил он. — Или тебе больше нравится жульничать против демона? Судя по тому, как недовольно нахмурились брови девушки, Луканис попал прямо в цель.  — Конечно! Давай!  ____________ Рук, которую играть в порочную добродетель научила сама Изабела, даже не подозревала, что настоящими профессионалами в этой игре являются антиванцы. Она даже не удосужились надеть всю снятую до этого одежду, будучи уверенной, что может переиграть не только демона, но и его владельца.  Но сейчас Рук сидела в одних трусах и рубашке напротив полностью одетого Луканиса. Ворон не хотел смущать девушку, поэтому предложил той расстёгивать по одной пуговице за проигрыш. Последняя пуговка тщательно скрывала её грудь. Заинтересованный демон осматривал её со всех сторон. — Как там было? "Время раздеваться"? — передразнил Луканис, копируя интонацию Рук, когда они в очередной раз раскрыли карты.  — Так и было, — сохраняя остатки гордости, ответила она. Девушка расстегнула рубашку и начала снимать её, обнажая плечи, но Луканис моментально оказался рядом с Рук, накинув ткань назад. Антиванец принялся бережно застёгивать пуговицу за пуговицей, тщательно скрывая сбившееся дыхание и стук собственного сердца. Он действовал аккуратно, стараясь не касаться тела Рук даже через ткань одежды. Если бы Луканис поднял взгляд чуть выше, то заметил бы красные щёки девушки, которые ничуть не мешали ей наслаждаться моментом. — Рук, пожалуйста, не нужно больше так делать. Особенно когда я сплю, — попросил мужчина, когда все пуговицы были застегнуты.  — Нельзя! Жульничать! Рук! — поддержал демон.  — А если я захочу? — спросила она.  — Захочешь что? — не понял Луканис.  — Чтобы ты разделся, — Рук посмотрела ему прямо в глаза, заставляя вспомнить тот хищный взгляд, который она кидала на полуголого демона. Луканис резко заинтересовался узором на кухонном столе, чувствуя, как его лицо краснеет от смущения. Он не был готов к такой прямоте.  — Мы что-нибудь придумаем. Но не сейчас. Сейчас я должен отправиться в Тревизо, — он резко направился к дверям, покидая столовую.  Рук осталась наедине с собой.  — Отправиться... В Тревизо? Среди ночи? — спросила она сама у себя, собирая карты обратно в колоду.