Ты не закрываешь окно

      Последующие часы он провёл в прострации, слоняясь по комнате без дела, не в силах на чём-то сконцентрироваться.       Они ещё никогда так не ругались с Сакурой. Сасори вредный по натуре, как и бабка Чио, потому периодически отпускал какие-то колкости, которые Сакура, к счастью, всегда пропускала мимо ушей. Но в этот раз это была не колкость. Это был целенаправленный удар, который достиг своей цели, и Сасори триста раз проклял свой язык и несдержанность. Он ещё никогда не говорил ей ничего подобного и не планировал. Сакура меньше кого-либо в его жизни заслуживала таких оскорблений. Так какого чёрта он сказал ей всё это?       Сасори не мог найти себе места.       Она плачет сейчас? Плачет из-за его дурацкого языка?       К счастью, это вторник, а это значит, что Сакура должна была вернуться, ведь по вторникам у них вечер кино. И тогда они снова поговорят.       Затем он включит её любимый сопливый фильм, который не переносит на дух. А ещё он планирует сделать то, что откладывал уже неделю. Он поцелует её, как она и хотела.       Он нервно дёргает ногой, когда стрелка часов показывает шесть вечера. Она всегда приходит в шесть. Но дверной звонок молчит, и в окне она не появляется.       Часы показывают семь. Затем восемь. Девять.       Сасори ждал её до самой ночи, и это был первый раз со времён ветрянки Сакуры в восемь лет, когда она не пришла. Даже тогда ей было всё равно, что она заразит Сасори, и всё равно порывалась к нему, но её не пустили родители. И тогда Сасори сам залез к ней в окно, добровольно обрекая себя на две недели раздражающих высыпаний и температуры, чтобы сдержать данное друг другу слово и посмотреть очередной мультик вместе уже в её комнате.       Но теперь из-за дурацкого Саске она нарушила данное ему слово?       Сасори негодовал.       С момента, как этот чёртов Саске пришёл в их класс, они только и делали, что ругались. Впервые в жизни ругались, и он даже наговорил ей все эти бредовые фразы, которые она совершенно не заслуживала услышать. Если уж быть совсем откровенным, единственное, что заслуживала Сакура, — это благодарность за то, что вытащила его из тьмы, в которую он медленно опускался в детстве, и за то, что всегда была рядом.       Когда именно пошла трещина в их отношениях? Сасори не хотелось этого признавать, но первый скол был нанесён, наверное, в тот вечер, когда он отказался целоваться с ней. Уже на следующее утро Сакура была холодной и отстранённой. А уже потом появился Саске.       И что ей так сдался тот дурацкий поцелуй?       Сасори монотонно подбрасывает пачку жвачки в руке, лёжа на кровати и рефлексируя над их отношениями.       Сознание бьёт в набат.       Неужто она обиделась тогда, когда он отказался целоваться?       Может, чтобы всё исправить, стоит устранить первую же поломку?       Он решительно вскидывается с кровати, натягивает на ноги кроссовки и выпрыгивает в окно. Сакура ещё не спит, когда он стучит в её окно. Через стекло он видит, что она сидит на кровати в коротких шортах и топе, читая очередную романтическую книгу. Удивлённо дёргается от стука в окно и, как только узнаёт в ночном посетителе Сасори, корчит недовольную гримасу.       Сакура открывает ему окно и смотрит на него сверху вниз.       — Чего тебе?       У Сасори была надежда, что Сакура уже остыла и не будет на него злиться, но опухшие от слёз злые глаза говорят об обратном.       Не спрашивая разрешения, он залезает к ней в комнату, отстраняя её в сторону. Снимает обувь, ставит её аккуратно под окном и садится на кровать. Сакура садится на стул напротив, скрещивая руки на груди и воротя нос в другую сторону. Даже не смотрит на него.       — Временное перемирие! — поднимает он руки вверх, показывая свое миролюбивое намерение: — Иди сюда. — Он хлопает ладонью по кровати рядом с собой.       Всё еще обиженная, она всё-таки послушно садится рядом, и Сасори смотрит на её острые коленки. Опять с пластырем на одном из них. Опять где-то споткнулась и упала. Неуклюжая, как и в детстве.       Нос щекочет сладкий запах бабл-гама, и Сасори нехотя делает вдох поглубже. Не хочется себе в этом признаваться, но этот запах его успокаивает.       Сасори набирает воздуха в грудь побольше и героически выдаёт:       — Я пришел к тебе, чтобы выручить тебя и оказать тебе услугу.       — Выручить меня? — удивлённо переспрашивает она и пару раз моргает.       Сасори кивает и нагибается к ней так близко, что Сакура нехотя падает назад, на локти, на кровать. Он тут же нависает над нею, наваливаясь сверху, заставляя её полностью упасть спиной на матрас. Вжимается в худощавое тело и приближает своё лицо к её перепуганному лицу. Зелёные глаза так широко раскрыты, что, кажется, занимают половину её лица. Совсем как у персонажей из аниме.       — Я поцелую тебя, — с героическим видом сообщает Сасори, и Сакура перестает дышать.       «Ну конечно, у нее в зобу дыханье спёрло от радости!» — внутренне хмыкает довольный Сасори. В конце концов, он идет ради неё на такой шаг!       — Поцеловать меня, чтобы выручить меня и оказать мне услугу? — задумчиво повторяет Сакура, пытаясь осмыслить всё услышанное, и Сасори довольно кивает.       — Да! Ты ведь так меня умоляла, в таком отчаянии, что я решил, что как твой лучший друг, я обязан помочь тебе.       Сасори светится самодовольством и чувствует себя поистине героически! Как приятно, оказывается, помогать нуждающимся и чувствовать себя спасителем!       Сасори ждёт её радостных благодарностей и складывает губы в трубочку, готовый тянуться вперёд. За прошедшую неделю он просмотрел на ютубе суммарно несколько часов видео о том, как целоваться, поэтому достаточно уверен в себе.       Повисает пауза.       В следующий момент в окно вылетают сперва его кроссовки, а затем и сам Сасори выпрыгивает, когда ему вслед летят её книги.       — Я тебя ненавижу! Умри, дурак! Я никогда больше с тобой не заговорю!       Девичий визг сотрясает всю ночную округу, и она громко захлопывает окно.       Он всё-таки не создан быть героем. Эта роль не для него. Мир его героизма не оценил.

***

      Всё стало ужасно.       Она уходила в школу раньше него, и он впервые ходил на учёбу и с учёбы домой сам. За партой они сидели молча и Сакура старательно его игнорировала. Даже не просила списать.       Во время теста по истории Сасори видит её отчаяние, когда она читает вопросы, и сам протягивает ей лист со своими ответами, но Сакура его показательно игнорирует, отвернувшись в другую сторону.       Парта отныне чётко разделена ровно посередине мелкими наклейками с покемонами, и Сакура принципиально не залезает даже кончиком локтя или тетрадки на его половину. Стоит его книжке залезть на её часть — книгу сразу же нервно отталкивают назад на его сторону.       Когда во время урока он пишет ей записку, спрашивая, почему она так злится, Сакура читает её и, кажется, вот-вот ударит его учебником по биологии прямо в лицо. Яростно комкает записку в руке и выкидывает в мусорник неподалёку. Сасори тяжело вздыхает.       На обеды она ходит с Ино, игнорируя существование Сасори, и тому впервые приходится обедать самому. Правда, к нему тут же подсаживаются и липнут дурацкие девчонки из класса, и тогда Сасори ловит ещё более озлобленный взгляд Сакуры. Да ну, сейчас-то на что злится? — недоумевает он и тяжело вздыхает.       Сакура впервые не приходит на его тренировки по единоборству, и вся команда удивлённо пялится на внезапно пустующее место Сакуры на трибуне. Когда тренировка начинается, все осознают, что она так и не придёт, а потому каждый сочувственно хлопает его по плечу и с заботой в голосе говорит, что она была и так слишком хороша для тебя и что случившееся было лишь вопросом времени. У Сасори нервно дёргается бровь. Благо, это секция по единоборству, а потому у Сасори есть легитимный повод, чтобы выбить дурь из абсолютно каждого по очереди на спаррингах и при этом не заполучить проблем. Это он и делает.       В смысле, слишком хороша для него?       И что он вообще сделал не так? На что она так злится? Она просила его поцеловаться. Он согласился! Да, это заняло какое-то время, и он не сразу соблаговолил, но согласился же в итоге! Даже сам к ней пришёл и навалился на неё, как тюлень чёртов! А она что? Избила его книгами и теперь сама не разговаривает с ним впервые в жизни!       Да, он переборщил с фразами про родителей и прилипчивость. Ну так что, она теперь не будет до конца жизни с ним разговаривать из-за этого?       После школы, сидя в комнате за домашкой и нервно дёргая ногой, он часто порывался пойти к ней, но не хотел опять быть позорно выгнанным из её комнаты и избитым книгами.       На смски она не отвечала. Когда же он пытался ей звонить, то новая запись в автоответчике радостно сообщала сладким голосом Харуно: «Привет! Это Сакура, я сейчас либо занята и перезвоню позже, либо это Сасори, и я не хочу с тобой разговаривать и не перезвоню! Пока!» В мессенджерах она его впервые заблокировала.       В отчаянии он идёт на крайние меры: покупает ей на карманные деньги огромный пакет её любимых бельгийских шоколадных конфет и тихонько пробирается ночью под её окно, чтобы оставить посылку на её подоконнике. Пусть будет с диабетом, но зато будет доброй и опять будет с ним общаться.       Но запись в автоответчике на следующий день после сладкого подкупа не меняется.       Тогда на следующую ночь он оставляет на её окне мягкую игрушку с её любимым покемоном детства — Иви.       Снова никакой реакции.       Тогда он оставляет на её окне записку: «Да на что ты так злишься, чёрт подери?»       Ответа не поступает, хотя он внимательно осматривает свой подоконник на следующее утро и даже обходит территорию дома — вдруг её записку унесло ветром?       Он оставляет ей на окне листы с решёнными задачами по математике, которые она точно не сможет решить.       Но реакции снова нет.       И что самое ужасное — на перемене Сасори выходит в коридор, чтобы купить себе кофе в столовой, как замечает стоящих возле окна Саске и Сакуру. Те о чём-то дружелюбно беседуют, и, едва завидев Сасори, оба бросают на него недовольные взгляды.       — Ах ты ж! — вырывается у него, и он хочет подойти к ним, чтобы утащить Сакуру подальше, но не двигается с места. Он знает, что подойди он сейчас к Сакуре, она его проигнорирует.       Он ведь говорил ей не общаться с ним! Предупреждал же!       Какого чёрта они общаются? О чём они могут общаться? Какого чёрта она не разговаривает с ним уже пару дней, зато общается с этим индюком?       Он вдруг замечает, что Саске держит в руках учебник по математике и объясняет Сакуре предмет, заодно протягивая решённые задачи. Сакура радостно улыбается и с благодарностью берёт его тетрадку.       Раньше она всегда списывала уроки у него, и объяснял ей все предметы тоже только он, но теперь она обратилась к чёртовому индюку?       Сасори тихо ругается себе под нос и двигается в столовую.       На следующий день ситуация повторяется: он видит их, гуляющих вдвоём, из окна кабинета во время перемены. Не долго думая, он хватает листы бумаги, комкает их, создавая плотный и увесистый бумажный шарик, открывает окно и метко попадает Саске в голову. По школьному двору проносится ругань. Сасори тут же приседает на корточки и прикладывает указательный палец к губам, прося Хинату молчать об увиденном. Она удивлённо кивает и его тайну не выдает. «Хорошая одноклассница», — решает он.       Саске теперь так наглеет, пользуясь ссорой Сасори и Сакуры, что, когда на следующий день Сасори приходит в школу, видит на своем месте Учиху, который внимательно слушает весёлую Сакуру.       Кровь вскипает за долю секунды.       — Ничего не перепутал? — холодно спрашивает Сасори, и на него поднимают нахальные чёрные глаза.       — Может, пересядешь?       — Может, пойдешь нахуй? — спокойно спрашивает Сасори, и одноклассники все выпячивают на него глаза. Особенно Сакура. Матом Сасори ругается примерно никогда. Но обстоятельства требуют.       — Даю тебе пять секунд уйти с моего места.       Это его место. Он сидит на этом самом стуле вот уже восемь лет и собирается просидеть на нём ещё и последующие четыре года.       Брюнет не двигается с места, и Сасори мысленно досчитывает до пяти, приподнимает уголок губ и небрежно подхватывает рюкзак Саске со своего места. Миг, и тот вылетает в открытое окно на траву внизу.       Саске подрывается.       Сасори ставит на пол свой рюкзак и снимает пиджак, разминая плечи.       Сакура выдыхает:       — Только не опять…       В этот раз все точно могут сказать, что первый удар наносит Саске, но Сасори уворачивается и метко засаживает тому кулаком в живот, выбивая из брюнета весь воздух. Учиха быстро приходит в себя и заносит кулак для нового удара, как в классе раздаются сразу два крика:       — Остановитесь! — кричит Сакура.       — Куренай-сенсей идет! — кричит Киба.       И парни замирают. Кого остановил и вразумил чей крик — непонятно. Саске гневно вылетает из кабинета, чтобы забрать с улицы свой рюкзак, а Сасори спокойно садится на своё место и игнорирует сердито-эмоциональный взгляд Сакуры, которым она его буравит.       Наконец она шипит сквозь зубы:       — Да что с тобой происходит?..       — Это что с тобой происходит? — раздражённо выдает Сасори, отвечая ей не менее раздраженным взглядом.       Какого чёрта она вообще разрешила этому засранцу сесть на его место?!       На этом их диалог оборвался: в кабинет таки вошла Куренай-сенсей.

***

      В молчании прошла неделя.       Такое у них в отношениях было впервые, и Сасори не знал, как себя вести с такой Сакурой. Холодная и недоступная настолько, что дышать одним воздухом за общей партой теперь было самым близким взаимодействием, на которое она была согласна.       Жвачка всю жизнь липла к нему, не отступая ни на шаг, но эту последнюю неделю она отдалилась от него, увеличивая дистанцию, и Сасори долго не хотел признаваться себе в этом, но ему было не по себе от этого её поведения. Это было больно. И страшно.       Страшно, что она всё это говорила всерьез — вдруг она теперь действительно больше не хочет с ним общаться? И решила перестать дружить с ним? Вдруг она так говорит не на эмоциях, а потому, что правда больше не хочет иметь его в своей жизни?       И что ему тогда делать с этим?       Сасори реально не любил людей. Большая их часть — глупая, оставшаяся меньшая — раздражающая. И хотя к Сасори — по непонятным ему причинам — тянулись люди, общаться с ними не было ни желания, ни интереса. Сакура была единственным в своём роде исключением. И если Сасори и планировал дальше общаться с кем-то, то только с ней. В других людях потребности не было.       Но что, если она не хочет больше общаться и разорвёт их связь?       Что будет с ним?       А вдруг она теперь решит променять его на Саске и начнёт дружить, да еще и целоваться с ним?       Целоваться.       И откуда внезапно это дурацкое слово взялось в их отношениях и перевернуло всё вверх тормашками?       Сасори теперь часто думает об этом слове. И о том, что ему нужно было в тот самый вечер вторника согласиться, когда она такими магическими глазами смотрела в его глаза на его кровати.       Он так скучает, что докатывается до жалких действий.       На уроках он пытается сесть к ней поближе, чтобы ярче почувствовать запах бабл-гама, по которому скучает, и вдыхать его поглубже. Взгляд против воли падает на стройные ноги в привычных для нее мини-юбках. Краем глаза он наблюдает за тем, как она задумчиво стучит кончиком ручки по губам и затем мягко прикусывает её ровными белыми зубами, как заправляет пряди волос за ухо, как потягивается, засидевшись на уроке. Глаза Сасори скользят по её плоскому животу, обтянутому белой рубашкой, и этим чёртовым новым выделяющимся грудям, которые почему-то привлекают его внимание. Сасори злится сам на себя, но ничего сделать с собой не может — он всё чаще тайно рассматривает её.       Чтобы окончательно упасть на дно, он даже купил себе бабл-гам и теперь часто жевал его, наслаждаясь вкусом и запахом, который на пару минут замещал отсутствующую Сакуру рядом.       И в довершении его падения в его мысли периодически врывались совершенно неожиданные воспоминания о том, как он лежал на Сакуре, вжимая её тело в кровать, и приближался к её лицу для поцелуя. Её тело под ним было хрупким и горячим, расширенные от удивления глаза пылали, а губы были так заманчиво приоткрыты. И этот её образ всегда парил дымкой перед взором, когда он засыпал.

***

      За месяц это уже их третья драка с Саске. И всё по той же причине. Сакура.       Оба сидят под кабинетом директора, где внутри находятся бабка Чио и родители Учиха.       Висит тяжелая тишина, и её первой разрезает Саске.       — Я заинтересован в ней.       — Да уж. Я уже понял, — усмехается Сасори разбитой губой и тут же чувствует тепло, текущее струйкой по подбородку. Стирает кровь тыльной стороной руки.       — Нет, ты не понял. Я заинтересован в ней, — чёрные глаза предельно серьезны, и Сасори без лишних слов понимает, о чем говорит Учиха. Заинтересован не поиграть и выбросить, как бравировал тогда в раздевалке перед парнями, а всерьёз.       Сасори устало вздыхает, скользя пятерней пальцев сквозь волосы. Как всё погано обернулось.       Саске отворачивается от него и смотрит на дверь кабинета директора.       — Я понял уже, что вы друзья и к ней не подобраться без твоего одобрения. А у нас с тобой был явно плохой старт.       — И что?       — Всё не так, как я тогда говорил. Я не планирую пользоваться ею или обижать её. Она мне нравится, — подтверждает его догадки Саске и вбивает последний гвоздь: — Так что… можешь просто отойти?       — Отойти, — задумчиво повторяет Сасори и откидывается головой на стенку позади, рассматривая потолок.       Тут они оба слышат частые ритмичные звуки, и Сасори узнаёт в этом звуке бег подруги. Сакура влетает в коридор, как вихрь. Зелёные глаза распахнуты, розовые волосы разбросаны по плечам крупными прядями, она запыхавшаяся. Волнуется.       Сакура пробегает мимо Саске и сразу подбегает к Сасори, резко останавливаясь напротив него, нагибаясь и внимательно его осматривая. В её глазах столько беспокойства, что Сасори становится даже стыдно, что он вынуждает её так нервничать.       — Опять вы?.. — взволнованно выдыхает она и смотрит на Саске и снова на Сасори.       Брюнет смотрит на неё тяжёлым взглядом и ревниво поджимает губы. Сасори же чувствует ликование от того, что она впервые за долгое время снова с ним разговаривает и подбегает первым делом к нему, а не к Саске. Значит, волнуется именно о нём, как бы не игнорировала его последние дни.       — Что с вами происходит? — недовольно выдыхает она и раздосадованно поджимает губы. «Нижняя дрожит», — безрадостно подмечает Сасори и чувствует ещё большую вину.       В ответ тишина.       Не получив ответа, она тяжело вздыхает и уже тише обращается к Сасори:       — Ты в порядке? Что-то болит?       Сасори отрицательно машет головой и кладёт ей ладонь на макушку, поглаживая и пытаясь этим жестом успокоить её. И долго и внимательно смотрит на Сакуру. Открывает рот, чтобы ответить ей, но в этот момент из кабинета выходит бабка Чио и родители Учиха. С парнями предстоит провести серьёзный разговор. Их обоих зовут в кабинет к директору.       Когда они выходят из кабинета спустя полчаса, официально разрешив конфликт, Сакуры в коридоре уже нет.       Они расходятся в разные стороны со своими родственниками, и Сасори внезапно окликает парня.       — Эй, Саске!       Брюнет поворачивается, и Сасори, наконец, отвечает:       — Нет. Не могу.

***

      В молчании прошла ещё пара дней. На календаре воскресенье, двадцатое мая.       Это самый нелюбимый день года.       Поганый, мерзкий день, и он бы очень хотел, чтобы этого дня просто не существовало в календаре. Но от его желания мало что зависит. А потому нужно пережить леденящие душу двадцать четыре часа, как и каждый год до и после.       Он откидывается на спинку своего кресла, закрывая учебники. Забыться в учёбе не выходит: мешают мысли. Он просто бездумно целый день бегает глазами по строчкам в книгах, не запоминая информацию.       Обычно Сакура всегда рядом в этот день и отвлекает его. Она каждый раз выдумывала что-то новое, что занимало его день и мысли всецело, не оставляя времени на грусть. Но в этом году всё по-другому. В этому году ему приходится справляться с чувством горечи и боли в одиночку.       Смотрит на часы — восемь вечера.       Вечер — это худшее время. Самое одинокое.       Он встаёт из-за стола, потягивая засидевшееся тело, и идёт на кухню за стаканом холодной воды. Возвращается в комнату, и стакан чуть не выскальзывает из руки.       На кровати, как ни в чем не бывало, сидит Сакура, закинув ногу на ногу. Как всегда, у неё во рту дурацкая конфета, а в руках мобильный телефон. Зелёные глаза поднимаются на него, и это первый прямой её взгляд на него за последние дни.       Сердце Сасори совершает кульбит.       — Ты не закрываешь окно.