Глава 1. Переродилась?

Чернота. Как долго я здесь? Черт знает. До меня доносятся какие-то звуки. — Аня? Анечка, ты меня слышишь?.. Последнее слово отдается эхом. — Анечка, это мама, пожалуйста, держись… Мама? Анечка? Что происходит? Я силюсь вспомнить. Мои воспоминания всплывают лишь обрывками. Детство, школа, золотая медаль, технологический университет, последний курс. Я слышу чей-то плач. — Оттолкнула меня… сбила машина… В памяти встает картинка. Меня сбила машина. Стук колес больничной каталки. Уже мужской голос. — Аня, держись. На заднем плане «Доктор, мы ее теряем». Разряд. Разряд. Резкий писк, аж закладывает уши. И тишина. Я больше ничего не слышу. Нет. Неужели все так закончится? Мне лишь 20. У меня нет возлюбленного, да и не было. У меня нет детей, да и не будет уже, видимо. Я даже не успела закончить университет. А еще… я так и не попрощалась. «Нет, я не могу вот так просто исчезнуть.» — я кричу в эту странную черноту. Ничего не происходит. Абсолютно ничего. Как долго я здесь? Вдруг непроглядная тьма озаряется светом. Я жмурюсь. Детский крик. — У вас девочка! — доносится до меня. — Чудесно, — слышу я уставший женский голос.       Приходит осознание, что это я кричу. Переродилась? Но как? Первые четыре года как в тумане. Первое слово, первые шаги, первый выброс магии. Стоп. Выброс магии? На пятом году сознание проясняется. Вот этот серьезный мужчина с огненно-рыжими волосами, собранными в аккуратный хвост — мой отец, Игнатиус Пруэтт. Темноволосая бледная женщина рядом с ним — моя мать, Лукреция Пруэтт. Они обсуждают празднование в честь моего пятилетия. На него приглашены почти все мои родственники. — Дорогой, в письме сказано, что Регулус заболел и его было решено оставить дома, на попечении домовиков. — Что ж, прискорбно, — мужчина обратил свой взгляд на меня. — Капелла, доченька, подойди, пожалуйста. — Что такое, папенька? — я удивленно смотрю на отца, медленно подходя ближе. — Завтра важный день. Впервые за долгие годы со дня нашей с твоей мамой свадьбы соберется почти вся семья. Ты помнишь, чему тебя учили на уроках хороших манер? — Игнатиус вопросительно посмотрел на меня, но как только я открыла рот, чтобы ответить, не смог сдержать улыбку. Я кивнула и начала перечислять. — Делать реверансы, когда приветствую гостя; благодарить, когда поздравляют, стараться поддерживать беседу, когда гость решит что-то рассказать, — я загинала пальчики, стараясь ничего не упустить. — Умничка, — похвалил отец. — А теперь иди спать, завтра будет тяжелый день, — он погладил меня по голове. На следующий день я проснулась рано. Повсюду сновали эльфы-домовики, готовя пышное празднество. — Маленькая госпожа, повернитесь, пожалуйста, чтобы Тинки могла завязать ленточку на вашем платье. Тинки — эльфийка-домовик. Она часто сидела со мной, когда мама болела, и не менее часто выручала меня, когда я влипала в неприятности. — Тинки, как ты думаешь, я понравлюсь гостям? — в моем голосе слышались нотки тревоги и немного любопытства. — Юная госпожа, Тинки считает, что вы очень красивая и хорошо воспитанная леди. Вы обязательно понравитесь всем гостям, — она закончила завязывать мое платье. Я выдохнула с облегчением. Если Тинки так считает, значит так и будет. Через несколько часов начали прибывать гости. Вот мне уже представляют рыжеволосую девушку лет 16-ти, Молли Пруэтт. Рядом с ней стоят 20-ти летние юноши-близнецы с не менее рыжими волосами, Фабиан и Гидеон. Позади них стоят мужчина средних лет, очень похожий на моего отца, с очень красивой женщиной, выглядящей немного моложе. Мои дядя и тетя, родители Молли, Фабиана и Гидеона. Далее меня решили познакомить с семейством Блэков. Вот три девушки, две темноволосые и одна со светлыми волосами. Сестры Блэк: Беллатриса, Андромеда и Нарцисса. А рядом с ними их родители, Сигнус и Друэлла Блэки. На час задержались тетя Вальбурга и дядя Орион, видимо из-за болезни младшего сына, Регулуса. С ними прибыл нахального вида мальчишка моего возраста. Сириус, видимо. Поприветствовав всех гостей и поблагодарив за подарки, я пошла поближе пообщаться с кузинами Блэк. — Цисси, конечно, ты поступишь на Слизерин, это даже не обсуждается, — сказала старшая из них, Беллатриса. — А что, если нет? Что если меня отправят в какой-нибудь Пуффендуй или еще хуже, Гриффиндор? — Нарцисса встревожена предстоящим поступлением в Хогвартс. — Пуффендуй не так уж и плох, — вмешалась в разговор средняя сестра, Андромеда. — Так, тихо, лучше посмотрите, что мне подарил Рудольфус, — старшая брюнетка указала на кулон у себя на шее. — Это в честь нашей дружбы. — Белла, Анди, Цисси, — я подбежала к кузинам. — Да, крошка Элла, — ответила мне старшая. — А расскажите мне, каково это — учится в Хогвартсе. — Это здорово. Можно найти много новых друзей и узнать много полезного, — Андромеда восторженно посмотрела в окно. — Обзавестись связями и выучить школьную программу. Скукота, — фыркнула Белла. — Куда интереснее практиковаться в дуэлях. — Цисси, ты ведь скоро поступишь, да? На каком факультете ты хочешь учиться? — я обратила свой взор на младшую из сестер. Она потеряно смотрела вокруг, как будто бы ища поддержки. — На Слизерине, но… — девушка замялась. — Никаких но. Ты поступишь на Слизерин. Точка, — завершила разговор Беллатриса. Сзади донесся какой-то грохот. Мальчишка, Сириус, нагло ухмылялся. Тинки лежала на полу, вокруг нее валялись осколки бокалов. Я была почти на сто процентов уверена, что это кузен Блэк поставил ей подножку. Я подбежала. — Тинки, ты впорядке? — я встревоженно спросила у эльфийки. — Да, маленькая госпожа, все хорошо, — чуть хрипло отвечает мне эльфийка. — Это ты сделал, — я перевожу свой взгляд на Сириуса. — Ты поставил ей подножку. — И что? Она похожа на крысу, — на лице мальчика нет и намека на раскаяние. Я направляю свои ручки в сторону кузена. Щелчок и над головой мальчика появляется тучка, которая начинает обливать его с макушки до пят холодной дождевой водой. Сириус заплакал. — Что здесь происходит? — на нас сверху недоуменно смотрят несколько пар глаз. «Репаро» и бокалы снова целые. «Эванеско» и тучи с дождем больше нет. Сириус уже сухой. — А теперь я жду объяснений, — мой отец стоял в ярости. Мы с Сириусом начали говорить наперебой: — Он… подножку. — Она … крыса. — Так. Пусть отвечает Тинки, — мужчина указал вниз, туда, где лежала домовушка. — Тинки несла поднос, господин, и упала. Наверное, задела ножку стула, когда шла, — эльфийка виновато посмотрела на Игнатиуса. — Так, хорошо, твоя версия, Капелла. — Он поставил ей подножку, — я указала на виновника. Отец посмотрел на Сириуса. — Я-я-я не нарочно. Она сама упала. И вообще, она похожа на крысу. — храбрился молодой Блэк. Тут подоспели Вальбурга и Орион. Волшебница смерила непутевого сына таким взглядом, что было ясно — дома его ждет хорошенькая взбучка. — Простите великодушно, Сириус поможет домовикам разносить напитки, — она улыбнулась Игнатиусу так, что мне стало дурно. — Не стоит, — отец решил, что и без мальчишки домовикам хлопот хватает.— Так, с этим мы разобрались. А теперь, — он обратился ко мне: — Капелла, постарайся впредь держать свои эмоции под контролем. — лицо волшебника посуровело, однако на долю можно было разглядеть гордость. — Да, отец.       Магия, Сириус Блэк, домовые эльфы. Я не просто переродилась. Меня занесло в магическую Британию времен родителей Гарри Поттера.