Глава шестая или Светлое будущее

Глава шестая или Светлое будущее.

      Зал прибытия, хоть и был освобождён от демонической скверны, дышал напряжением. Ощущение неминуемой опасности никуда не исчезло, напоминая о хрупкости победы. Роберто, оглядывая помещение, чувствовал, как адреналин медленно уступает место холодному осознанию того, что станция, на которой он оказался, находится на грани гибели. Коридоры, разрушенные и оскверненные демонами, комнаты, где некогда кипела жизнь, теперь зияли пустотой и мраком – все это предвещало неминуемый конец.              Джон Оуши разговаривал с Джозефом, пока их подчиненные устраняли последствия катаклизма. Вскоре ГСБ незаметно передал странного вида плату в руку Джозефу. Остальные могли этого не заметить, но Роберто внимательно следил за ситуацией.              В воздухе витало ожидание. Чувствовалось, что Vitezstvi не собираются задерживаться надолго, их миссия заключалась лишь в подавлении портала и эвакуации уцелевших. Они работали чётко и слаженно, но в их движениях чувствовалась какая-то тревога, словно они торопились покинуть это проклятое место.              – Что будешь делать, Старик? – спросил его Джозеф, надевая шлем на голову. – Я не думаю, что у тебя будет много времени, чтобы замести все под ковер.       ГСБ лишь хмыкнул, отряхивая плечи от пыли.       – Не волнуйся, я же на пенсии.       – То, что ты покинул Vitezstvi, найдя менее загруженное место, не значит, что ты на пенсии, – подметил Джозеф, вздохнув. – Но это уже явно не мое дело. Бывай, Старик, – после этого Джозеф в последний раз отдал честь и направился к группе солдат, которые уже грузили оборудование в корабль.       Роберто невольно почувствовал некую пустоту внутри. Он только начал адаптироваться к новой работе, к новым знакомствам, как все начало рушиться, словно карточный домик. Его охватила тоска, которая была странной, не злой и не печальной, а просто тоской, как от ожидания чего-то. Стянув с лица противогаз и оставив его болтаться на шее, Роберто прислонился к стене. Пошарив взглядом, он заметил пару книг, которые лежали в куче мусора и хлама. Одна из них чем-то привлекла его внимание.              Роберто отошел от стены, присев на одно колено, и взял красную книгу за крепкий переплет. Он стряхнул пыль с золотых букв и прочитал: “Корпоративные законы и основы стандартных рабочих процедур службы безопасности”. Словно загипнотизированный, Роберто уставился на обложку, проводя пальцами по буквам. Потеряв бдительность, он даже не заметил, как на его плечо упала тяжелая рука.              – Роберто, да? – хмыкнул ГСБ. – Вроде, однажды уже встречались, стараюсь запоминать работников станции, – обратив внимание на предмет в руках, Джон Оуши произнес:       – Приятно видеть, что люди интересуются порядком, особенно, если это Утилизаторы, – ГСБ повернулся в сторону Джуниора, после чего добавил. – Без обид.              “Младший” только понимающе кивнул, зная репутацию их отдела. После чего присоединился к штурмовому отряду СБ, помогая им переносить раненых.              – Еще более удивительно, что после той стычки с синдикатом ты решил выбрать такую работу, – посмеялся Джон, убирая руку с плеча озадаченного утилизатора. – Да, я стараюсь запоминать членов экипажа станции.              – Я… – только и смог вымолвить Роберто, но после опомнился и добавил:       – Спасибо, Сэр.              Глава службы безопасности кивнул, но лицо старика стало суровым и сосредоточенным.              – Иди к Йохану, сынок. То, что сейчас будет происходить, тебя не касается.              Роберто, посмотрев в ответ на Джона, почувствовал, как внутри него образовалась пропасть. Он видел, что станция в плачевном состоянии, но до прибытия шаттла с ЦК есть еще время. Мозгом он понимал, что вряд ли центральное командование закроет на это глаза, но все равно надеялся на лучшее.              В этот момент сквозь гул голосов и оборудования они услышали громкий гудок, означающий запуск двигателей шаттла. “Рыцари” начали садиться на борт своего судна, последним оказался Джозеф, который лишь кивнул головой в сторону экипажа станции, исчезнув за дверью шлюза.              ГСБ отошел от Роберто, обращаясь к остальным членам экипажа, выкрикивая команды. В конечном счете экипаж засуетился, а коридоры наполнились людьми.              А Роберто? Роберто направился в сторону своего отдела. Но в руке у него был новый предмет, а именно книга, которая тянула его руку вниз.       

***

      С момента инцидента прошло полгода. Персонал перевели на новую станцию, идентичную по планировке прошлой. Множество отделов потеряло приличный штат сотрудников, однако серьезных репрессий удалось избежать.       Прошлое с его ужасами и потерями никуда не делось, оно висело в воздухе, напоминая о том, как легко можно потерять всё. Но со временем страх начал уступать место надежде, а память о павших стала стимулом для жизни.       Хоть сам Роберто на встрече и не присутствовал, но после заседания глав отделов с представителем ЦК, Йохан целую неделю вываливал в словесной грязи “Гордое и справедливое Центральное Командование”, а также божился выкупить все запасы средств от насекомых на торговой станции. Одному только богу известно, что он под этим имел ввиду.       Квартирмейстер даже с главой РНД перестал собачиться на неделю, настолько выволочка была суровой для всех руководителей. Но для остальных работников жизнь тоже слаще не стала. Нагрузка первое время была чудовищной, пока штат не смогли полностью укомплектовать.       Работа на новой станции шла полным ходом. Инженеры, наученные горьким опытом, усовершенствовали системы безопасности, укрепили корпуса и установили новое оборудование. Медики, чьи ряды поредели после трагедии, стали более чуткими и внимательными к нуждам своих пациентов.              В баре, том самом баре, который был перенесен со старой станции, хоть и с некоторыми изменениями, по вечерам собирались уставшие работники, вспоминая прошлые дни и строя планы на будущее. Джуниор, по-прежнему молчаливый и сосредоточенный, стоял за барной стойкой, наливая напитки и слушая разговоры посетителей, которых стало больше. После того, как “Младший” вместе с Роберто освободил станцию от захватчиков, слухи быстро расползлись по станции. К утилизаторам стали относиться добрее, а его команда стала часто общаться с представителями службы безопасности, находя в них родственную душу. Такие же мужчины и женщины, которые работают на благо станции, выполняя поганую работу. А, как стало известно Роберто, люди быстро сближаются на почве общих невзгод.              Джон Оуши также время от времени заглядывал в закрытый бар Утилизаторов. Глава службы безопасности стал своего рода легендой. Старый вояка с кучей легенд и различных баек всегда был душой компании, увлекая своими историями местный контингент.              Роберто часто любил прислушиваться к словам старика Блэкхенда, черпая мудрость и опыт, которые скрывались между строк его рассказов. Также он все чаще и чаще проводил время за изучением профессиональной литературы. Особенно ему приглянулись книги, связанные с СБ: “Эксплуатация оружия”, “Основы рукопашного боя” и тому подобное.              От его коллег этот факт также не удалось скрыть, за что его частенько подкалывали, но не препятствовали его маленькому хобби. Каждый помогал по-своему. Нашатырь делилась боевым опытом, оставшимся со времен ее службы в космическом флоте. Джастин Джон объяснил базовые вещи, связанные с электроникой и пиротехникой, Урна время от времени устраивал с ним спарринги, Джуниор отвечал за физ. подготовку, а Йохан же, вздыхая, вносил в бланки заказов учебные материалы, с условием, что от этого нового хобби не будет страдать его работа.              На новой станции жизнь шла своим чередом, но в каждой мелочи, в каждом разговоре, в каждом взгляде чувствовалась память о прошлом и надежда на будущее. Это уже была не просто станция, а нечто большее – это была крепость, которая выстояла перед лицом ужаса и хаоса, дав людям новое начало и новый смысл жизни. Станцию можно заменить, отремонтировать или создать идентичную копию с нуля, но без людей она не будет иметь никакого смысла.       

***

      Роберто только что вышел из уборной, поправляя форму, когда его КПК завибрировал, оповещая о новом сообщении. На экране красовалось уведомление о вызове к квартирмейстеру – неожиданно и немного тревожно. Неужели опять придется расплачиваться за какой-то штраф?              Он вздохнул, вытер руки и направился к кабинету, стараясь не обращать внимания на чувство тревожности, которое покалывало его затылок. Что-то подсказывало ему, что этот вызов не предвещает ничего хорошего.              Кабинет квартирмейстера не изменился. На столе лежали разложенные бумаги, а сам квартирмейстер сидел за своим столом, спокойно попивая что-то из кружки. Он кивнул Роберто, жестом предлагая сесть напротив. Воздух в кабинете был наполнен нехарактерным для станции спокойствием, что еще больше усиливало чувство тревоги, как бы это не было парадоксально.              Роберто сел, чувствуя себя неуютно. Квартирмейстер молчал, глядя на него оценивающим взглядом. Наконец, он отставил кружку и выдвинул из-под стола небольшую металлическую коробку.              – Роберто, – начал квартирмейстер, его голос был спокоен, но строг. – Твоя работа… она была хороша. Ты быстро обучаешься, трудолюбив, и, несмотря на всё, ты быстро смог адаптироваться к нашему сумасшедшему дому, – усмехнулся он, оглядывая своего подчиненного.              Роберто, озадаченный, кивнул. Он ожидал чего-то более серьёзного, возможно даже упреков.              Квартирмейстер открыл коробку, внутри лежала зарплата – не на текущий месяц, а значительно меньше, чем обычно. Роберто удивленно вытаращил глаза.              – Это твои отступные, – продолжил Йохан. – И одновременно… твое увольнение.              Роберто застыл, не в силах произнести ни слова. Увольнение? После всего, через что он прошёл?              – Не подумай ничего плохого, Роберто, – его бывший начальник улыбнулся, немного смягчая строгий взгляд. – Ты отличный работник, но ты… больше, чем просто утилизатор, – он снова замолчал, давая Роберто переварить сказанное.              – Я… Мы заметили твой потенциал, – бросил он взгляд на синюю гермодверь, ведущую на склад. – Твое мужество, решительность… ты не просто утилизатор, Роберто, ты защитник, человек, который стремится к лучшему. Тебе суждено служить в службе безопасности, именно там ты можешь раскрыть свой потенциал на все сто. Это не просто работа, Роберто, это твоя судьба, это твоя мечта и ты можешь говорить нам все что угодно, но я… я уже встречал подобных тебе, – Йохан устало вздохнул, вставая со стула, доставая из своего стола сложенный лист бумаги, который он передал бывшему утилизатору.       Это был приказ о приеме на службу, заполненный и готовый к действию. Вверху красовались печати капитана и ГСБ, подтверждающие его новый статус. Роберто, взяв бумагу, ощутил, как внутри него закипает предвкушение. Это было не просто формальностью, а официальным признанием его заслуг и его потенциала. Он перечитал написанное еще раз, чтобы убедиться, что это не сон, а его новая реальность.       – Добро пожаловать в ряды службы безопасности, кадет Роберто, – произнес квартирмейстер с легкой улыбкой. – Хоть ты и больше не работаешь здесь, но я хочу, чтобы ты помнил о том, что, невзирая ни на что, ты один из нас.              После этих слов он поднялся из-за стола и жестом предложил Роберто следовать за ним. Они вышли из кабинета и направились к складу, который обычно использовался для хранения оборудования и припасов. По пути квартирмейстер лишь подмигнул Роберто и ничего не говорил, сохраняя интригу.              Когда они подошли к складу, двери с тихим шипением открылись, и Роберто остолбенел. Внутри его ждала команда – Джуниор, Нашатырь, Урна и Джастин – все они стояли в кругу, кто-то хлопал, кто-то поднимал вверх бутылку с пивом в знак салюта, но на лицах всех были видны улыбки. Посреди круга был расстелен брезент, на котором были расставлены ящики с пивом, фляги с чем-то крепким и несколько коробок с вредной, но такой вкусной едой, которая так полюбилась Роберто после тяжелых смен.              – С повышением, Тошнотик, или теперь к тебе лучше обращаться “Кадет”?! – закричал Урна, приветствуя своего товарища.              Роберто улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Он не ожидал такого приема, такой теплоты и искренности. Это было не просто признание его заслуг, а проявление дружбы и товарищества. Джуниор, не произнеся ни слова, протянул Роберто флягу с янтарной жидкостью, Нашатырь пожала руку, а Урна хлопнул по спине, пока Джастин разбирался с переносной колонкой. В разгар веселья, когда все уже успели немного выпить и перекусить, квартирмейстер внезапно хлопнул в ладоши, привлекая внимание. Его лицо расплылось в хитрой улыбке, и он достал из-за спины старенькую камеру, словно реликвию из прошлого.       – Так, так, так, – проговорил он, потирая руки. – А ну-ка, все сюда! Сейчас мы запечатлим этот исторический момент.       Он начал активно махать руками, выстраивая команду в нестройную шеренгу. Нашатырь хихикала, покачивая головой, Урна с грохотом поставил на пол полупустую флягу, а Джуниор, как всегда, оставался невозмутимым, но его глаза, казалось, слегка улыбались. Джастин нахмурился, но не стал возражать, понимая, что этот момент для всех важен.              – Ну же, ну же, улыбайтесь! – командовал квартирмейстер, настраивая камеру. – Я сказал, улыбайтесь, засранцы! – проговорил он без злобы.       Роберто невольно рассмеялся, чувствуя себя частью этой безумной и душевной команды. Он встал рядом с Урной, чувствуя, как товарищеская рука обнимает его за плечо. Квартирмейстер несколько раз нажал на кнопку, делая несколько снимков, со словами:              – А вот так еще… а теперь все вместе!              Наконец, когда снимки были сделаны, Йохан, довольно улыбаясь, опустил камеру.              – Ну вот, теперь то мы точно тебя не забудем, – провозгласил он. – Жаль, что фотографию из душа так и не получилось спасти, – сказал он, чем вызвал новую волну смеха у всех собравшихся тут.              Роберто, смотря на своих старых, но уже родных товарищей, понимал, что его жизнь изменилась навсегда. Он нашёл не только новую работу, но и настоящую семью, и он знал, что всегда может положиться на кучку “преступников и отбросов”, что лишь укрепляло его уверенность в абсурде, в котором он живет. Их улыбающиеся лица навсегда останутся запечатленными на фотографии, словно символ их дружбы и верности.