Глава 9. Ловушка и искренность

Снейп стоял в дверях, его чёрные глаза изучали всех в комнате с недовольным выражением, как будто он был на шаг от того, чтобы взорваться. Он не привык к таким встречам в своей личной обстановке, и его присутствие сразу же поглотило атмосферу, как камень, упавший в спокойное озеро. Все в комнате замерли, не зная, что ожидать. Панси замерла на месте, а её лицо стало ещё более бледным. От того, что задание гермионы теперь стало реальностью, её страх увеличивался. Вижу, как её пальцы скручиваются в клубки, готовые к какому-то решающему движению. — Что здесь происходит? — Снейп произнёс это слово так, будто хотел, чтобы все сразу же покинули эту комнату и больше никогда не возвращались. Гермиона быстро встала, чуть растерянно взглянув на остальных. Она понятия не имела, как именно сейчас разрулить этот момент, но пришлось сразу же вступить в объяснение. — Профессор Снейп, это просто… игра. Мы ничего серьёзного не имели в виду! — сказала она с напряжённой улыбкой, пытаясь успокоить его, но в её голосе звучала нотка того, что даже она не верила в собственные слова. — Мы тут играем в «Правду или действие», и… всё не так страшно. Но Снейп, казалось, уже не слушал её. Он был не в том настроении, чтобы быть прощительным или снисходительным. — Игра, да? — повторил он, склонив голову. Его взгляд с каждым словом становился всё более опасным. — Если вы думаете, что можете устроить здесь цирк, вы ошибаетесь, Грейнджер. Снейп прошёл в комнату и остановился перед Панси, которая явно была в ужасе. Она сделала шаг назад, но стояла на месте, как будто пыталась контролировать свои нервы. — Профессор, я… — начала она, но тут же замолчала, понимая, что любые слова не смогут спасти её. Снейп посмотрел на неё с таким выражением, что все замерли. Не было никакой милости в его глазах. Он тяжело вздохнул. — Панси, ты пишешь письмо, но я хочу, чтобы оно не было просто игрой. Это должно быть искренне. И я не прощаю того, кто использует этот момент для смеха или сарказма. Все в комнате застыли. Никакой игры, никакого веселья. Снейп внезапно перевёл взгляд на Гермиону, а затем на Драко, который уже пытался скрыть выражение лица. — Я вижу, кто является организатором этого балагана, — сказал Снейп, его взгляд не оставлял никого равнодушным. Его тон был ледяным. — И вы все думаете, что можете смеяться надо мной или использовать мои чувства для своих игр? Гермиона почувствовала, как её сердце сжалось от этого взгляда. Вся весёлая атмосфера, которая царила несколько минут назад, исчезла. Она понимала, что, возможно, они переборщили, и теперь наступает момент правды. — Профессор, нам не хотелось вас обидеть, — сказала она, пытаясь объяснить ситуацию. — Мы просто… — она сделала паузу, чтобы выбрать слова. — Это было не так серьёзно. Мы не думали, что это может привести к таким последствиям. Снейп повернулся к ней, и его взгляд стал ещё более проницательным. — Прекрасно, Грейнджер. Теперь ты понимаешь, что игры с огнём могут обернуться не только смехом, но и болью. Панси, сжав зубы, наконец решилась. Она подошла к профессору и, с дрожащими руками, достала из кармана лист бумаги, на котором давно уже была начата её попытка письма. Она стояла перед ним, готовая выполнить задание, но, возможно, даже не осознавая, что последствия будут гораздо более серьёзными, чем она предполагала. — Я… я напишу это письмо, профессор. Я готова. Снейп молча взял бумагу из её рук, прочитал несколько строк, и его глаза чуть потемнели. Панси заметно нервничала. — Ты всё ещё не достаточно искренна, — произнёс он с холодным отстранением. — Ты не понимаешь, что для тебя это больше, чем просто шалость? Признания в любви не играют с чувствами, Панси. В этот момент Гермиона заметила, как Драко сжал кулаки, его лицо было выражением напряжённой злости и ревности. Он не мог стоять рядом с ситуацией, когда кто-то, особенно Панси, так близко подходил к их учителю, их наставнику. Его дыхание становилось всё более тяжёлым. — Что, ты ревнуешь, Малфой? — с вызовом сказала Джинни, заметив, как Драко пытался скрыть своё раздражение. — Или тебе не нравится, когда Панси начинает проявлять инициативу? Драко сразу же повернулся к Джинни, его лицо и без того невыразительное стало каменным. Его глаза сверкнули с тем же презрением, которое он всегда выказывал. — Не смешите меня, Уизли. Я не собираюсь ревновать. Но в этой комнате точно не место для таких игр. Но, несмотря на его слова, его глаза продолжали следить за Гермионой, и даже Панси почувствовала, как её попытки сдержать внутреннее напряжение становятся всё сложнее. Тем временем, Снейп внимательно следил за происходящим, и его взгляд на всех стал ещё более острым. — Я хочу, чтобы вы все осознали, — сказал он, наконец переведя взгляд на всех, — что эти игры не без последствий. Если кто-то из вас решит нарушить границы, я буду вынужден вмешаться. Гермиона почувствовала, как её лицо пылает от стыда. Она понимала, что сделала ошибку. И хотя она была уверена, что всё будет в порядке, теперь всё изменилось.