5.

Рин вцепилась в руль авто как в спасательный круг. Она лавировала между машинами, игнорируя недовольные гудки водителей, и старалась не выпускать из поля зрения блестящий на солнце мотоцикл. Серебристый «БМВ» по-звериному рычал, и в другой ситуации Рин непременно насладилась бы процессом вождения такой крутой тачки, но не в этой. Санзу проехал по мосту Грейт Харуми и свернул на узкую улочку, оставив позади себя поток машин. Рин не отставала. Мелкий гравий вылетал из-под колёс. Дрожащими пальцами Рин прикоснулась к пистолету за поясом в попытке успокоить нервы. Страх цепко обхватил её за плечи, и, несмотря на жару, тело покрылось мурашками. Во что она ввязалась? Откуда взялась та смелость, что толкнула её поехать за Санзу? Что её ждёт там? Мотоцикл притормозил, не доехав до кованных ворот несколько метров. Рин остановилась позади него и осталась сидеть, стиснув в руках руль. Тонкие пальцы легко постучали по окну автомобиля, и Рин, нервно передёрнув плечами, всё-таки заглушила рычащий мотор. Санзу протягивал ей чёрную тканевую маску, такая же была у него, закрывала рот и нос. Черты его лица сделались резче, голубые глаза словно покрылись ледяной коркой. — Слушай внимательно, — тихо говорил он, пока собирал свои волосы в пучок и прятал под бейсболку, — я — решаю проблему. Ты — не высовываешься. — Почему? — зашипела девушка, возмутившись. Он обращался с ней как с ребёнком, и это резко контрастировало со всем, что она уже успела узнать о нём. — Ты будешь долго возиться. — Санзу проверил магазин пистолета. — Я быстро разберусь, но ты можешь полюбоваться моей работой.— Подняв на неё глаза и подмигнув, он добавил: — Говорят, я хорош в стрельбе. Рин сжала челюсти до скрежета зубов, но промолчала. Она подождёт своего шанса и покажет однажды, на что способна на самом деле! Не медля больше ни секунды, они прошли через ворота и оказались на территории порта. Множество разноцветных контейнеров громоздились друг на друге. Казалось, что нагретый за день песок обжигал ступни даже через кроссовки. Санзу двигался бесшумно, подобно вышедшей на охоту кошке, скользя мимо контейнеров по направлению к закрытому складскому помещению. Стояла оглушительная, напряжённая тишина, но чем ближе они подходили, тем отчётливее Рин слышала глухие хлопки. Страх уступил место опалившему кожу адреналину. Рин обернула тонкими пальцами рукоять пистолета за поясом, — ощущение холодного оружия придавало ей уверенности. Санзу, пригнувшись, обошёл тёмно-синее одноэтажное здание и остановился около блёклой, едва заметной двери запасного выхода. Медленно приоткрыв её, мужчина проскользнул внутрь. Рин не видела лица, но была уверенна, — голубые глаза напарника горели жаждой крови. Она прошла за ним, старательно подражая тихому шагу. Они очутились в длинном помещении, заполненном такими же контейнерами, что стояли и на улице. Спрятаться за ними было легко. Рин выглянула из-за угла одного из ящиков и наткнулась взглядом на группу одетых в чёрное людей. На их лицах были маски похожие на ту, что носил Санзу. Они перекрикивались, злобно хохоча. Тёмная энергия витала над ними, подобно грозовой туче. Рин замутило от вида нескольких тел, между которых вальяжно ходили мужчины. Пропитавшийся кровью песок почернел. Девушка выхватила пистолет из-за спины и сжала обеими руками, тёплая ладонь сразу же легла ей на предплечье. — Тише. Рано, — шёпот Санзу дрожал от возбуждения. Жестом приказав Рин стоять на месте, он обошёл контейнер, чтобы подобраться ближе к захватчикам. Словно тень, Санзу продвигался дальше, оставаясь незамеченным. Рин заворожённо следила за ним. Оказавшись достаточно близко, Санзу твёрдой рукой сделал один-единственный выстрел: пуля метко пробила затылок одного из мужчин. Спустя пару секунд послышался рокот моторов. Захватчики закричали, крепче перехватив автоматы в руках, и замахали друг другу. Широкие двери склада распахнулись, явив размытому взору Рин группу людей во главе с высокой фигурой Ханмы, и тотчас наступило безумие. Рин оглушило от грохота выстрелов. Перед глазами у неё мельтешили бегающие люди, вспышки слепили. Девушка зажмурилась, а когда открыла глаза, — Санзу уже исчез. Рин вскочила на ноги и вгляделась, пытаясь найти напарника среди десятка людей, что было, казалось, бессмысленно. Настоящий ад! Это было совсем не похоже на те драки «стенка на стенку», к которым Рин привыкла в своём городке. От чужих криков и стонов боли звенело в ушах. Внезапно кто-то заметил её: она ощутила кожей взгляд, полный ненависти. Рин сцепила зубы до боли, и, обернувшись, увидела, как некто наставил на неё пистолет. Чёрное дуло глядело, словно тьма бесконечности. Инстинкты Рин обострились, как у животного, загнанного в угол, — она упала на песок и откатилась в сторону, оказавшись сбоку от напавшего. Девушка вскочила, ударившись плечом об один из контейнеров. Пистолет словно прирос к ладони и стал продолжением её тела. Мышцы напряглись и работали на пределе возможностей. Мужчина был крупный и неповоротливый, — просто подарок судьбы! Рин молниеносно бросилась ему за спину и произвела выстрел. Она промахнулась, — предательски дрожащие руки не позволили ей как следует прицелиться. Перекошенное яростью лицо соперника мелькнуло перед ней за секунду до того, как огромный кулак врезался ей в лицо. Рин отбросило в сторону, но стенка контейнера спасла от падения. Белые блики замелькали у неё перед глазами. Рин подняла пистолет и выстрелила вслепую. Но пуля пробила песок вместо врага, подняв бежевое мерцающее облако, а оружие тут же грубо выбили из руки девушки. Сердце пропустило удар. Она умрёт, сейчас умрёт! Паника схватила Рин за горло, место удара саднило, отскакивая болезненным эхом в голове. Из тела будто вытащили все кости и хрящи и набили ватой. Вопреки ожиданиям Рин, выстрела в голову не последовало, — противник обхватил её лицо и сжал до щелчка в челюстях. Девушка впилась ногтями ему в руку и замычала от боли. Скосив глаза вбок, она следила за занесённым над ней кулаком. Он решил поиграть, забить её до смерти? Горячая кровь вдруг хлестнула Рин по лицу, попала ей в рот, приоткрывшийся от неожиданности. Металлический вкус опалил язык. Соперник тяжело упал на колени, уткнувшись лбом девушке в ноги. Сфокусировав нечёткое зрение, Рин увидела рубиновую дыру в виске мужчины, и резко обернулась. Санзу стоял неподалёку, направляя пистолет в их сторону. Маска слетела с него, открыв исказившееся злобой лицо. В попытке угомонить жжение за рёбрами, Рин прижала руки к груди. Санзу обвёл взглядом её фигуру, и его глаза блестели, словно лезвия катан. Санзу уже сделал шаг по направлению к девушке, но, мотнув головой, ринулся снова в гущу событий. Снова убивать. Снова упиваться кровью, как ненасытный вампир или оголодавший зверь. Рин отскочила в сторону, и бездыханное тело бывшего соперника упало на песок. «Ему нравится устраивать проверки, понимаешь? Не удивлюсь, если однажды он бросит тебя одну в самом пекле, а сам будет наблюдать со стороны», — язвительный голос Ханмы ворвался в мысли. Он не прав! И совсем не знает Санзу! Рин хотелось спрятаться за широкой спиной напарника. Она хотела сжаться, как беззащитный котёнок; скрыться в его ладонях от шума выстрелов. Она хотела перестать, наконец-то, дрожать и чувствовать леденящий страх. Рин дотронулась до лица, своя и чужая кровь смешались на её коже, висок кровоточил. Перед глазами у неё плыли фигуры, что вели ожесточенную войну поодаль. Девушка подняла пистолет, встряхнула его от налипшего красного песка. Ей нужно было спрятаться, — находиться на открытой местности опасно. Реши кто-нибудь выстрелить в неё, — он свалит одной пулей её ослабевшее тело. Ей это не под силу. Рин осознала необходимость выйти из игры, пока не стало поздно. Пока её тело не осталось лежать на грязном песке. Нужно было срочно найти укромное место, чтобы переждать. Выбегать на улицу Рин не рисковала, — враги могли быть и там. Рин со злостью насмехалась над собой. Она так хотела выделиться, показать себя сильной и смелой, достойной быть в верхушке «Бонтен», стать достойной напарницей Санзу, достойной похвалы Ханмы. Ей хотелось ударить себя, размозжить свою голову об землю, лишь бы выдолбить идиотские мысли. Присев за одним из контейнеров, Рин привалилась к стальной поверхности плечом. Тошнота жгла её горло. Девушка выглядывала из-за угла, старательно следя за разворачивающимися событиями: земля была завалена телами, раненые катались по песку, прижимая руки к простреленным местам, но большинство уже не двигалось. Не без труда Рин отыскала в творившемся безумии Санзу: гибкий и быстрый, облачённый во всё чёрное он напоминал пантеру на охоте. Кровь врагов блестела на его высоких скулах, глаза горели, как синее пламя, ровный ряд зубов сверкал звериным оскалом. Сжимая в одной руке катану, Санзу отточенными движениями разрезал тела, будто листы бумаги; в другой он держал серебристый пистолет, чтобы отстреливаться от противников на более дальних позициях. Он выглядел почти искусственно. Словно персонаж боевика или компьютерной игры. Казался неуязвимым. Рин испытала восхищение: убивая людей, Санзу был пугающе прекрасен. Взглядом она поймала знакомое лицо, обрамлённое светлыми пушистыми волосами. Элис! Секретарша «Бонтен», словно дикая львица вскрыла глотку противнику сверкнувшим ножом, как когтями. Багряная струйка запачкала её щёку и бровь, но девушка даже не поморщилась. Рин не могла оторвать глаз от её уверенных и быстрых движений. Однако Элис теснили двое мужчин. Спустя несколько секунд её спина оказалась в паре метров от Рин, притаившейся в своём убежище. Она слушала тяжёлое дыхание и лязг металла, пока Элис отбивала удары. Внезапно секретарша замерла и сразу после повалилась на землю. Рин вскочила от неожиданности: песок под животом упавшей тут же окрасился в кирпично-красный оттенок. Один из мужчин держался за рассечёный бок. Второй навёл на Элис пистолет. Он собирался добить её и целился прямо в голову. Рин окаменела на мгновение, а затем, не целясь, выстрелила в противника. Она не могла объяснить, что за незримая сила сама подняла её руку и нажала на курок. Почему её пальцы, что секундой назад не могли даже сжаться в кулак от слабости и страха, вдруг перестали дрожать. И почему она, не дрогнув, лишила жизни человека... Мужчина рухнул на Элис, — она проворно отбросила его тело. Хрипло дыша, она приподняла голову и попыталась взглянуть на Рин, её глаза почти закатились. — Вот же сука! — вскричал второй, но закашлялся кровью. Рин вновь затряслась, однако наставила пистолет на врага. Мужчина поднял одну руку, — второй он всё ещё сжимал бок, — сдаваясь. — Я им займусь, — услышала Рин голос позади себя. Обернувшись и наткнувшись на жёсткий взгляд медовых глаз друга, она выдохнула. Рин подползла к Элис, зажала руками рану на её животе, немеющие пальцы окрасились в алый цвет. Элис хрипела, кашляла, изгибалась от боли. Рин продолжала давить, вложив в свои руки остатки сил. Ей казалось, прошла целая вечность, прежде чем её оттащили от потерявшей сознание девушки. И Рин отключилась.

***

Рин пришла в себя дома. Мокрые от пота простыни неохотно отпустили девушку из своих объятий, когда она резко подскочила, захлебнувшись воздухом. Страшный сон испарился из её мыслей, отступая волнами боли. Каждая клеточка Рин вопила и горела. Облегчение наступило на мгновение, расплывшись по телу, и страх сковал её мышцы вновь. Это был не сон! Рин вдыхала глубоко, до жжения в лёгких наслаждаясь свежим воздухом, который не был пропитан пылью, песком, кровью и металлом. Комнату освещала бело-голубая луна; ласковый серебристый блеск подсвечивал постель, часть стены и фигуру чужака в спальне. Рин вскрикнула от неожиданности, когда заметила, и вцепилась пальцами в одеяло. — Чего орёшь? — донеслось до неё сонное бормотание. Ханма опустил уставшие плечи, массируя пальцами виски. Волосы у него топорщились в разные стороны, а чёлка налипла на лоб. Длинные пальцы Шуджи мелко подрагивали, — Рин знала, что это было признаком глубокой измождённости. Расстёгнутая рубашка открывала вид на крепкую грудь, испещрённую множеством белых выпуклых шрамов, различных форм и размеров. Рин передёрнуло: что же произошло с ним за те несколько лет, что они не виделись? Она помнила его совсем другим. Ханма вытянулся во весь рост, размяв затёкшие конечности. Даже полумрак не мог скрыть глубокие чёрные тени, что нашли пристанище под его глазами, а золотистый взгляд потух. — Ты принёс меня домой? — Рин захрипела и закашлялась. Ханма кивнул, опустившись на край кровати. Его рука мягко коснулась лица Рин, огладив. Нежное прикосновение отозвалось в ней тянущим ощущением внизу живота, — привычное чувство. Глубоко запрятанная внутри ненависть к Ханме раскалилась добела. Рин презирала его за то, что он втянул её в это безумие. За то, что заставляет проходить через всё это, в угоду своим амбициям. Или амбициям Кисаки? Этой тёмной лошадки; кукловода, который играл с Ханмой. Теперь на его верёвочках оказалась и Рин. Она видела его всего раз, но сразу поняла: настоящая ядовитая змея, гремучник, что поджидает в горячем песке удобного случая для нападения. Возненавидеть себя было ещё проще, чем Ханму. Ведь Рин поддавалась ему, делала всё, что он хотел; ластилась котёнком к его руке. Он предал её. Он использует её. Но она всё ещё хотела услышать его признание. Рин хотела знать, что не она одна томилась в изнывающих мечтах и безответных чувствах долгие годы. Рин отвернулась к окну. Ханма отдёрнул пальцы от её скулы. — Как ты? — Его шёпот прозвучал слишком интимно. — Я в порядке. Голос Рин был бесцветным. Но ей хотелось сорваться на визгливый крик; прокричать весь тот пустой холодный страх, что она испытала на том складе. Весь поглотивший и прожевавший её ужас. Всю ту затопившую тело благодарность, которую она испытывала к спасшему её Санзу. Все те непрожитые чувства к Ханме, что она давно прятала глубоко внутри себя. Так много эмоций грозились разорвать её тело на тысячи кровавых ошмётков... В чернеющем небе висела огромная белёсая луна, объятая седыми тучами. Рин хотела бы улететь, превратиться в маленькую птицу с тонкими крыльями; вспорхнуть в прохладу облачного неба, сбежав от изнуряющей жары. Её глаза обожгли подступающие слёзы. Рин шмыгнула носом и поднялась с кровати, потеснив Ханму. Она не станет рыдать у него на плече. Она больше не будет слабой девчонкой, которую он привык оберегать.

***

Журчание воды в раковине прервал дверной звонок, разлившийся трещоткой по квартире. Рин торопливо вытерла лицо полотенцем и поспешила к выходу. Как только она вышла, увидела Шуджи, открывающего дверь. Мужчина скрестил руки на груди и вымученно улыбнулся, с присущей ему дерзостью глядя на гостя. Рин обошла Ханму и уставилась на Санзу. Он повторял позу Шуджи. Правда, его губы кривились скорее от презрения, чем от дерзости. — Как два быка, — покачала головой Рин, плечом оттолкнув Ханму от входа. — Проходите, Санзу-сан. Ей было тяжело смотреть на него: в груди у неё теплели стыд за свою слабость вперемешку с благодарностью за сохранение её жизни. Но и желание рассматривать Санзу нестерпимо горело внутри. Рин казалось, что он изменился. Страха перед ним не осталось ни грамма, остался лишь интерес. Конечно, изменился он только в её восприятии. Внешне он остался таким же: ворот безукоризненно-белоснежной рубашки выглядывал из-под серого в тонкую полоску костюма, на ногах — чёрные начищенные ботинки, и длинные волосы завязаны в высокий хвост. Пока Рин валялась в отключке, Санзу успел переодеться и, видимо, побывать на работе. — Кофе? — вежливо поинтересовалась Рин, проходя на кухню. Мужчины шагали за ней. На кухне им пришлось потесниться, и они заняли оба барных стула, так что сама Рин осталась стоять. — Что ты тут вообще делаешь? — Откинувшись на спинку стула, Ханма закурил сигарету. За его расслабленной нахальной улыбкой скрывалась угроза. Наигранно-равнодушный тон сочился вызовом. — Не твоё дело, Жнец, — усмехнулся в ответ Санзу. Отвернувшись от ядовитого взора Ханмы, Санзу обратил всё своё внимание на Рин, которая прижалась поясницей к кухонным ящикам. Бирюзовые глаза сухо проследовали по её телу и лицу, задержавшись на расплывшемся фиолетовым пятне на виске. Синяк уходил вверх от скулы и прятался в волосах. Взгляд Санзу потемнел на мгновение, но, моргнув, мужчина вновь принял невозмутимое выражение лица. — Я в порядке, — зачем-то прошептала Рин и отвернулась к закипевшему чайнику. — Майки хочет видеть тебя. По спине девушки пронёсся табун ледяных мурашек. Невольно выпрямившись до боли в лопатках, Рин обернулась к Санзу: — Сейчас? Он кивнул. Рин перевела глаза на нахмурившегося Ханму, — он тоже не ожидал такого. Ей ничего не оставалось, кроме как согласиться. Шуджи вдруг заспешил. Рин проводила его взглядом и присела на освободившееся место. Водя кончиками пальцев по рисунку на кружке, она старалась не смотреть на Санзу. Оставшись с ним наедине, девушка занервничала. — Спасибо, Санзу-сан, — наконец прервала она тишину. — Если бы не вы, я бы умерла там… Она чувствовала горячий взор на своём лице. — Я бы не дал тебе умереть. — Медовый голос прозвучал подобно пощёчине. Рин удивлённо взглянула на мужчину. — Не смотри на меня так. Не знаю, что тебе там наплёл этот долговязый, но я — не чудовище и не предатель. Своих не бросаю. Щёки опалило стыдом, и Рин испытала нестерпимое желание оправдаться, — она же действительно считала его монстром. Сумасшедшим маньяком. Убийцей. Но сейчас перед ней сидел вовсе не тот, кто вчера с лёгкостью разрезал человеческие тела, наслаждаясь уничтожающим душу смрадом смерти. Теперь она видела обычного парня, флегматично перекатывающего в тонких пальцах сигарету. Уголки его губ расплылись в полуулыбке, исказив шрамы, а глаза неотрывно следили за ней. Наивное девичье сердце пропустило удар, а затем забилось под рёбрами, как пойманная в клетку птичка. — Зачем Сано-сан хочет видеть меня? — перевела тему Рин, вырываясь из плена затянувшей синевы. — Поблагодарить за Элис. Она в больнице, но жива. — А… — Рин растерялась. — Я рада, что она выжила. Но… Зачем Сано-сан благодарить меня за это? Разве это не обязанность каждого члена «Бонтен» — спасать своих? Санзу улыбнулся по-настоящему открыто, обнажив белоснежные зубы. — Не каждый день спасают жену босса. Рин выпучила глаза. — Элис и Манджиро, то есть, Сано-сан… Они… Санзу прервал её кивком. — Обычно её не пускают на задания, хотя она всегда рвётся на них. Видимо, в тот день она смогла ускользнуть от взора охраны. Рин никогда не задумывалась, имеют ли члены «Бонтен» семьи. Есть ли у них жёны, дети… У неё не укладывалось в голове, что такие жестокие люди тоже могли любить и быть любимыми. Может быть, и у Санзу есть жена? И даже у Ханмы… — Я не знала, что в «Бонтен» у кого-то есть семья, — честно призналась она. — Почему? Рин пожала плечами, уходя от ответа. — Санзу-сан, и у вас тоже есть кто-то? — устремив взор в опустевшую кружку, выпалила Рин. Перегнувшись через разделяющую их стойку, Санзу приблизил своё лицо к Рин. Она едва не задохнулась от объявшего её мускусного аромата парфюма, — таким сильным он оказался, напомнив тот день в клубе «Орхидея». — Давай договоримся: я не лезу в твою личную жизнь, а ты в мою, — улыбнувшись, сказал Санзу. Рин кивнула, смутившись. Санзу отклонился назад и вновь принял расслабленный вид. Закурив наконец сигарету, он увёл тему в другое русло: — Я продолжу тренировать тебя в тире. Сегодня вечером ты свободна? Рин кивнула. Никто из них ещё не догадывался, что сегодняшний вечер пройдёт вовсе не плану.

***

Сано Манджиро был закрытым человеком и очень тихим. Даже обладая невероятно тёмной энергетикой, он мог вести себя так незаметно, что все в комнате забывали о его присутствии. Манджиро выглядел, передвигался и говорил бесцветно, будто призрак. Вот и Рин попалась на его крючок: зайдя в просторный полутёмный кабинет, она не заметила притаившегося в кожаном кресле босса. Рин едва не вскрикнула, когда зашевелилась его фигура, окутанная полупрозрачной вуалью сигаретного дыма. Санзу зашёл за ней, прикрыв дверь. Манджиро молчал, позволив девушке осмотреться: в полумраке различался большой дубовый стол в европейском стиле, а полки книжных шкафов были заставлены классической литературой. Рин с интересом вчитывалась в корешки коллекционных и редких изданий, пока невыразительный мужской голос не отвлёк её: — Элис любит читать. Рин потупила взгляд. Ей было неловко знать о тайных отношениях Сано Манджиро и Элис, что представлялась всем обычной секретаршей. — Я уверен, что ты уже знаешь о нас. Надеюсь, ты сохранишь эту тайну. Далеко не все в «Бонтен» в курсе, и я планирую так это и оставить. — Манджиро жестом предложил девушке присесть напротив него. Рин украдкой вытерла вспотевшие ладони об джинсы. — Сано-сан, зачем вы позвали меня? Манджиро закачался в кресле. Пепел истлевшей сигареты упал ему на штанину, оставшись серебристым пятном. — Элис в больнице. Она перенесла тяжёлую операцию, но она жива. Если бы не ты, Рин, я больше не увидел бы свою жену. То, с каким безразличием звучал его голос, совершенно не вязалось с произнесёнными словами. Такой контраст резал уши подобно катане, что так любил кровожадный напарник Рин. — Моя благодарность означает, что ты теперь полноценный член верхушки. Я принимаю тебя. — Манджиро протянул бледную ладонь, и Рин, замешкавшись ненадолго, осторожно пожала её. Пальцы Майки были ледяными, как у трупа. — Никто больше не посмеет в тебе сомневаться, и я лично прослежу за этим. Рин прикусила кончик языка, лишь бы не спросить, кто же всё-таки сомневался в ней, и поймала на себе взгляд Санзу. Так и остававшийся молчаливым наблюдателем, он прожигал её глазами, что в мрачном жёлтом освещении кабинета казались морской пучиной. Неужели он был и тем, из-за кого её приняли, и тем, из-за кого она могла пробкой вылететь из «Бонтен»? Звучит логично. — Я могу навестить Элис? — неожиданно для себя спросила девушка. — Она пока что в реанимации, даже меня туда не пустили. А это, между прочим, моя больница, — с лёгкой усмешкой на бледных губах произнёс Сано. — Позже, конечно, ты сможешь её навестить. Думаю, она придёт в себя как раз к вашему приезду. Рин удивлённо вскинула брови, но Санзу опередил её вопрос: — Босс? — учтиво наклонившись ближе к Манджиро, спросил он. — Мы куда-то уезжаем? — Я узнал, что Бокин в Шанхае. Закинул к нам своих ребят, а сам отсиживается там, как крыса. Он в очередной раз нарушил договорённость. — Манджиро замолчал на мгновение, невидящим взглядом уставившись в стену. — И когда я стал таким доверчивым, Хару? Рин не сразу поняла, к кому обращался Манджиро. — Вера в людей — это вовсе не плохо, Майки, — отозвался Санзу. «Хару… Вот как его зовут. Интересно, как его полное имя?» — подумалось Рин. Все звали его просто Санзу. Рин испытала щекотливое чувство, будто узнала чью-то тайну. Второй раз за день. — Кому я ещё могу поручить это дело, если не тебе? А точнее, вам двоим. — Мы должны… выследить и убить этого человека? — неуверенно спросила Рин, и, получив утвердительный кивок, с силой сжала челюсти. Она насытилась убийствами. Они копошились в её венах, как черви, ползали по её внутренностям и вызывали нестерпимый подкожный зуд. Однако взгляд Санзу загорелся. Ему не терпелось устроить охоту.