Бьют часы на старой башне

Кровавым пожаром зарделась заря; тревожно выли собаки, кудахтали куры, ветер свистал, словно пытаясь донести недобрую весть. Снег валил комьями, засыпало весь двор, и облака застилали поздно встающее солнце. На все падала какая-то зловещая алая тень, то ли из-за туч и снега, то ли из-за чего ещё. И вот раздался стук копыт, напряжённое фырканье лошадей - к гамме зловещих звуков добавились новые аккорды, и казалось, будто сам черт едет на своей колеснице по улицам. Повозка остановилась перед помещичьей усадьбой, и Плюшкин, недовольно ворча, накинув новый теплый плащ, отпер дверь и вышел во двор. Венти и Фурина напряжённо вслушивались в доносящиеся с улицы обрывки фраз, но не могли уловить сути разговора. Тогда бард, шепнув девушке, чтобы она сидела на месте, на цыпочках спустился с чердака и прильнул к окну, всматривалась в темноту, воцарившуюся из-за разыгравшейся непогоды. Венти долго пытался различить во тьме силуэты, напрягая зрение, и когда он все же разглядел, кто приехал к помещику, его сердце моментально рухнуло в пятки. Плюшкин, стоящий на улице и ждавший, пока гости покажут себя, предчувствовал что-то неладное. Его взор, пусть уже и не такой четкий, как когда-то, пристально и точно был направлен на незнакомцев, словно Плюшкин вцепился в них своими глазами. Он вздрогнул, чертыхнувшись: клеймо на лошадях, знаки на форме идущих в нему людей... Эмблема Фатуи. Глаза старого помещика недобро сверкнули во мраке. К нему приближались двое, завёрнутые в плащи с накинутыми капюшонами, так, что лица совсем не было видно. Один из незнакомцев остановился, подобострастно уступая дорогу другому, и второй, даже этого не заметив, направился прямо к помещику. Сухо поздоровавшись, незнакомец, пристально уставившись на Плюшкина, задал вопрос: -Уважаемый, ваше имя - Плюшкин? -Да. Незнакомец сдержанно кивнул, осматривая деревню и барский дом, особенно задержав взгляд на последнем. -Деревня ваша, как я погляжу, в упадке? Хотя раньше было много хуже, помнится... Плюшкин прищурил один глаз. Незнакомец явно начал издалека... Плюшкин, конечно, не любопытствовал, что случилось с приютившимися у него подростками, но смутное чувство подсказывало ему: здесь замешаны Фатуи. И он, Плюшкин, не собирается выдавать тех, кто оказал ему честь, ступив в этот полузаброшенный дом. Он, Плюшкин, вернёт долг тем, кто помог ему. Кто помог ему воскреснуть. Незнакомец продолжал разговор, сохраняя все тот же тон, будто пытался скрыть нарастающую в груди ярость: -Господин, не видели ли вы здесь двух... хм... да, двух подростков? Девушка и юноша, оба в старых лохмотьях, роста невысокого, говорят немного с акцентом. -Никак нет, батенька. Не видал. А чавой случилось? Незнакомец сдержанно выдохнул, выпуская пар. -У меня есть деньги. Много денег. Ты даже не представляешь, насколько. Я ему одарить те... вас так щедро, что вы до конца дней своих будете жить припеваючи. И деньги - лишь малая часть того, что может стать наградой за одну маленькую услугу. Власть, статус - все, чего пожелает ваша ненасытная душа. Он в упор смотрел на Плюшкина, ожидая ответа. А в голове последнего мысли мчались с невиданной до этого скоростью, пробуждая наконец спящие чувства, побуждая к действию. "Может быть, эти уговоры сработали бы, случился бы этот разговор немного раньше. Но вновь идут часы, вновь тикает маятник, и душа моя зашевелилась и очнулась, оглядываясь по сторонам. Да, я совершил в своей жизни множество ошибок, я грешник, но любому грешнику дано право на возрождение. И мне указали на это право, вложили его в мои холодные руки не вы, а те, кого я должен теперь защищать. Я, как верный пёс, обратившийся волком, буду бросаться на каждого, кто посмеет их тронуть. И теперь лишь одно действие отделяет меня от этого. Так берегись же, ступивший на эту землю с целью убиения, ибо земля эта вновь священна. Ибо вновь расцветет она, и наполнится детским смехом, и взрастёт на полях рожь, и будет солнце освещать мой дом. Ибо не место здесь боле пролитой крови и человеческим страданиям! И ничто, никто не сдвинет меня с этого места, кроме моей собственной воли и воли моих спасителей! Бог свидетель тому, это клятва моя, моя молитва и моя просьба о прощении". -Прошу меня помиловать, но мне ничего не известно. Незнакомец, ещё раз метнув полный ненависти взор на Плюшкина, развернулся и приказал ехать далее. Тучи расходились, и в лучах солнца Плюшкин увидел, что у незнакомца была сережка. В виде медицинской колбы. Повозка удалялась, постепенно растворяясь в утреннем тумане, теряя очертания и сливаясь с далёкими лесами и лугами... Плюшкин, прерывисто дыша, пытаясь отогнать от себя ежесекундно всплывающий образ незнакомца, направился обратно к барскому дому. Идти ему было почему-то очень легко, он словно парил, почти не касаясь ногами рыхлого снега и не оставляя на нем следов... *** И вновь потекла жизни своим чередом, таким же неспешным, как ранее, но теперь в каждой секунде этой неторопливости был смысл. Нужно было столько всего исправить, так многое стоило изменить - но это никого не пугало, а, напротив, воодушевляло, наполняя душу радостью и ожиданием чего-то великого. Солнце с каждым днём вставало все раньше, желая подольше задержаться на небе и изгнать наконец задержавшуюся зиму. Таял снег, текли ручьи, впадая в полноводные реки, прилетали птицы - вестники весны, вновь запевали по утрам крестьяне давно забытые песни. Фурина давно поправилась, но Плюшкин, даже заметив это, долго не соглашался отпускать гостей. И лишь когда снег почти полностью растаял, барин рано утром приказал закладывать бричку. -На самых лучших лошадях поедете, - поглаживая бороду, мягко говорил Плюшкин. И девушка с юношей с теплотою и благодарностию смотрели в его вновь светлые и чистые глаза. Всходило солнце, небрежно бросая первые лучи на повозку. Фыркали лошади, помахивая хвостами. Плюшкин прощался. А за ним, как за своим предводителем и ориентиром, стояли крестьяне, размахивая платками. -Счастливого пути! Венти высунулся из окна и, крича что-то, помахал рукою в ответ, лучезарно улыбаясь. -Прощайте, - улыбаясь, сказала Фурина. - И спасибо за все. Кучер взмахнул поводьями, и лошади нехотя начали путь. -Стойте! - вдруг раздался голос Плюшкина, бежавшего за бричкой. - Вот, пожалуйте: подарок господам. Барин вложил в руку девушки маленький свёрток и вновь попрощался. Он хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в его горле. Да и незачем было говорить. Они и так поняли, что он хотел сказать им. И во взгляде девушки и юноши читался немой ответ: "Пожалуйста". Бричка уже давно покинула имение Плюшкина. Венти и Фурина смотрели на бескрайние поля, покрытые талым снегом, и редкие-редкие деревеньки. Здесь было так тихо, мирно и спокойно. Девушка закрыла глаза и, все ещё чему-то улыбаясь, впала в полудрёму, выронив свёрток, который подарил Плюшкин. Бард нагнулся за ним и, подняв, развернул. На его руках лежали часы. Раздавался мерный звук двигающихся стрелок. Часы шли.