Приезд

      На платформе Ольгу ждал Ясь. Увидев, что она приехала одна, он, похоже, удивился.       — В такой мороз по инструкции запрещено проводить уличные мероприятия, — пояснила она.       — Так тут вроде и не улица, — неловко пошутил Ясь и добавил: — Ну и правильно, не стоило в такой мороз тащить детей. Вы сами-то не замерзнете?       — Я утеплилась, — серьезно ответила Ольга, поправляя шапку-ушанку. Подняла здоровенный, хоть и легкий, мешок, пояснила: — Тут кормушки, дети делали. Я обещала им развесить и сфотографировать.       — Обещали — значит, сделаем! — Ясь взвалил мешок на плечо, другую руку протянул Ольге: — Пойдем?       Лес казался заколдованным. Заснеженный, замороженный, тихий… Но понемногу Ольга привыкала, начинала замечать вокруг признаки жизни. Вот заячьи следы пересекли тропинку, вот деловито стучит дятел, вот пролетела мимо, пересвистываясь на лету, стая синичек… Удивительно было видеть, что даже в такой мороз лес не замирает до тепла, а продолжает жить. И даже как-то теплее на душе становилось от этого.       — Если бы я знал, что вы одна будете, встретил бы на снегоходе, — сказал Ясь. — Тащитесь теперь пешком…       — Ну и хорошо, что пешком, — возразила Ольга. — Где я еще такое увижу?       Она не кривила душой, прогулка была ей в радость. На каждом шагу, за каждый поворотом тропинки ждало какое-то чудо — то лосиный след, по словам Яся, совсем свежий, то дивной красоты елка, укутанная снегом, как на картинке в детской книжке, то ручей, схваченный по берегам льдом, а посредине живая, веселая струя воды, звенит на крохотных перекатах, словно посмеивается над морозом…       Однако холод потихоньку давал о себе знать. Зябли и щеки, и руки, и ноги в меховых сапожках. Ольга затянула завязки ушанки, постаралась втянуть руки в рукава. Ясь заметил, нахмурился:       — Вы уж потерпите, недалеко осталось! На завтра я вам валенки подберу. Вот, возьмите пока!       Он протянул ей свои рукавицы, здоровенные, толстые, мохнатые. Она хотела отказаться — сам ведь замерзнет! Но не удержалась, взяла. И правда сразу стало теплее.       Потом им навстречу выскочил крупный зверь черной масти, лохматый, лобастый. Подскакивал, размахивал хвостом.       — Это же ты, Вася? — догадалась Ольга. Протянула руку, и Васька, заулыбавшись во всю пасть, подал в ответ лапу.       Наконец они дошли до избы. Ольга и Ясь вошли, Васька замешкался.       — Он почему-то всегда оборачивается снаружи, зверем в дом не входит, — пояснил Ясь. — А сейчас ему еще и одеться надо.       Потом появился и Васька. Босой, в джинсах и футболке какой-то психоделичной неоновой раскраски, с охапкой дров в руках.       — Вась, да есть же дрова! — удивился Ясь.       — Пусть будет больше, — возразил Васька.       В протопленной с утра избе еще держалось тепло, но снимать шубу пока не хотелось. Рядом с печкой стояла дровница, на поленьях блестели капельки смолы.       — Можно, я сама затоплю печь? — спросила Ольга, чувствуя, как вспоминается полузабытое, детское. — Я умею, я в деревне выросла!       Скоро в печи гудело пламя. Ольга уже без шубы, в толстом свитере, сидела на низенькой табуретке перед печью, аккуратно подкладывала небольшие полешки. Ясь подошел, опустился рядом на корточки.       — Давайте я подложу, а то вы обожжетесь! Там уже горячо.       Он потянулся взять очередное полешко. И Ольга тоже. Их руки столкнулись.       И, словно так и было задумано, Ясь бережно сжал Ольгину ладонь.       — У вас пальцы еще холодные, — шепнул он. — Я согрею!