Глава 1. Smile like you mean it

Save some face,

You know you've only got one

Change your ways

While you're young

(с)

      Сакура, опёршись спиной на кухонную столешницу, задумчиво смотрела на свою дочь, точнее, словно сквозь неё. Настенные часы показывали 7:30 утра, в окна лился солнечный свет. Погода обещала быть отличной. Но это последнее, о чём думала куноичи в эту секунду. Ведь Сарада сидела за столом и прожигала взглядом маму, неспешно доедая завтрак. Девочка была полностью готова к трудовому дню в академии. Короткие чёрные волосы аккуратно расчёсаны, одежда с иголочки, ученическая сумка забита книгами и тетрадями.       - Мама? – твёрдым голосом повторила Сарада, - Так, когда вернётся папа? Это важно. Мне нужно знать.       Снова этот вопрос.       Розоволосая тихо вздохнула. Перевести тему явно не получится. Убегать бессмысленно, прикрыться сменой в больнице не удастся – дочь прекрасно знает график её работы. Сакура медленно сфокусировала взгляд и осторожно ответила:       - Милая, ты же знаешь, что у папы важная и секретная миссия. Никто не знает, когда он вернётся домой или просто заглянет и проведает нас. Даже Хокаге не сможет конкретно ответить на твой вопрос. У папиной миссии нет срока. Ты же видела Саске две недели назад, и он лично рассказал тебе…       - Да, я недавно видела его лично, - голос девочки был ледяным, - Впервые за сколько? За 12 лет?!       Сарада глубоко вздохнула. Несмотря на унаследованный взрывной характер своей матери, она не собиралась ругаться на ровном месте. Это не первый и не последний их разговор по поводу отсутствия в её жизни отца.       - Мама, я же объяснила, - вкрадчивым голосом продолжила черноволосая, - Мне нужна помощь в тренировках с шаринганом. Я не могу нормально его использовать. Голова болит, глаза слезятся, теряю координацию… И это спустя пару минут после активации! Это не дело. Я что-то упускаю или делаю не так. И я не знаю никого, кроме отца, кто мог бы помочь с этим. А ты?       Сакура опустила глаза. Дочка основательно подготовилась к разговору. Шаринган – улучшенный геном, глазная техника, присущая только клану Учиха. И в данный момент Саске – единственный взрослый представитель своего клана. На всей земле шаринган есть только у него и у их дочери. Которая активировала его всего лишь две недели назад и явно не понимала, как без вреда использовать глазную технику.       - Ты искала информацию в библиотеке? – Сакура решила подойти к вопросу с другой стороны.       - Конечно, - недовольно ответила дочка, - Первым делом. Но в общем доступе совершенно неинтересные детали, которые знает каждый в Конохе. «Шаринган – кекей генкай клана Учиха, мощное доудзюцу, с помощью которого можно копировать и предугадывать вражеские техники, погружать в гендзюцу» и бла-бла-бла. А дельного ничего! В свитках нет ни слова про пробуждение, разновидности, техники шарингана. Потому мне и нужен папа. Он смог бы объяснить и научить использовать мои новые глаза. И я точно стану лучшей в Академии!       Сакура мысленно усмехнулась. Конечно, будь Саске здесь, он не отказался бы тренировать дочь. Наверное. Как бы ни хотелось признавать, поведение мужа она до сих пор не могла уверенно предсказать. Интересно, какой из Саске вышел бы сенсей? Сакура постаралась представить тренировку отца и дочери, совместные ужины, разговоры по душам… Но ничего не получалось. Одна мысль о том, как именно Сарада пробудила шаринган, разбивала красивые картинки в пух и прах.       - Ты можешь стать лучшей ученицей и без активированного шарингана, я уверена, - розоволосая куноичи улыбнулась и продолжила, - до моего контроля чакры тебе ещё далеко, но определённые успехи есть. Твой хук справа заставляет материнское сердце трепетать от гордости и…       - Не переводи тему, пожалуйста, мама! Шаринган нужен мне… Это улучшенный геном. Ты знаешь, как я хотела пробудить его. Будет глупо отказаться от силы такого масштаба, которая у меня в крови. Я восхищаюсь твоим контролем чакры, медицинскими ниндзюцу, но сомневаюсь, что смогу когда-нибудь также. Мощный хук справа – здорово, но представь, какие возможности даст шаринган! И потому мне так нужно знать, когда папа вернётся.       Сакура обхватила себя руками, словно давая телу такую нужную поддержку. Будь её воля, Сарада никогда бы не пробудила шаринган. Да, доудзюцу очень мощное. Но какую цену приходится платить за эту силу её обладателю! И как доступно объяснить такие философские вопросы двенадцатилетней девочке? А какая была сама Сакура в этом возрасте? Хрупкая, наивная, слабая… Сравнивая себя и дочь, ирьёнину приходилось признать, что Сарада на 100 шагов впереди.       Многие консерваторы негативно высказывались о технологическом скачке, произошедшем во всех странах после Четвёртой мировой войны Шиноби. Конечно, прорыв стал возможен только благодаря совместной работе и мирному времени. Появились поезда, компьютеры, телефоны. Вместе с ростом технологий падала необходимость в шиноби. Зачем платить ниндзя-курьеру, если можно отправить данные по электронной почте. Зачем заказывать миссию-сопровождение, если можно безопасно доехать в другую страну на поезде. Или не ездить вовсе, а решить все вопросы по видеосвязи. Многие были против прогресса. А некоторые, напротив, были за упразднение профессии ниндзя.       Однако Сакуре всё происходящее казалось правильным и закономерным. Мир развивался. Сейчас Академия шиноби была не просто местом, где маленьких детей учили метать кунаи и создавать хотя бы одного клона перед тем, как выпустить на войну. А настоящей элитной школой, где каждому помогали раскрыть свой талант и применить его в деле. Многие навыки, что сама ирьёнин приобрела в бою – теперь азы обучения в Академии. Сарада уже уверенно взбирается по деревьям с помощью чакры, бегает по воде. Хотя Сакуру обучал этому Какаши-сенсей после выпуска…       Стоп. Точно!       - Мама! Не уходи в себя. Я, правда, очень жду ответа.       Розоволосая довольно посмотрела на дочь. Идея, осенившая её, воистину была гениальна. Наконец-то, нет нужды отвечать на набивший оскомину вопрос - «когда папа вернётся домой?».       - Сарада! Я знаю, кто сможет помочь тебе в тренировках с шаринганом.       Осталось только, чтобы он согласился.

***

      Проводив Сараду в Академию, Сакура заварила кофе и села завтракать сама. Смена в больнице начиналась только через час. Настроение улучшилось, как только женщину осенило, как решить проблему с тренировками Сарады. Как вообще можно было забыть про своего бывшего сенсея? Пусть сейчас у Какаши не было шарингана, но он явно знал, как им пользоваться. Плюс, это единственный человек, который владел шаринганом и был не из клана Учиха. Лучшего учителя для Сарады сложно и представить! Лишь бы он согласился.       Какаши Хатаке, или Рокудайме отдыхал на заслуженной пенсии с тех пор, как сложил себя полномочия Хокаге и передал их Наруто. Но продолжал жить в Конохе, что упрощало задачу. После войны Сакура регулярно видела бывшего сенсея, так как активно участвовала в проекте перестройки больницы. Когда реконструкция была завершена, Рокудайме предложил девушке пост директора. Но Сакура отказалась в пользу Шизуне, своей старшей коллеги. В тот момент Харуно как никогда верила, что Саске вернётся в Коноху и непременно возьмет её с собой в путешествие. Она не могла забыть странного, но очень трепетного жеста, которым попрощался с ней Учиха. Прикосновение двух пальцев ко лбу, прямо в аккуратный ромб Бьякуго снилось ей каждую ночь на протяжении полугода.       В этом жесте было обещание любви, Сакуре оставалось только ждать. И она дождалась. Так что отказ от почётного места директора больницы был верным решением, как же иначе Сакура без проблем смогла бы покинуть Коноху на полтора года. Молодая семья вернулась в деревню уже с ребёнком на руках, потому о работе для женщины сначала не могло быть и речи. А сейчас Сакуре не хотелось подсиживать Шизуне. Старшая ученица Цунаде-сама, может, и не развила Бьякуго но Ин, но была искуснейшим ирьёнином. И, как никто, заслуживала директорское кресло. Плюс, она была не замужем. Сакура никогда не призналась бы даже себе, но ей было жаль, что Шизуне одинока. И больница заменяет ей семью.       С момента возвращения розоволосая практически не видела своего бывшего сенсея. Знала через общих знакомых, что у Какаши всё хорошо. Он, наконец-то, ушёл на заслуженный отдых и постоянно шутил, что «ниндзя, доживший до 40 лет – оксюморон». Но как именно он отдыхал? Читал свои пошлые книжки весь день напролет? Практиковал с Гаем тайдзюцу? Нежился на горячих источниках? Сакуре предстояло это выяснить.       Начать расспросы про Хатаке ирьенин решила прямо на работе. Взяв толстую папку с документами на подпись Шизуне, Сакура бодрым шагом направилась в кабинет директора. Като сидела в своем кресле и выглядела чем-то очень довольной - крутила в руке прядь коротких чёрных волос и улыбалась.       - Сакура! Я как раз собиралась к тебе зайти, думала попить кофе и поболтать. А ты сама меня нашла.       - Да, я принесла бумаги, - девушка положила толстую папку на край стола, - Но тоже хотела поговорить. Точнее спросить кое о чём. Ты случайно не знаешь, чем сейчас занят Какаши-сенсей?       - Рокудайме? Ох, боюсь, не подскажу. Раньше, до моего назначения на пост директора, я помогала Шестому по доброй памяти. Цунаде-сама оставила после себя такой беспорядок, а я знала положение дел лучше всех. Помощница, как-никак. Но после перестройки больницы все мои мысли здесь. А что случилось?       - Хотела узнать, как у него дела. Я тоже практически не видела его после реконструкции.       - Да, хорошо мы тогда поработали. Лучше больницы с тех пор нет во всём мире, я тебе точно говорю. Спасибо Шестому за поддержку и финансирование.       - Сами себя не похвалим, никто не похвалит, - улыбнулась Сакура, - но уговорить Какаши-сенсея на финансирование было не так просто. Я часами доказывала необходимость тех или иных улучшений. Сколько бессонных ночей, презентаций…       - Главное, что всё получилось.Про презентации я прекрасно помню, многие из них мы делали вместе, - подмигнула Като.       - Да, верно. Раз ты тоже не знаешь, где искать Рокудайме, я схожу на обеде в Резиденцию. Наруто или Шикамару точно в курсе его местоположения.       Время обеденного перерыва наступило быстро. Пациентов было много, как и всегда, но обращения состояли из рутинной простуды, ушибов и растяжений. Ничего сложного. Слишком мало времени прошло с Четвёртой мировой войны. Ирьёнин прекрасно помнила, какого это - терять людей на поле боя. Быть не в состоянии спасти раненых. Отдавать последние крупицы чакры и подать в обморок от истощения. Работа в мирное время выматывала, но иначе.       От больницы до Резиденции Хокаге идти неспешным шагом 10 минут. Потому Сакура не переживала, что потратит весь обед на поиск информации, она успеет перекусить на обратном пути. Но поесть нужно было обязательно. Иначе ирьёнин может случайно не сдержаться и разгромить стол, слушая, как очередная бабушка просит взять анализы на все возможные инфекции и яды, потому что лёгкое недомогание явно симптом серьёзной неизлечимой болезни.       Резиденция тоже была реконструирована после войны, как и многие административные здания в Конохе. Что осталось неизменным - круглая форма, красный цвет и символ Воли Огня на фасаде. Подойдя к хостес, Сакура представилась, получила белую карточку для прохода и отправилась напрямую в кабинет Нанадайме Хокаге - Узумаки Наруто.       Розоволосая улыбнулась. Кто бы мог подумать, что шумный, неугомонный проказник-неудачник Наруто исполнит свою мечту. После окончания войны, как только Годайме передала полномочия Какаши, в Коноху семимильными шагами пришел прогресс. Вооружённые столкновения практически прекратились. Всё это больше не отнимало силы, деньги и жизни. Конфликты, возникающие в небольших странах, Альянс Пяти Каге решал с помощью дипломатии. Конечно, не всё было безоблачно, но наступил мир. Во многом благодаря Узумаки Наруто.       Нанадайме сидел в широком кресле на колёсиках, облокотившись на правую перебинтованную руку, и негромко разговаривал со своим Советником - Нара Шикамару. Сакура приветливо улыбнулась обоим, отметив усталый вид товарищей. Наруто, казалось, не спал неделю, а Шикамару выглядел немногим лучше. Тёмные круги под глазами, осунувшееся лицо, мятая одежда. Однако лицо Узумаки просветлело, как только он увидел подругу детства.       - Сакура-чан! Как я рад тебя видеть! Ты принесла заявки из госпиталя?       - Наруто, - устало сказал Шикамару, - заявки из больницы сегодня утром принёс младший ирьёнин, ты сразу же их одобрил и подписал. Они в бухгалтерии. Привет, Сакура.       - О, тогда ты пришла сообщить о результатах тестирования нового лекарства? - Нанадайме улыбнулся во все 32 зуба, - Надеюсь, оно будет повкуснее твоих пищевых пилюль. Каждый раз как я их ел, думал, как тебе удалось сделать их настолько невкусными…       Сакура сжала кулаки и постаралась выдохнуть. Нельзя бить Хокаге. Даже, если он идиотина. А ей необходимо поесть на обратном пути, иначе какой-нибудь бабушке точно не поздоровится.       Шикамару усмехнулся. Сакура выросла. Как и все они. В прежние времена Наруто бы уже оставил отпечаток своего тела на стене.       - Наруто! Я не могу просто зайти к тебе? Без причины? Я тысячу лет тебя не видела. Как Хината? Как дети? Хотя про детей я знаю. По крайней мере, про Боруто, - женщина улыбнулась, - Как он похож на тебя в детстве.       Верхняя губа Шикамару не опускалась. Стратег Конохи не верил, что Сакура зашла к ним просто так, тратя обеденный перерыв. Они давно выросли и не встречались без особого повода. Дни рождения, свадьбы, рождения детей - да. Совместные обеды - нет. Но какая разница? Шикамару зевнул. Нет, разница всё-таки есть. Чем быстрее Сакура уйдет, тем быстрее они вернутся к работе. А у главы деревни всегда много работы.       - Так что ты хотела, Сакура? - всё-таки спросил напрямую Нара.       - Ладно, я действительно зашла не просто так, - немного смутилась женщина, - Подскажите, где мне искать Какаши-сенсея? Я хотела с ним поговорить.       - Рокудайме сегодня приглашённый лектор в Академии. Если пойдешь сейчас, как раз успеешь к концу, - устало вздохнув, ответил Шикамару.       - Сакура-чан, подожди! Ты куда так быстро? Нам, правда, нужно как-нибудь встретиться вне рабочих вопросов, мы же друзья, даттебайо!       - Наруто, вернёмся к работе, - Советник отвлёк внимание Хокаге, и Сакуре удалось покинуть кабинет без происшествий.

***

      Сакура на всех парах летела к Академии, до конца занятий оставалось совсем немного времени, а искать Хатаке после работы в больнице не было ни сил, ни желания. Женщина успела вовремя. Подойдя к воротам, она услышала звонок, обозначающий конец очередного урока. Почувствовав чакру дочери, Сакура быстро приглушила собственную. Ей не хотелось объяснять Сараде, что именно она делает в Академии во время обеденного перерыва, который, кстати, скоро закончится. Нужно поторопиться.       - Йо, Сакура.       Перед розоволосой вдруг материализовался объект её поисков. Пепельноволосый мужчина стоял с приветливо поднятой рукой и с интересом смотрел на бывшую ученицу. Сакура быстро оглядела Рокудайме в ответ и тихонько хмыкнула. Как он умудряется не стареть? Определённо Цунаде-сама подсказала ему какую-то технику молодости, не зависящую от Бьякуго но Ин. Хатаке словно ни капельки не изменился со времён Четвертой мировой войны. Разве что форма шиноби была нового образца - без карманов.       «Нет, правда, как же сенсей умудряется выглядеть на все 30, когда ему… стоп. А сколько ему? 50? 60? Нет, многовато взяла», - думала Сакура, - «А может, дело в маске? Не зря же он постоянно носит её. Но и морщин у глаз практически нет. То есть дело не в странном куске ткани…»       Розоволосая молчала, а Какаши продолжал смотреть на неё с любопытством. Сколько они не виделись? Полтора-два года? Последний раз, кажется, в больнице, когда Гай случайно съехал в инвалидной коляске с горы, но всё обошлось, благодаря своевременной помощи Сакуры.       Ирьёнин вздохнула, выбросила из головы глупые мысли о магии молодости Рокудайме и произнесла серьёзным вкрадчивым голосом:       - Какаши-сенсей! Я хотела с Вами поговорить. Точнее, попросить об одолжении… Мне нужна Ваша помощь.       - Сакура, ты единственная продолжаешь называть меня «сенсей». Просто Какаши достаточно.       - Лучше Какаши-сенсей, чем Какаши-сама, - по-доброму буркнула женщина, - в Резиденции вы всем только и говорили: «без САМА, без САМА». А от сенсея не открещивались.       - Сколько лет прошло. Всё могло измениться - философски заметил мужчина, - Так что за помощь тебе нужна?       - Мне неловко просить… - она вздохнула, но Хатаке наклонил голову, призывая продолжать, - Не могли бы Вы научить Сараду пользоваться шаринганом? У неё не получается сохранять концентрацию, после активации болят глаза. А Саске… на миссии, Вы ведь в курсе. Неизвестно, когда он будет в деревне и сможет помочь.       Какаши задумчиво почесал затылок. Сакура заметила жест и снова поразилась тому, что сенсей словно не изменился ни на грамм со становления 7 команды. Как это возможно? Она, Наруто и Саске сейчас совсем другие люди! Может, причина в том, что Какаши уже тогда был взрослым?       - Я думаю, мне по силам найти время в моём напряжённом графике, - размышляя, медленно произнес Хатаке, - Пожалуй, я смогу вписать тренировку между утренним чтением и вечерней прогулкой….       Сакура закатила глаза. Пусть Какаши-сенсей несёт чепуху, она подыграет. От общих знакомых женщина прекрасно знала, что Рокудайме продолжает ездить на дипломатические миссии от Конохи, принимает участие в Совете. Но, если он хочет казаться пенсионером, так и быть.       - Надеюсь, что тренировки не сильно помешают Вашим планам, - сказала Сакура серьёзно, - Я очень благодарна, что Вы постараетесь помочь и…, - у Сакуры заурчал живот. Громко. Так, что было слышно даже в школьном гомоне отдыхающих детей. Чёрт!       - Не успела поесть? Как ирьёнин, ты должна знать, как опасно пропускать приём пищи для растущего организма, особенно во время работы…       Сакура покраснела от злости. Растущий организм? Нет, она больше не маленькая девочка, чтобы выслушивать нелепые нравоучения сенсея, произносимые самым нудным голосом из всех возможных. Шутить он вздумал.       - Какаши-сенсееееей, - елейным голосом начала куноичи, - Вы бы лучше побеспокоились о своём здоровье. Как давно Вы не были на осмотре? Я сегодня же скажу Шизуне, что Вы слишком бледны… Вызовем Вас на диспансеризацию в ближайшее время. И телевидение пригласим. Чтобы Рокудайме показывал гражданам на своем примере, как важно следить за здоровьем.       Какаши улыбнулся, крохотные лучики побежали по бокам от его глаз. Хотя Сакура не видела самой улыбки - маска скрывала нижнюю часть лица - она будто чувствовала, как в воздухе стало теплее. Чтобы не говорил сенсей о прошедшем времени, что-то измениться не может.

***

      В больнице Конохи было темно. Сакура сидела за столом в своём маленьком кабинете. Как бы она не старалась соблюдать порядок, вокруг неё был хаос: папки с историями болезней, новые разработки лекарств, выписки, отчёты… Как раз один из таких отчётов ирьёнин заполняла вот уже битый час. Слова не клеились, мысли витали далеко от появившегося на свет младенца.       А всему виной случайное касание отца новорождённого.       Господи, да если бы Сакура знала, что будет сидеть в собственном кабинете и проигрывать эту ситуацию раз за разом, предпочла бы умереть на Четвёртой Мировой Войне. Ничего же и не произошло. Никто ничего не заметил. Почему же так паршиво?       Роженица была гражданской. Беременность протекала легко, и ребёнок появился на свет, как по учебнику. Сакура принимала роды на автомате, видя, что всё идёт хорошо. Даже идеально. Всегда бы так, и в работе медиков не будет смысла. Когда роженица уже держала вымытого ребенка, Сакура махнула медсёстрам, разрешая пригласить в палату новоиспечённого отца. Сама ирьёнин стояла у края кровати, спиной к входной двери. Зашедший муж роженицы, сдвинул медика вбок, аккуратно приобняв за талию, отчего Сакура дёрнулась, как от огня. По телу прошел электрический импульс. Женщина словно кожей ощутила мужское прикосновение сквозь медицинский халат и ципао, утонула в приятном парфюме.       Мужчина даже не заметил странной реакции, обратив всё своё внимание на своих родных. Осторожно взяв младенца на руки, он рассматривал его лицо, словно хотел запомнить каждую черточку. Сакура поспешила удалиться из чёртовой палаты, и уйти с головой в работу. Но стоило только дойти до отчёта о родах, как её накрыли воспоминания о случайном прикосновении.       Сакура была отличным ирьёнином. Она знала, как устроен человеческий организм, знала о пагубном влиянии копившихся гормонов. Но всегда считала, что социальное в человеке преобладает над биологическим. Неуместное сексуальное желание легко можно сублимировать в работу, в изматывающую тренировку по тайдзюцу. И никто не запрещает самоудовлетворение. Так что же произошло? Дотронувшийся до неё мужчина был совершенно обычным, ничем не примечательным незнакомцем! И вызвать в её теле такие эмоции одним касанием… Как такое возможно?! Не может же Сакура от каждого случайного прикосновения дёргаться, как от огня. Хотя утром женщина обнимала Сараду, провожая в Академию. И никаких непредвиденных эмоций. Но это её дочь. Это другое.       Сакура так стойко переносила воздержание в течение 11 лет, что же изменилось? Или всё дело в том, что Саске был рядом две недели назад? Намного проще не акцентировать внимание на желаниях тела, когда столько времени нет возможности их удовлетворить. А сейчас стойкое ощущение, что дали распробовать конфету и резко отобрали на долгий срок.       Было ли также тяжело при прошлом расставании? Сакура уже не помнила. Слишком давно это было. Плюс, на её руках была крошечная Сарада, нужно было учиться жить одной с маленьким ребёнком. Совсем не до реализации сексуальных желаний. Наверное, было бы легче не видеть Саске две недели назад. Господи, что за мысли лезут в голову на ночь глядя?! Она должна быть благодарна, что всё так получилось и вспоминать с придыханием их совместные ночи.       Сакура прикусила губу.       Саске был её первым и единственным партнером. Она любила его. Любила секс с ним. Конечно, её мужа нельзя было назвать нежным любовником, скорее резким, импульсивным, обжигающе холодным. От него захватывало дух, кровь стыла в жилах. Саске в постели был похож на пламя Аматерасу - чёрное, холодное, не утихнет, пока всё вокруг не сгорит дотла. Но именно в моменты их физической близости Сакура чётко видела, что муж любит её. Именно ей он позволяет видеть себя уязвимым. Именно с ней он решил связать свою жизнь. Жениться на ней. Ей он старался открыться, несмотря на то, как тяжело это ему даётся. Как будто в награду за её неугасающую любовь, Саске полюбил в ответ.       Закрыв глаза, Сакура вспомнила последнюю ночь, проведённую с мужем в Конохе, перед очередным уходом.       В спальне кромешная тьма, за стенкой спит их дочь. Тишина набатом бьёт по ушам. Саске рукой закрывает её рот, всем телом прижимая к стене. Сакура кусает губы, его руку, лишь бы ни единый звук не вырвался наружу. Она откидывает голову на плечо мужчины, ноги дрожат, всё тело дрожит. Чувствует, как рука мужа резким движением перемещается ей на талию, давит на бок. Сакура послушно выгибает спину, упирается руками в холодную стену. Открывает глаза - видит светлое татами так ясно, будто в комнате светло. И…       Стоп, стоп, стоп!       Она сидит на работе. В своём маленьком кабинете. Нужно дописать отчёт и идти домой, Сарада давно вернулась с Академии, наверняка приготовила ужин. Как повезло, что её дочь такая самостоятельная и готовит в свои 12 лучше матери. Сакуру ждёт эмоциональный рассказ об учебном дне дочки, её друзьях и их проделках, а Сарада даже не представляет, какими чудесными новостями поделится мама.       А дурацкие мысли и реакции тела пройдут. Не впервой.       Нужно взять побольше смен.       И не пересекаться с мужьями пациенток.