.

      На дворе четырнадцатое февраля. Эта зима выдалась удивительно снежной, что все жители Посики сидели по своим тёплым лачугам, отчаянно ожидая прихода весны. Лишь немногие люди любили это холодное и суровое время года, и одним из её ценителей был капитан святого рыцарского ордена крестоносцев — Айвен Веллер.       В это время года мир будто замирал, и молодой мужчина с наслаждением отдавался этой безмятежной тишине, вдыхая сладостный морозный воздух, который отлично прочищал голову от всякого, поднакопившегося за день, мусора.       Ни души. Лишь шалый ветер заигрывал с его чёрными, как декабрьские ночи, волосами, что были обрамлены красной повязкой. Эта мягкая алая ткань так же защищала его широкий лоб от холода, на котором имелся вырез в виде креста, а выглядывающие из-под неё небрежно подстриженные локоны, придавали немного объёма худому лицу.       Прибывая длительное время на холоде, длинные передние пряди рыцаря покрылись небольшим слоем инея, и кончики волос гладко прилегли к его изящным, в меру широким, скулам.       Крестоносцы были невосприимчивы к холоду, но, не смотря на это, слуги Высшего носили тёплую одежду, дабы слишком не выделяться среди простого люда, да и обычных человеческих чувств, таких как осязание, они не были лишены.       Айвен так и шёл по лесу в зимнем пальто приятного молочно-кофейного оттенка. Шею же обтягивал большой серый шарф, связанный его возлюбленной, к которой рыцарь как раз держал путь.       Снег нежно похрустывал под чёрными ботинками, что неторопливо несли капитана крестоносцев по просторам безмолвного леса. Куда не глянь, всюду разновидные, отдающие приятной мягкой синевой, белоснежные деревья. Высоченные и такие объёмные, они мирно стоят и сторожат, подобно самой королевской гвардии, дом лесных обитателей. Впереди, через густые, покрытые мягким слоем снега, ветви елей, просвечивался нежно-розовый закат. Неуловимые снежинки парили в хаотичном ритме танца, неспешно производя со всех сторон сугробы, чьи верхушки искрились, под багряными лучами заходящего солнца.       Старина мороз заметно хорошо постарался, казалось, множество его живописных творений были сделаны из хрусталя, даже некоторые ветви ивы покрылись наледью и сияли лёгкой голубизной.       Так необыкновенно сказочно красиво, что невозможно было оторвать глаз и перестать восхищаться красотой природы.       Лепота.       Душа полностью отдыхает, а тело наполняется энергией. Мысли медленно плывут, подобно тем самым пурпурным тучам, парящим над землёй, а ноги сами по себе движутся дальше к пункту назначения.       Айвен на секунду остановился, перед заледенелой рекой.       Капитан ухмыльнулся и облизнул свою засохшую, слегка потрескавшуюся губу, и с задорным блеском в глазах наклонился немного вперёд. Расправив руки в разные стороны, он свободно двинулся по льду под звонкое щебетание красногрудых птиц, пролетающих мимо него.       Вдоволь накатавшись, крестоносец был уже в паре метров от двери своего, одиночно стоящего, двухэтажного дома, находившегося посреди большого смешанного леса. ***       — Я вернулся, — поставил в известность свою даму сердца рыцарь, зайдя в дом, после Айвен снял с себя тёплую верхнюю одежду и тут же повесил её сушиться на большое кресло, рядом с горящим камином, оставшись в одной длинной, с короткими рукавами, рубашке и брюках. Золотая вышивка ванильного оттенка ткани напоминала крылья одного мифического зверя, что парил в небесах и, по легендам, обладал могущественной, всепоглощающей, силой. Угловатый воротник с винтажной бронзовой брошью придавал капитану святого ордена элегантности, и в то же время дорогое украшение с натуральным жемчугом подчеркивало его статус в обществе.       Первое, что привлекло внимание рыцаря — это ароматный запах, свежесваренного в турке, кофе, моментально одурманивший его голову так, что казалось, мозг поплыл вместе с телом, которое благополучно расположилось в огромном кресле.       — Что заставило тебя задержаться? — спокойно поинтересовалась представительница высшего класса эльхов Лиса Фар Арнелио. Светлые волосы, подобно тем самым, парящим за окном, кристально-белым снежинкам, изящно окаймляли гладкое личико девушки с пленительно округлыми очертаниями. Небольшие заострённые ушки выглядывали из-под белоснежных прядей, придавая ей особый очаровательный вид. Её ласковый образ разбавляло тёмно-зеленое эльхийское платье. Украшенный листочками двухслойный подол из тонкой сетки, делал её наряд по-своему уникальным, а широкий золотистый пояс, плотно прилегающий к стройной талии, подчёркивал исключительность строгого стиля.       — По дороге заскочил к одному очень хорошему мастеру, — произнёс рыцарь в своей привычной холодной манере, явно не договаривая, и облокотился об мягкую спинку сидения, а его красные глаза, казалось, слились с, мерцающими в очаге, языками пламени.       — Ты хочешь, чтобы я поинтересовалась, для чего? — бледно-розовые, словно кварц, губки сошлись в гордой улыбке, демонстрируя капитану крестоносцев, что она разгадала причину его внезапного молчания.       — Ну, всю романтику испортила, — густые тёмные брови капитана немного напряглись, и острый взгляд на миг покосился в сторону Лисы, затем Айвен закрыл свои глаза, позволяя себе слегка передохнуть от длительной прогулки.       — Так что ты у него делал? — Лиса спокойно подошла и села на двухместное кресло, расположившись слева от Айвена. Она мягко коснулась головы капитана святого ордена и умиротворяюще пару раз провела рукой по его густым, чёрным, как крылья летучей мыши, волосам, чувствуя их лёгкую влажность после улицы. Через несколько секунд мягкие пальцы девушки сменились гребнем, следом с лба крестоносца спала алая повязка, открывая вид на источник одной из сильнейших сил в мир, и эльха занялась уходом за тёмной копной волос своего мужчины, внимательно и с любовью перебирая каждый его локон.       — Ты давно не расчёсывался, — Лиса свободной рукой нанесла пару капель оливкового масла на, запутавшиеся за день, волосы и, подцепив несколько прядей пальцами, несильно сжала их, безболезненно расчёсывая.       — А зачем, если ты и так хорошо с этим справляешься? — Айвен не мог отрицать, что его это в какой-то мере расслабляло, то был практически, пускай и лёгкий, но массаж головы, которая вечно загружена различными думами и обязанностями, как перед Высшим, так и перед членами ордена, а у него, благо, есть своя личная парикмахерша. Да и, судя по тому, с какой тонкостью Лиса подходила к данной задачи, ей это приносило не меньшее удовольствие, чем ему.       — Может, мне сделать тебе пару маленьких косичек? — кокетливо поинтересовалась у него Лиса.       Айвен лишь фыркнул в ответ и посмотрел краем глаза на неё:       — И чтобы было, как у Лоргона? Не, это его тема, мне и так удобно.       — Да? А мне кажется, тебе бы очень подошло, — Лиса закончила ухаживать за волосами своего мужчины и внезапно уткнулась в них же, с наслаждением вдохнув в себя эту невероятную зимнюю свежесть с, еле уловимым, запахом шалфея. Этим действием она ввела Айвена в приятный мандраж, будто в его вечный внутренний огонь, подкинули горстку хвороста.       Буквально через несколько секунд крепкие мужские плечи напряглись, а левая рука склонилась в сторону нарушительницы его личных границ, мгновенно пробравшись, сквозь её гладкие, словно шёлк, локоны, и чуть грубо обхватила шею, чувственно сжав пальцами кожу на затылке, вызвав у Лисы лёгкое волнение, которое ярко отразилось в виде, выступивших на теле, мурашек. Но, судя по её вполне ровному пульсу, девушка ощущала себя комфортно, что навело рыцаря на кое-какие мысли.       Айвен убрал руку от шеи Лисы, попутно перетаскивая её длинные волосы со спины на плечо, в момент прочно сжав толстую прядь в своём кулаке, не больно оттянул её вниз, будто мстил. После чего крестоносец немного развернулся и переместил обе руки на талию эльхи, приподнимая и усаживая эту неугомонную шальную девицу к себе на одно колено.       Словно поменявшись ролями, Айвен деликатно впился пальцами в волосы Лисы и лёгкими, заигрывающими движениями, несколько раз прошёлся по всей длине пышных локон, пока его вторая рука что-то доставала из бокового кармана брюк.       Приятный цветочный аромат в миг окутал чувствительный нос эльхи, что сладко растёкся по гортани и, в конце, осел глубоко в лёгких, от чего Лиса упоительно прикрыла на время глаза.       У неё сложилось чувство будто это был флакон с духами, но когда эта вещь оказалась перед её лицом, то стало понятно, что это была свеча. И довольно-таки необычного цвета — фиолетового, а её форма была поразительно красивой; возвышающиеся языки пламени над плодом, что походил на форму сердца или яблока, в центре которого виднелась надпись «Aqua fons vitae»       Рыцарю явно удалось произвести впечатление на свою даму сердца, что её ротик ласково приоткрылся, пролепетав коротенькое: «Вау».       — Это один из первых образцов, таких экземпляров всего двадцать на весь мир, — Айвен говорил это не чтобы похвастаться своей находкой и продемонстрировать себя, как «хороший парень», а хотел донести ей мысль, что это новинка, которую ранее не ведал народ, и они одни из немногих пар, кому довелось стать обладателями ароматной свечи.       — Это… это удивительно, Айвен! — нежная, немного холодная, ладонь мягко накрыла тыльную сторону руки капитана, которая покоилась на её правой ляжке. Она была счастлива, а её голубые, словно воды Антарктиды, глаза выражали искреннюю благодарность, такую же, как в тот день, когда он защитил её род, отпустив прошлое, которое долго держало его в своих оковах. Вроде ничего особенного, но как же чертовски хорошо становится на душе, когда ты видишь эти, наполненные жизнью и любовью, чистые голубые глаза, и именно в такие моменты ты понимаешь, что та встреча с ней в лесу была не спроста.       Айвен крепче обнял Лису одной рукой, чувствуя, как голова девушки плотно прижалась к его груди. В то время, как их внимание было полностью поглощено, танцующем в камине, огнём. Догорающие дрова периодически трещали, лаская паре слух, а пламя становилось всё тише, сквозь которое, можно было заметить фиолетово-голубые тона.       Чем дольше они сидели вот так, в уединении друг с другом, тем ощутимие растекалось благостное состояние в груди крестоносца, от которого уголки его губ мягко поднимались все выше и выше… пока рыцарь в конец не стал выражать полное удовлетворение. Айвену редко удавалось испытывать подобные лёгкие чувства, но с приходом Лисы в его жизнь это стало возможно чаще.       — Пойдём за стол? — через три минуты тишины предложил Лисе Айвен.       Эльха одобрительно кивнула и встала с колена своего мужчины.       — Кофе, должно быть, уже настоялось, осталось только разлить его по кружкам.       — Я пока схожу зажгу свечи и поставлю на стол, — вечер весьма рано наступал зимой, не смотря на то, что время близилось к весне. Поэтому пару лишних свечей не помешает.       Через несколько минут стол был готов к кофепитию. Чашки были небольшие, но безумно красивые: светло-голубого оттенка с оригинальными рисунками в виде лесных животных, а железный подсвечник изысканной формы имел приятный серебристый цвет, в котором стояли три разноцветные свечи. Яркие маленькие огоньки безмятежно полыхали на фоне, заходящего за горизонт, солнца, окрасившего земли Посики в восхитительные тёмно-розовые тона. Невесомый прозрачный тёплый воздух струился от свечей плавными потоками и, казалось, он переплетался, словно невидимые многоцветные нити. Спереди от Айвена находилась длинная синяя свеча, следом за ней, посередине, шла та самая фиолетовая свеча, а дальше, уже ближе к Лисе, горела ярким огнём, как и её хозяин, красная свеча, такой же высоты, что и первая.       Айвен приподнял кружку, наполненную почти до краёв, кофем и сделал небольшой глоток, пока Лиса что-то ему рассказывала. Вкус был как всегда, не сравненным, благодаря длительному томлению на открытом очаге. Не часто такое удовольствие могли позволить себе обычные люди, да и иногда даже сами Крестоносцы, но зимой этот тёплый напиток считался практически неотъемлемой частью многих праздников, в том числе было и какао.       Он так погрузился в то, что ему рассказывала сейчас Лиса, о своём роде, что чашка случайно выскользнула у него из рук. Благо, Айвен быстро среагировал и поймал её, защитив далеко не дешёвый чайный сервис, однако немало больших капель упало на белоснежную скатерть, растекаясь по ней и впитываясь, тёмно-коричневыми пятнами.       — Matem tuam … — Айвен достал, висевшую на подоконнике, тряпку и слегка нервно потёр ею пятно.       — Ты поосторожнее, а то так, в дополнение к своему шраму, заработаешь, вдобавок, ожог на руке, — в её нежном тоне прослеживались нотки усмешки, отчего Лиса поймала на себе презрительный стеклянный взгляд капитана, но девушка совершенно не колебалась и не отводила от него взгляда, продолжая смотреть в его тяжёлые, будто кольчуга, рубиновые глаза.       Не в силах устоять, перед столь томным женским взглядом и обаятельной улыбкой, рыцарь выдохнул, подобно вскипевшему чайнику, только что выпустившего пар.       — Прости, не понимаю, что на меня нашло, — Лиса, как-никак, старалась, а он взял и пролил, пусть у них ещё и оставалось чуть больше половины, готового в турке, кофе.       — Ну, мы всё равно собирались многое перестирать к весне. Может, это намёк, что пора начать? — Айвену нравилось, что Лиса в такие моменты оставалась понимающей. Он, в принципе, не привык реагировать на такие мелочи, чаще оставаясь невозмутимым в таких ситуации, но сегодняшний день был непростым для них обоих.       — Обязательно этим займёмся на этой неделе, а пока я хочу, чтобы вы, мадам, попробовали вот это… — протянул Айвен и взял, лежавшие в маленькой плетённой корзинке, печенье, которое он прикупил на рынке, и поднёс сладкую выпечку к ротику своей возлюбленной, который, она любезно, открыла ему.       Лиса лукаво улыбнулась ему с, чуть надутыми, щёчками и с какой-то надменностью смотрела на него. Айвен, двинув уголком рта, протянул своей даме сердца во второй раз печенье, словно хотел, чтобы она лучше распробовала. Дождавшись, когда девушка уплела за обе щёки его угощение, рыцарь подцепил ручку чашки, поднимая её, и спокойно поднёс к ней, дабы та запила выпечку.       Она изящно обхватила своими тонкими пальчиками кружку, не то, что он, и интеллигентно сделала пару глотков, вновь смотря на него такими глазами, будто превосходила его по этикету, но Айвен знает, какая эта эльха «культурная» на самом деле. Порой Лиса бывала так остра на язычок и открыта в своих действиях, что любая дворянка поперхнётся.       Лиса, избавившись от сухости во рту, вспомнила нечто важное.       — Кстати. Утром прилетал почтовый ворон, — её тон сменился с ласкового на редкостно серьёзный, от чего рыцарь насторожился. — Принёс письмо от дедушки.       — Что хотел? — густые брови капитана резко сложились на переносице, придав ему сердитый вид.       — Я не читала, решила подождать твоего возвращения. — Лиса протянула ему конверт, где хранилось послание от Меррора.       Айвен с недоверием взял конверт и, распаковав письмо, принялся читать:       «В связи с нынешними праздниками я вас, молодёжь, поздравляю, дабы боги не обделили вас, с внучкой, счастьем, и восполнили пустые комнаты дома спиногрызами. Я внёс немалый в клад в воспитание Лисы, что она аж смогла вразумить такого отморозка как ты, теперь твоя очередь исполнить роль отца и, я надеюсь, ты в будущем воспитаешь достойных приемников, не хуже, чем руководишь орденом. Да благословит вас богиня плодородия»       — Хм, — Айвен явно не этого ожидал увидеть в письме, что на миг ещё сильнее помрачнел в лице, а затем мельком посмотрел на Лису и хитро улыбнулся, отчего девушка вошла в замешательство. Перечитав ещё раз, словно желая лучше проникнуться словами, рыцарь рассмеялся: «Вот же старый костыль!». Айвен немного повеселел после слов бывшего врага и передал письмо своей любимой женщине. Стоило только той начать читать, как её прекрасное эльхийское миловидное личико нахмурилось, а дымчато-розовые губки забавно искривились в возмущении. Рыцарь достаточно хорошо знал свою возлюбленную, чтобы понять, какая строчка вызвала у неё столь сомнительные эмоции, и он решил разрядить обстановку:       — Что-что, но чувства юмора твой дед не утерял с годами.       — Это в его стиле, — написанное чёрными чернилами в письме, больше не тригерило юное женское сознание, как по одному взмаху волшебного пера, и теперь Лиса смотрела на пожелания деда совсем по-другому. — Приятно видеть, что вы стали ближе.       — Наверное, ты права… — рыцарь вяло двинул плечами, попивая тёплый напиток. Капитан ещё до конца не поверил в то, что это действительно происходит с ним, казалось, ещё только недавно он вёл войска против высших эльхов, а сейчас он состоит в отношениях с одной из представительниц данной расы и, не абы какой, а внучкой его бывшего врага. Звучит, как какая-то безумная фантазия театрального постановщика, но вот факты были буквально перед ним.       Айвен шёл к принятию всего, что с ним происходило, не один месяц, даже больше года. Порой, и до сих пор, в голове рыцаря всплывали события из его, далеко не весёлого, прошлого, такое невозможно забыть. Особенно, когда многие десятки лет руководствуешься одними взглядами, а тут понимаешь, что большинство ценностей и идей были лживыми, навязанными, на тот момент, злом — церковью. Те, кто их воспитал и вырастил, оказались подлинными врагами, благо, рыцарь со своей командой проучил их, и теперь всё более-менее мирно.       Лиса видела, что Айвен находится хоть где, но не здесь, и она, поднявшись со стула, подошла к нему. Эльха, не теряя времени, сразу обняла крестоносца со спины, положив голову на родное крепкое плечо.       Тихое, но ясное: «горжусь тобой» сладко прозвучало в правом ухе, и лицо Айвена озарила редкостная довольная улыбка.       Его взгляд привлёк, вышедший на поле за окном, олень, который грациозно проскакал мимо его дома и двинулся в сторону величественных сосен, что отдавали красивой белизной.       — Что думаешь, — начал рыцарь, поглаживая у ногтей, длинные женские пальчики, которые находились у его подбородка, — о том, чтобы выйти на улицу? — Айвену хотелось побыть на свежем воздухе до того, как земли полностью поглотят сумерки, но в первую очередь рыцарь всё же думал о её благополучии.       — Я думаю, это хорошая идея, — Лиса не часто бывала на улице в зимнее время, вообще, это первая её зима, которую она активно проводит на свежем воздухе. Благо, ткачихи связали ей, по просьбе Айвена, достаточно тёплую одежду, чтобы её, чувствительное к холоду, тело, не онемело, и она на время бы не лишилась возможности двигаться.       Они вышли на улицу. Ветра не было, лишь приятная природная мерзлота, но Айвен снова вышел без шапки, о чём позже пожалеет. ***       Они шли мимо заледенелой реки. Айвен здесь уже гулял несколько раз и хотел ознакомить Лису с чудесными зимними пейзажами этого места, отчего он немного отдалился, чтобы осмотреться.       Лиса в это время собрала небольшой комочек снега и нацелила его в Айвена, который стоял, ничего не подозревающий на небольшом возвышенном холме. Девушка оказалась довольно меткой, потому снежный шар пальнул прямо в плечо крестоносца. Однако капитан святого рыцарского ордена, будто ничего не почувствовал под своей «грудой» мышц, подобно каменной статуе он неистово стоял на месте и лишь боковым зрением взглянул на проказницу. В глазах мужчины начала просыпаться жажда возмездия: кровь закипела в жилах с неимоверной быстротой, наделив рыцаря-крестоносца огромной силы концентрацией, как у настоящего лучника, пускай его главным оружием и являлся длинный двухлезвийный меч.       Капитан быстро нагнулся, собрал примерно такого же размера снежный шар и, ловко развернувшись, кинул его в сторону Лисы. Однако он не учёл то, что высшие эльхи обладали обострённым чутьём и девушка, словно предугадав действие рыцаря, увернётся ещё до того, как шар сумел бы «поразить» её тело.       Айвен это просто так не оставит!       — Не надейся, что я буду милосерден, — Айвен Веллер не зря славился своим чрезмерным чувством справедливости, vindicta являлась его одним из главных спутников по жизни, потому даже такую мелочь он не обойдет стороной. Чисто из принципов, но сделает это очень мягко, все же перед ним не враг, а девушка, что вытянула его сердце из капкана ненависти, чьи острые лезвия медленно и мучительно убивали его человечность на протяжении всей жизни, покуда он вспоминал о погибшем на войне брате.       — А мне это и не нужно, — приторным голоском молвила эльха, подбрасывая маленький снежный шарик в ладошке, словно шишку от сосны, — ведь так куда интереснее, — Лиса не отставала от своего возлюбленного и с такой же надменностью разговаривала с ним. Она бросила следующий белоснежный комок в рыцаря, но в этот раз капитан крестоносцев ловко поймал, летевшую к нему заряженную, «бомбу».       — Значит вот как мы заговорили? Тогда посмотрим, кто из нас падёт первый! — Айвен сразу кинул ответку, которая опять пронеслась мимо эльхи, но врезалась чётко в ветку ели, покрытую большими клочьями снега. Лёгкий душ из миллиона снежинок мигом окатил голову девушки.       Лиса мотнула головой, дабы немного стряхнуть с шапки снег, пока Айвен довольно стоял вдалеке, сложив руки на груди. Эльха не собиралась так просто сдаваться, она ещё сотрёт эту самовлюблённую улыбку с его симпатичного лица.       Будто поддавшись детству они устроили войнушку снегом. Им было просто весело и они продолжали дурачиться, пока им не надоело и они не завалились на воздушный белый «матрас».       Айвен посмеялся вместе с Лисой и каких-то пару секунд просто лежал с ней рядом, всматриваясь в её прекрасные черты лица, которые смотрелись так восхитительно на фоне ледяной пещеры, возле которой их тела оказались.       Айвен поднялся и благородно протянул руку своей ненаглядной.       Его ладонь мягко соприкоснулась с её. Рука Лисы была холодна, в то время когда у Айвена напротив, казалась тёплой, отчего лёгкая дрожь вмиг выступила на бледной коже эльхи.       Айвен крепче обхватил ладонь Лисы и бережно потянул её на себя, помогая подняться.       Когда Лиса поднялась на ноги, то в какой-то момент поймала себя на мысли, что Айвен не очень-то и хотел отпускать её ладонь, но она была совсем не против. К тому же его рука согревала не хуже всяких зимних варежек.       Айвен осознал, что происходит, но не понял как ему реагировать. Он будто застрял в каком-то невидимом пространстве. Да и стоит ли ему вообще что-то предпринимать?       С лёгкой ухмылкой на лице Лиса посмотрела на свою, соединённую с его, ладонь. После, будто намекая Айвену, игриво перевела взгляд на его красные, немного коварные глаза, напоминающие о тех самых зажжённых свечах, чьё пламя опаляющее и безустанно горело в, опускающихся на землю, фиолетовых сумерках.       Напряжённые мужские скулы благостно расслабились под очарованием этой дерзкой девицы, и уголки губ крестоносца изогнулись в лукавой улыбке, а пронзительный суровый взгляд наполнился безграничной нежностью, становясь более глубоким.       Каждый раз, встречаясь с нею взглядом, он смотрит на неё, будто в первый раз, ведь всегда течение разное. Некогда великий божественный свет больше не пылал страстью линчевать врагов, развевая, оставшийся от них, пепел, по ветру. Палящий огонь в его глазах медленно тлел, уступая место смирению перед величием безграничных вод океана. Образуя невероятный, блаженный комфорт на душе. Горделивость сменяется лёгкой робостью перед дамой, покуда он тонет в омуте её голубых глаз.       Капитан сделал шаг ближе к своей даме сердца, становясь практически рядом. Отпустив её ладонь, он вытянул свою левую руку вперед, и мягко, непринужденно, коснулся её гладкой щеки, которая чуть подрумянилась на морозе, став слегка розоватого оттенка, что особенно выделялся на её бледной коже. Указательным пальцем рыцарь-крестоносец подцепил пару светлых локон, которые почти слились с, окружающим их, снегом, приглаживая волосы Лисы так, чтобы они не прятали её прекрасное личико от него.       Айвен вновь смотрел на Лису. Только теперь взгляд капитана был твёрдым и властным, а его алые глаза больше напоминали, раскалённые в камине, угли. Он будто пытался испепелить её наглый и непреклонный характер, подчинив себе, однако Лиса не проявила ни крошечки волнения перед ним. Напротив, девушка смотрела на рыцаря уверенно, без какого либо колебания, ещё и в придачу одарила его своей полной доверия улыбкой, в итоге раззадорив капитана святого ордена сильнее.       Айвен медленно моргнул, прерывисто и глубоко дыша, проводя воздух сквозь всё свое существо, и в то же время ощущая, как грудь вздымается под плотной тканью его одежды, неспешно наполняя его тело безбрежной теплотой.       Крепкие пальцы крестоносца перебрались с волос на подбородок девушки и аккуратно, но весомо, приподняли голову эльхи. Тело рыцаря окутала опасная воспламеняющая аура, а над кровавом морем его глаз, словно восстало солнце. Казалось, Айвен сейчас не выдержит, крепко схватит Лису за ворот меховой кофты и плотно прижмёт её голову к своей крепкой груди, дабы напомнить, кто здесь главный. Горящие глаза капитана трепетно опустились ниже и цепко приковались к нежно-розовым губам девушки, которые так и напрашивались их замкнуть.       Айвен блаженно закрыл глаза и сложил губы бантиком, готовясь насладиться родным для сердца вкусом, но тут… женские ладони неожиданно опередили его и аккуратно, но и в то же время дерзко, взяли его голову в плен.       Лиса, не мешкая, сразу мягко накрыла губы капитана своими. Эльха целовала своего мужчину по-особенному нежно: неторопливо и чувственно, играючи касаясь своими мягкими, в меру пухлыми его, потрескавшихся и слегка суховатых, губ.       «Значит, ты решила поиграть, хвостатая,» — эти слова звучали в голове капитана святого ордена угрожающе, как никогда, но Айвен не мог отрицать, что ему это очень нравилось и он намерен позже проучить эту негодницу.       Лиса мастерски справлялась с его внутренним огнём, она будто знала, что ему нужно в этот момент, чтобы вызвать в нём определённый положительный спектр эмоций. Обхватив нижнюю губу Айвена, она принялась её смачно посасывать, языком массируя его внутреннюю сторону губы, чередуя с верхней, таким образом, можно сказать, увлажняла его губы.       Айвен время от времени улавливал лёгкие мычащие звуки, которые доносились с уст девушки, подобно сладкой мелодии, что будоражила его кровь. Айвен ощущал в этот момент, непередаваемую и необъяснимую, силу, которая исходила от Лисы, она будто насыщала его тело особой энергией, которая всё больше приводила его органы в рабочее состояние. Подобно морскому бризу разжигала его внутренний костёр, заставляя языки пламени пылать ярче, развеивая искорки по всему телу, образуя лютый жар в нутри, что оседал приятным теплом внизу живота.       Так продолжалось на протяжении нескольких минут, после Айвен не выдержал и взял Лису за талию, прижимая к своему мощному телу вплотную, дав ощутить своей избраннице последствия её игры с огнем, которое прилично ощущалось даже сквозь несколько слоёв одежды, это выбило эльху на секунду из колеи. Айвен, воспользовавшись замешательством Лисы, тут же впился в её губы, более жадно.       Они будто вели борьбу друг с другом, где каждый не мог насытиться и пытался принести больше удовольствия другому, но в итоге Лиса сдалась в момент, когда Айвен приподнял её, взяв под бёдра, так, что ноги эльхи теперь держались за таз рыцаря, а сам крестоносец властвовал над её ртом уже более грязно, подключив язык.       Замечая, как девушка всё больше и больше отдавала правление в его руки, он наслаждался её вкусом среди больших, свисающих со склона, сосулек, в которых ярко отражались последние лучи, скрывающегося за горизонт, солнца, будто миллион светлячков окружили их тела, и вся волшебная мелодия ледяной пещеры проникла глубоко в сознание молодых. В рыцаре было столько огня, как никогда, что даже наступающий вечерний и зимний холод не способен был потушить то пламя, которое излучал весь его дух и тело, тем самым, согревая чувствительную к морозу, кожу эльхи.       — Ты чересчур много наглеешь, — сдержанно-раздражённый голос крестоносца тихо прозвучал в правом ушке эльхи, отдаваясь гулким эхом в сознании девушки, хрупкое тело дрогнуло, а крепкие мужские руки, сдерживая своего внутреннего сфинкса, крепко сжали ляжки сквозь, надетые на ней, тёплые колготки, демонстрируя его недовольство, за которым стояло сильное возбуждение.       — Наглость — второе счастье женщины, — ответила Лиса с широкой улыбкой на лице, продолжая сохранять стойкую непоколебимость перед ним.       — Сомневаюсь, — Айвен, аккуратно опустив и поставив Лису на ноги, обошёл её, становясь сзади.       — Хочешь оспорить? — было очень глупо с её стороны такое говорить, когда буквально за её спиной находился коварный хищник, которого она «ненароком» спровоцировала.       — Не бросай мне вызов, ты же знаешь, чем всё это кончится, — Айвен поддел мягкий подол серой шубы, следом платье, а затем опустил руки на чувствительные бока эльхи, и притянул упоительно-женственное тело к себе, практически вплотную. Он будто демонстрировал ей своё превосходство, а возможно и восхищение ею.       — А что, если я рискну? — соблазнительно прошептала Лиса, чуть наклонив голову, смотря снизу вверх, в рубиновые, полные возжелания глаза Айвена, и мягко поцеловала его в подбородок, ощутив слегка солоноватый привкус на своем языке. Это оказалось последней каплей для капитана святого ордена.       — Тогда осмелюсь тебя предупредить, что скоро ты почувствуешь обжигающий холод, — в этот момент его глаза, будто сверкнули ярким алым огоньком, как при безумстве креста, только они не желали чьей-то смерти, как в былые времена, они желали её плоти, — такой, что твои ноги будут дрожать, а твой ротик не посмеет произнести и слова, ведь тебе будет не до этого, — в его словах имелся двойной смысл, ведь они, как никак всё ещё были на улице, зимой.       — Боюсь, тебе не понравится, если я вдруг превращусь в «бревно», — Лиса видела, что её мужчина обезумел, но её это не пугало, а наоборот, даже вызывало какой-то интерес. Но всё равно, оставаться на улице было дурной затеей.       Её слова немного вернули на землю, заблудший в пещере удовольствия, разум капитана святого ордена.       — Я как раз собирался вас, сударыня, сопроводить в мои покои, — он взял Лису за руку и направился вместе с ней домой, что находился в нескольких метрах от них.       Приблизительно через семь минут, парочка, забравшись на второй этаж дома, расположилась на высокой деревянной кровати с, подвешенным на карнизе, балдахином. Матрас был созданный на основе соломенного тюфяка, верхушку которого прикрывала бархатная простыня серебристого цвета, такого как и всё постельное бельё. Подушки были прилично объёмные, набитые хлопком, что гарантировало вполне комфортный сон и не только. Снизу виднелся достаточно большой, чтобы можно было заполнить практически весь пол комнаты, тёмно-коричневый ковёр с однотонными жёлтыми узорами, также слева от них стоял небольшой по ширине, но высокий шкаф и пару мебели.       Как бы Айвен не любил выделяться из простого люда, но удобная спальня — это то, что нужно рыцарю-крестоносцу в первую очередь. Некоторые люди до сих пор не имеют даже обычной кровати и спят на полу, имея минимум комфорта и максимум проблем для здоровья.       Лиса же до Айвена вообще не ведала о такой роскоши, но у неё была немного другая ситуация, нежели у малообеспеченных людей. Большинство эльхов вообще предпочитали спать на деревьях, вешая что-то на подобие гамаков, порой просто забиваясь в клочья на мягких стогах из листьев, и во всё, что могла только предоставить природа. Лишь некоторые эльхи имели у себя что-то по типу кровати, но они сильно отличались от людских.       Лиса забралась верхом на Айвена, который расположился на большой подушке, победно улыбаясь. Его глаза хоть и не выражали больше того «безумства», что отчасти даже огорчило эльху, но всё равно его огонь был невероятно жгучим, чтобы приступить к тому, чего они так ждали. Если бы не милость Всевышнего, то Айвен так и остался бы бесплодным, как и все крестоносцы. Ему пришлось отказаться от всех своих, дарованных крестом, сил, что делали его одним из сильнейших, когда-либо существовавших на этой земле, существ. И всё ради нового этапа в своей жизни, во имя другого, более светлого будущего, где нет места убийствам невинных душ, где царит благоразумная справедливость и защита планеты, родных и близких, без глубокой пропасти, заполненной кровью и кишками людей потерпевших от его руки. И занимались они любовью долго и счастливо