Свет среди теней

      После того как голосование было завершено, напряжение в зале немного ослабло, но не исчезло полностью. Игроки начали медленно расходиться, возвращаясь к своим кроватям, каждый был погружён в свои мысли. Атмосфера была тяжёлой, как будто каждый пытался осознать только что принятую судьбу, которую они не могли изменить. Юн Хи, стоя у своей кровати, чувствовала, как тяжесть решения давит на неё. В её голове крутились вопросы: Что теперь? Что будет дальше? Время стало беспокойным абстрактным понятием. Здесь, в этом закрытом мире, не было ни часов, ни окон. Тишина была глубокая, и день плавно переходил в ночь, не оставляя никаких следов, чтобы можно было точно понять, сколько прошло времени. Все было скользким и неопределённым, как и дальнейшие игры. Юн Хи стояла и смотрела на остальных игроков, когда снова появились люди в розовых костюмах. Их появление никогда не приносило облегчения, скорее наоборот, в этот момент напряжение вернулось. Молчание снова овладело залом, когда охранники начали располагаться по периметру, следя за каждым шагом игроков. — Время обеда, — прозвучал чёткий приказ, и все игроки, не задавая лишних вопросов, начали выстраиваться в ряд. Юн Хи, как и все, шагала в конец очереди, пытаясь угадать, сколько времени прошло с момента голосования. Но это было невозможно. Здесь, в этом месте, она потеряла всякую связь с реальностью. Единственное, что было очевидно, — им не давали больше времени для раздумий, и каждый шаг был шагом на грани. Когда она подошла к раздаче, ей вручили одну порцию пищи. Это была простая еда, без изысков, но её вид стал не просто приёмом пищи — он стал символом того, что их удерживают в этом месте, несмотря на все их попытки уйти. Она не могла избавиться от ощущения, что здесь всё будет решаться по самым жестоким правилам, где каждое движение имеет свою цену. Юн Хи, забрав свою порцию еды, медленно оглянулась, и её взгляд привлекла группа людей, собравшихся вокруг игрока 456. Среди них были 001 и 100, их разговор не ускользнул от её внимания. Она сделала шаг в их сторону, пытаясь услышать, о чём идет речь. — Тогда он погиб, — проговорил 456, его голос был тихим, но в нём чувствовалась тяжесть слов. — Тогда помогите нам, господин, — ответил 001. — Вы же сказали, что играли здесь. Я выбрал кружок только из-за вас. Честно говоря, я испугался и собирался уйти, но после ваших слов я подумал, может быть, стоит сыграть ещё раз. Остальные игроки, стоявшие рядом, начали кивать и выражать согласие, повторяя: — Я тоже, я тоже… Юн Хи прислушивалась, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее. Её мысли закрутились: О чём они говорят? Что случилось с тем, кто погиб? 001, по-видимому, задавал вопрос, который тревожил всех: — Вы же знаете, какая следующая игра? Люди начали продвигаться ещё ближе, наклоняясь к 456, словно каждый из них ждал ответа, который мог бы стать для них ключом к выживанию. Юн Хи хотела подойти ближе и спросить, что именно они обсуждают, но в этот момент её взгляд задержался на человеке, который, казалось, не был частью этой группы. Сбоку, на кровати, полулежа, спокойно кушал свою порцию пищи игрок 388. Его спокойствие контрастировало с напряжением в воздухе. Юн Хи стояла в стороне, прислушиваясь к разговору, когда 390 отложил свою еду и с интересом повернулся к 456. Его слова звучали уверенно: — Точно, — сказал он, — если ты победил в финале, то и вторую игру пройдёшь. Какая следующая игра? 456, казалось, уже был готов ответить. Он знал, что вопросы будут неизбежны. Он ответил спокойно: — Следующая игра называется Дальгона. В этот момент 388, лежа на кровати, держа в одной руке коробочку от еды, а в другой ложку, поднял голову и наклонился к 456. Он был немного рассеян, но его интерес к разговору был очевиден. Жуя, он сказал: — Дальгона? Там, где нужно вырезать фигуру из печеньки? — Именно, — подтвердил 456. — Нам предложат на выбор одну из четырёх фигур. 390 задумчиво проговорил: — Четыре фигуры… А какая была самая простая? 456 без замедления ответил: — Треугольник. Юн Хи не удержалась и задала вопрос: — А самая сложная? Её вопрос привлёк внимание 001, но Юн Хи этого не заметила, продолжая смотреть на 456. Её внимание было полностью поглощено ответом, который могла бы дать именно эта игра. 456, немного задумавшись, ответил: — Зонтик. 001, усмехнувшись, с насмешкой произнёс: — Зонтик? И что, кто-то его выбрал? Ого, те, кто выбрал зонтик, знатно влипли, верно? Он улыбался, будто ожидая ответа, а 456 молчал, лишь слегка приподняв одну бровь. В его молчании скрывался ответ, который Юн Хи, возможно, уже догадалась. Её взгляд слегка метался по комнате, но она всё равно не могла не думать о том, что именно 456 мог выбрать. Она интуитивно почувствовала, что ответом был зонтик. 388 продолжал жевать свою выданную порцию, не торопясь и раздумывая вслух: — Значит, мы все просто должны выбрать треугольник, и тогда у всех будет шанс пройти эту игру. Как думаете? — Он оглядел остальных, его взгляд скользил по лицам игроков, будто пытаясь понять, насколько они верят в его гипотезу. 100, который постоянно толкался, чтобы попасть ближе к 456, резко вмешался: — Ну-ка, ну-ка, дайте пройти, — сказал он, с явным недовольством в голосе. — Если все игроки выиграют эту игру, то призовой фонд не прибавится ни на грош. Мы будем рисковать жизнью просто так! Несколько игроков поддержали его, кивая и перебивая, но среди них был и 001, который теперь пристально смотрел на 456. Юн Хи заметила, как его взгляд был сосредоточен, почти изучающий. 100 продолжил: — Знаете что? Давайте оставим этот разговор только между нами, хорошо? 456, не меняя спокойного тона, ответил: — Так нельзя. Я рассказал вам только для того, чтобы помочь всем выжить. Но об остальном я расскажу игрокам, когда буду уверен, что следующая игра действительно Дальгона. Юн Хи не смогла удержаться и вмешалась, пытаясь донести важность ситуации: — Из-за присутствия игрока 456 игру могут поменять, — сказала она, немного повысив голос. — Никто не может гарантировать, что игру не поменяют. Всё может измениться в любой момент, и ваши предположения могут быть ошибочными. Её слова привлекли внимание всех, и теперь все взгляды были направлены на неё. Юн Хи почувствовала, как тяжесть внимания обрушилась на неё. 432 не обращала внимания на взгляды окружающих и продолжала свой монолог, словно настаивая на своём мнении: — Если мы не будем осторожны и не будем готовиться к возможным изменениям, то мы окажемся в ещё большей опасности. Всё может измениться в любой момент, и никто не застрахован от того, что игра возьмёт новый поворот. Мы должны быть наготове. Мы не можем полагаться на чужие слова и обещания, потому что это место не даёт нам права на ошибку. После её слов, окружающие разошлись, поглощённые своими мыслями и стратегиями, но 001 остался рядом, не двигаясь. Он не говорил ничего, но его присутствие ощущалось. Вскоре к ним присоединился и 390, который с интересом обратился к 456: — Кстати, какую фигуру ты выбрал? 456 повернул голову в сторону 390, но ничего не сказал. Его молчание было многозначительным, словно он держал эту информацию при себе по какой-то причине. Тогда 001, который внимательно наблюдал за всей ситуацией, спокойно и без спешки присел рядом с ними. Он, казалось, был совершенно не тороплив, его голос прозвучал тихо, но с явным интересом: — Можно задать один вопрос? — Он взглянул на 456. — Почему вы вернулись в игру? Вы сказали, что победили и вышли отсюда. Значит, вы получили больше 45 миллиардов, вы все их потратили? Юн Хи, стоявшая немного в стороне, невольно задумалась над словами 001. Почему он вернулся? — этот вопрос прокачивал её мысли. Она наблюдала за 456, который, казалось, не собирался отвечать. Может быть, деньги не были главной мотивацией для него? Юн Хи поймала себя на мысли, что в её голове начало складываться несколько вариантов ответов, но ни один из них не казался полным. Возможно, у 456 была своя, более глубокая причина вернуться в игру. И чем больше она об этом думала, тем больше убеждалась, что на самом деле они все играют не ради денег, а ради чего-то гораздо более сложного, возможно, даже ради своей свободы. Она снова посмотрела на 001. Его вопрос был прямым, но, возможно, он скрывал гораздо больше, чем просто любопытство. 390, явно удивленный, с любопытством спросил: — Ты опять играл на ипподроме? 456, не отводя взгляда, ответил с холодной решимостью: — Это были вовсе не мои деньги. На этих деньгах осталась кровь погибших тут людей. Его слова повисли в воздухе, и молчание в комнате стала почти ощутимой. Вопросы, которые не получали ответов, только нарастали, но Юн Хи почувствовала, как эти слова резонируют с её собственными мыслями. Она не могла молчать и, несмотря на атмосферу тяжёлой тишины, решительно вмешалась: — Это был их выбор, — сказала она, пытаясь донести мысль. — Они сами приняли решение остаться в этой игре. И, может быть, мы все по-своему должны признать, что наши действия, наш выбор — это то, что привело нас сюда. Мы все не просто участники, мы — часть этой игры. Мы не можем винить только тех, кто был здесь раньше. Мы все — часть той крови, которая осталась на этих деньгах. В ответ на слова Юн Хи взгляд 001 стал напряжённым. Он молча наблюдал за ней, как будто пытаясь понять, что она на самом деле думает, и что ей движет. В его глазах было что-то непонятное. 456, кажется, не заметил этого взгляда и, слегка наклонив голову, продолжил: — Эти деньги такие же. Они не приносят жизни. И не важно, кто их заполучил, кто на них стоял. Они окровавлены, как и всё, что здесь происходит. Но 001 не мог оставить это без ответа. Его лицо выражало раздражение, но в голосе оставалась осторожность. — Вы не думаете, что слегка преувеличиваете? — спросил он, обращаясь к 456. — Вы же не убивали этих людей. И вы должны понимать, что эти деньги не вернут их жизни. 456 молчал некоторое время, а затем, с очевидным спокойствием, произнёс: — Да, если бы вы тогда нажали на крестик, все эти люди, возможно, ушли бы отсюда живыми. Вы все могли бы уйти живыми. — Да, это так, я последним нажал на кружок. Но не стоит забывать про тех 180 игроков, которые тоже хотели остаться здесь, несмотря на всё. Мы не можем не учитывать, что они сделали свой выбор, как и мы. Однако 456, не дав ему закончить, перебил его, его голос был резким и наполненным презрением: — А так же 180 игроков, которые хотели уйти после первой игры, — сказал он, его слова звучали как обличение, как попытка вернуть ответственность на тех, кто решился продолжить. Юн Хи не могла позволить такому продолжению разговора остаться без её вмешательства. Она почувствовала, что её слова могут быть ключевыми для разрешения этой напряжённой ситуации. — Но это не так просто, — вмешалась она, её голос был решительным. — Мы все здесь по разным причинам, и нельзя просто делить игроков на тех, кто хотел остаться, и тех, кто хотел уйти. Игры, которые мы пережили, не были только о решении остаться или уйти, они были о страхе, о выживании, о том, чтобы не погибнуть в тот момент. Каждый выбор, который мы сделали, был под влиянием чего-то большего, чем просто рассудок. Мы все шли через это с разными мыслями, и ни один из нас не знал, что будет дальше. 001 продолжал, не давая себе покоя. Его слова звучали, как боль и сомнение, переплетённые в один тяжёлый вопрос. — Выходит, по-вашему, если бы я нажал на крестик и мы бы вышли, эти люди стали бы счастливее? Если бы я их где-нибудь случайно вдруг встретил… вы думаете, они меня поблагодарили бы за спасение? Они бы стали от этого более счастливыми? — Он говорил с таким выражением на лице, что было трудно сказать, был ли он рассержен, или растерян. Его вопрос ввёл в тупик, создавая пространство для размышлений, которые мучили изнутри. Юн Хи почувствовала, как её сердце сжалось от того, что она не могла дать однозначного ответа. Ответить «да» было бы слишком просто, а сказать «нет» — слишком жестоко. Она сделала шаг вперёд, смотря в глаза 456, её слова были наполнены искренностью: — Это не так, как ты думаешь, — сказала она, пытаясь донести важное. — Ты не можешь быть уверен, что, если бы нажал на крестик, всё было бы по-другому. Ты не знаешь, как бы сложилась судьба этих людей, и они не могут благодарить за то, чего ты не знал, что будет дальше. Но важно, что ты выбрал свой путь. Ты не смог предсказать, что будет после, и не можешь брать на себя ответственность за всех. Она сделала паузу, её слова звучали искренне и задумчиво. — Счастье этих людей не зависит от того, что ты решил. Они сделали свой выбор, как и ты. Всё, что ты можешь — это понять, что каждый из нас оказался здесь не потому, что кто-то что-то решил за нас, а потому, что это был наш собственный выбор. Мы все пытаемся выжить, и это единственное, что имеет значение. Её слова не могли вернуть ушедших, но, возможно, могли дать 456 хоть каплю понимания того, что его решение было его личным выбором, как и решение каждого. Её слова заставили всех замолчать, и Юн Хи поняла, что её вмешательство стало ключом к сохранению хотя бы какой-то гармонии. Это было её убеждение, что никто не должен быть обвинён в том, чего они не могли контролировать. 390, заметив напряжение в разговоре, вмешался, пытаясь разрядить атмосферу. — Ладно, хватит. Дело сделано, нечего друг друга винить. Вдовца лучше всего понимает вдова, — сказал он с легкой усмешкой, пытаясь вернуть разговор в более конструктивное русло. — Мы все здесь из-за отчаяния. Лучше сосредоточиться на завтрашнем дне. У нас есть игрок, который играл в эти игры, если будем работать сообща, то нет причин переживать. 388, молчавший до этого, спустился с кровати и, решительно вставая перед 390, 001, 456 и Юн Хи, сказал: — Я согласен с вами, господа. Мы должны работать в команде. Я с вами до самого конца. 390, немного недоверчиво взглянув на 388, спросил: — А ты кто? 388, уверенно встав перед ним, положил руку на грудь и сказал: — Ааа, господин, я Кан Дэ Хо. Он протянул руку для рукопожатия и повторил: — Кан Дэ Хо, господин. 390, не ответив на жест, просто кивнул и сказал: — Я понял, Дэ Хо. 390, видимо, почувствовав некоторую настороженность, продолжил разговор: — Ты нас знаешь? 388, улыбнувшись, посмотрел на 456 и ответил: — Когда господин 456 кричал “стойте!” — он имитировал его действия, прикрывая рот рукой. — Я стал вашим фаном. Затем он повернулся к Юн Хи и, немного поклонившись, сказал: — Госпожа, вы тоже меня спасли. Юн Хи ощутила, как его слова проникли в её душу. Несмотря на все, что происходило вокруг, это было первым знаком признания её действий. И хотя это не был момент славы, она чувствовала, что, возможно, начала делать что-то, что может повлиять на других, пусть даже в такой жестокой игре. — Я… — начала она, — я просто делала то, что могла в тот момент. Мы все здесь ради выживания, но, возможно, именно такие моменты, когда мы поддерживаем друг друга, и помогают нам идти дальше. Надеюсь, что мой выбор не был ошибкой, и мы все сможем выбраться отсюда. Тем временем 390, вставая с места, продолжил разглядывать 388. Он резко поднял рукав футболки Дэ Хо, открывая татуировку морской пехоты. — Морская пехота? — спросил 390 с интересом, глаза его сузились, когда он осматривал руку 388. 388, с лёгким выражением гордости, ответил: — Да, господин. 390, внимательно осматривая татуировку, продолжил: — Какая пехота? 388 лишь посмеялся, а затем 390 стал снимать олимпийку, закатывая рукав футболки тем самым показывая плечо. Когда Дэ Хо заметил татуировку, выражение его лица изменилось, и он понял, что перед ним военный человек. 388, в свою очередь, встал в стойку и отдал честь. — Победа всегда! — сказал он с решимостью. — Я был в когорте 11-40. 390, быстро реагируя, сказал: — Вольно! — и продолжил с интересом: — Дэ Хо, сразу понял, что ты особенный. Он похлопал его по плечу, и 388, издавая звук, типичный для военных, ответил: — Есть! 390 не смог сдержать добродушный смех и продолжил: — А я был в 746. Дэ Хо, с гордостью и готовностью, ответил: — Не подведу вас! От этого 390 посмеялся ещё раз, его смех был тёплым и дружелюбным, как будто между ними уже был заключён какой-то немалый союз, несмотря на то, что они всё ещё были в этой ужасной игре. В этот момент Юн Хи, заметив, как Танос и 124 начинают избивать игрока 333, почувствовала лёгкое беспокойство, однако в голове тут же прокручивалась мысль, что в этом месте такого поведение не удивляет. 390 и Дэ Хо стояли рядом, оба с руками на талии, наблюдая за происходящим. Дэ Хо, с лёгкой усмешкой, сказал: — Хорошо быть молодым, столько сил, даже в таком месте. Юн Хи, хотя и не высказывала это вслух, подумала про себя с сарказмом: А тебе самому сколько? 390, заметив, как ситуация может выйти из-под контроля, предложил: — Он может сильно пострадать, если их не разнять. Может вмешаемся? Однако Дэ Хо отмахнулся, его взгляд был беспечным: — Ещё чего. 390, слегка удивлённый такой реакцией, посмотрел на него, и Дэ Хо, поняв его взгляд, добавил: — Я? В этот момент к дерущимся игрокам подошёл 001, его спокойный, почти наставительный голос прозвучал в тишине: — Дети, что вы делаете? Во время обеда за столом так себя ведут, а здесь много взрослых. Это нехорошо. А вас двое на одного! Танос, вставая с 333 и направляясь к 001, ответил с явной агрессией: — Когда сам сюда приполз, как и все мы, вместо того чтобы трепать языком, иди-ка ты лучше домой и учи там своих детей. — Он грозно махнул рукой, словно отмахиваясь от слов 001. Напряжение между игроками растёт, и понимала, что ситуация может быть опасной, если не вмешаются вовремя. Юн Хи, как и все остальные, стояла и наблюдала за происходящим. Каждый взгляд был прикован к Таносу и 001, но в какой-то момент её внимание переключилось на самого 001. Она вдруг заметила странную деталь, которая раньше ускользала от её взгляда. Одежда 001 была безукоризненно чистой. Никаких следов засохшей крови, грязи или пота, которые покрывали остальных игроков. Но больше всего её внимание привлекла его обувь: идеально белая, словно её только что достали из коробки. Как это возможно? — подумала Юн Хи, стараясь не выдать своего удивления. Она снова оглядела других игроков: каждый был измучен и грязен. Их одежда и тела были испачканы, а лица отражали страх и усталость. Но 001, напротив, выглядел так, будто всё происходящее здесь его никак не касалось. — Это невозможно… — мелькнуло у неё в голове. Кто он? Осознание этого странного несоответствия пронзило её словно разряд тока. Юн Хи украдкой продолжала разглядывать 001, стараясь понять, кто он на самом деле и что скрывается за его странной безупречностью в этом месте, полном хаоса и страданий. Обстановка в зале накалялась. Танос злобно сверлил взглядом 001, но его агрессия натолкнулась на абсолютное спокойствие как бы внешне это не выглядело. — Что ты сказал? — голос 001 звучал мягко, но в нём было что-то звеняще ледяное. — Говорю, читай свои лекции своим сосункам, — усмехнулся Танос, делая шаг вперед. Он не успел договорить: движение 001 было молниеносным. Старик внезапно схватил Таноса за шею, и тот попытался вырваться, но хватка оказалась неожиданно сильной. В тот же миг 124 бросился на помощь, но 001 резко пнул его в колено. Игрок пошатнулся, схватившись за ногу, а затем получил второй удар в другую, рухнув на пол с болезненным стоном. Танос задыхался, пытаясь убрать руку 001 от своей шеи. Когда он поднял кулак, собираясь ударить, старик нанес быстрый и точный удар в живот. Танос согнулся пополам, хватаясь за живот. — Стой... — прохрипел он, теряя силы. Но 001 не слушал. Вывернув руку Таноса, он заставил его рухнуть на пол, а затем без промедления пнул его в грудь. Танос попытался закричать, но только издал слабый хрип. Старик снова схватил его за шею и поднял кулак. В его глазах был холодный блеск, в котором не осталось ни крупицы доброты. — Извините... господин... — выдавил Танос, задыхаясь. Ситуацию спасла Юн Хи. — Стойте! — крикнула она, бросившись к ним. Она держала руку 001 которая душила шею Таноса, и громко сказала: — Хватит! Он больше не сопротивляется. 001 на миг задержал взгляд на Юн Хи. Его поднятый кулак дрогнул, но не опустился. — Мы здесь, чтобы выжить, — твёрдо продолжила она, не отводя глаз. — Если мы начнём убивать друг друга, кем мы станем? Мужчина наконец медленно опустил руку, бросив вниз холодный взгляд на Таноса, который теперь лежал, прижимая руки к груди. Слабое, почти жалобное «простите» снова сорвалось с его губ. В зале внезапно раздались громкие аплодисменты. Игроки, которые до этого смотрели на всё со смесью ужаса и восхищения, теперь начали хлопать в ладоши, постепенно набирая ритм. — Ты крутой! — закричал кто-то из толпы. — Найс, бро! — добавил другой голос. — Здорово, молодец! — подхватил третий. Даже те, кто до этого молчаливо наблюдал, начали одобрительно хлопать. Это был редкий момент единства в этой хаотичной и смертельной игре. 390 и Дэ Хо, всё ещё с закатанными рукавами, переглянулись, хлопая вместе со всеми. — Кто он такой? — удивлённо спросил 390, не сводя взгляда с 001. Дэ Хо прищурился, будто пытался лучше рассмотреть старика, и с лёгкой улыбкой бросил: — Он морпех? Словно услышав ключевую фразу, 388 и 390 синхронно начали закатывать свои рукава обратно. После этого они снова захлопали, но теперь с ещё большей энергией. Аплодисменты продолжались, но Юн Хи не хлопала. Её взгляд оставался сосредоточен на 001. Он стоял неподвижно, лишь слегка улыбнувшись. Это ещё больше насторажило её. ***       Юн Хи открывает дверь ведущий в туалет. Некоторые женщины сгруппировались в узком помещении, оформленном минималистическим стиле. Атмосфера была немного напряженной, большинство участниц молчали, избегая зрительного контакта. Юн Хи зашла в одну из кабинок, чувствуя, как её тело всё ещё дрожит от адреналина. Она закрыла дверь и села на крышку унитаза, пытаясь успокоить дыхание. Снаружи раздались голоса. — Ты заметила? Эти охранники даже не люди. Они будто роботы. — Да ну, глупости. Юн Хи, заинтересованная разговором, приоткрыла дверь и выглянула наружу. У раковины стояли две женщины, о чём-то тихо шептались. Одна из них сжимала кулак, явно нервничая. — Они фотографировали нас перед игрой. Ты не думаешь, что… — женщина понизила голос. — Что? Говори уже. — Я думаю, они следят за тем, кто будет слабее. Убивают тех, кто им не интересен. Юн Хи нахмурилась. Эта идея казалась безумной. Просто так ведь не будут же убивать? Почему организаторы делали фотографии? Зачем им нужен был такой тщательный контроль? Дверь в туалет распахнулась. Вошла другая девушка, молча оглядев помещение. На мгновение её взгляд пересёкся с Юн Хи. Лицо этой женщины выглядело подлинно расслабленным, но её глаза были цепкими, как у охотницы. — Ты что-то хочешь сказать? — резко спросила одна из стоявших у раковины. — Нет, — ответила незнакомка. — Просто советую вам понизить голос. Здесь за каждым из нас следят. Она прошла к одной из кабинок и закрыла за собой дверь. Юн Хи почувствовала, как внутри неё разгорается беспокойство. Она выскользнула из кабинки и подошла к зеркалу. В отражении она видела себя — бледное лицо, глаза, наполненные страхом, и дрожащие руки. «Не показывай слабости. Если они действительно оценивают нас, я не могу позволить себе выглядеть слабой», — подумала она, стиснув зубы. Умыв лицо холодной водой, 432 начала мокрой рукой обтирать руки, хоть как-то пытаясь убрать грязь. — Ты в порядке? — спросила её девушка, подходя к другой раковине Юн Хи подняла взгляд и увидела молодую девушку с короткими чёрными волосами и с пирсингом на губе. — Да, всё нормально, — ответила она, пытаясь скрыть нервозность в голосе. Девушка кивнула, но Юн Хи заметила что она ей не поверила. — Совсем недавно я думала иначе. Считала, что нужно просто плыть по течению. Но теперь понимаю, что всё зависит от того, что ты с этим течением сделаешь. Я кстати не представилась, меня зовут Чон Юн Хи из Итевона. — Я Се Ми из Хондэ. Ты… тоже из тех, кто оказался здесь по случайности? — осторожно спросила 380, наблюдая за реакцией девушки. Юн Хи взглянула на неё, немного удивлённо, но сразу же скрыла свои эмоции за маской спокойствия. — Да, похоже, так. Но вряд ли кто-то из нас действительно «случайно» оказался здесь, правда? — её голос был тихим, но в нём ощущалась скрытая сила, будто она пыталась контролировать страх, который не хотела показывать. Се Ми кивнула, соглашаясь с её словами. — Ты права. Но что мы можем сделать, кроме как продолжать бороться за выживание? — 380 сказала это с легкой тенью решимости в голосе. Юн Хи выглядела немного расслабленной, услышав эти слова. Она шагнула ближе, её взгляд теперь был менее настороженным. — Да. Я не уверена, что получится, но, по крайней мере, стоит попробовать. — Юн Хи слегка улыбнулась, хотя её улыбка была скорее сдержанной, чем настоящей. Юн Хи почувствовала, как между ними появилась маленькая искорка понимания. Обычный разговор среди всего этого безумия, но для Юн Хи это было важно — не быть полностью одной, не быть одинокой в этой игре. — Мы не одни. Мы будем держаться вместе, пока есть шанс, — сказала Юн Хи, подбирая слова так, чтобы Се Ми почувствовала эту уверенность в её голосе. Се Ми слабо кивнула и сделала шаг в сторону, словно решая, что теперь она может довериться хотя бы этому единственному моменту спокойствия. — Хорошо. Ты не одна, Юн Хи. Юн Хи вышла из туалета, когда прямо перед ней, словно ожидавший её выхода, показался Танос. Он стоял с лёгкой улыбкой, но его взгляд был серьёзным, а в присутствии было что-то настораживающее. — Это женский туалет. Кого-то искал? — спросила она, пытаясь скрыть свою настороженность, но глаза её были полны любопытства. Танос, не спеша, подошёл чуть ближе. Он явно был в хорошем настроении, хотя его слова казались немного несоответствующими ситуации. — Знаешь, 432, у меня есть что сказать. — Он сделал паузу и посмотрел на неё с выражением, будто бы собирался начать что-то важное. — Я не мог не заметить, как ты ярко светишься в этом мире, где всё кажется тёмным и опасным. Я будто бы увидел свет в конце туннеля… когда ты прошла мимо. Юн Хи слегка приподняла брови, не понимая, к чему он клонил. — Тебе… есть что сказать? — спросила она, с интересом наблюдая за ним. Танос, усмехнувшись, подмигнул ей и с улыбкой в голосе произнёс: — Ты словно светишься среди теней, как sun на закате, так ярко, что все взгляды на тебе сливаются в один. Он встал в позу рэпера, размахивая руками, и продолжил: — Когда ты входишь в этот мир, все взгляды на тебе, Like a star in the dark, ты сияешь в ночи, Если бы я был Луной, то стану твоей тенью, I step under your light, как под солнцем в зените. Юн Хи застыла, не зная, что сказать, она лишь слегка покачала головой, не скрывая улыбки. — Это… было неожиданно, — сказала она, смутившись, но не без доли уважения к его креативности. Танос слегка поклонился и продолжил: — Но это не всё. Я пришёл поблагодарить тебя. Ты заслуживаешь признания, 432. Юн Хи, почувствовав себя немного смущённой, ответила: — Я всего лишь сделала то, что должна была. Это не требует благодарности. Но всё равно спасибо. Танос посмотрел на неё, его взгляд стал немного мягче. — Ты не понимаешь. В этом месте никто не делает ничего без своей выгоды. Но ты показала другую сторону. Я надеюсь, что это не останется незамеченным. Юн Хи пожала плечами и посмотрела в его глаза, пытаясь понять, не скрывает ли он чего-то. — Просто не забывай, что мы все здесь из-за своих собственных решений, Танос.