Часть 18

Когда Жизель позвала Хёнджина, он сразу понял, что с Ниннин что-то не так. Она была не просто пьяна — её трясло, а из глаз беспрерывно текли слёзы. Она закрывала лицо ладонями, словно пытаясь отгородиться от всего вокруг. — Ниннин, всё в порядке. Я здесь, — Хёнджин быстро сел перед ней, бережно взяв её за запястья и отнимая от лица. Она медленно подняла голову, всхлипывая. Взгляд у неё был блуждающим, но, встретившись с его глазами, она словно немного пришла в себя. — Пойдём домой, я тебя отвезу, — сказал он, сжимая её ладонь. Она попыталась улыбнуться, но новая волна слёз покатилась по щекам. Ниннин не сопротивлялась, когда он помог ей подняться и опереться на его плечо. Добравшись до её дома, Хёнджин остановился перед дверью и посмотрел на неё. — Код? Ниннин уставилась на него с лёгкой ухмылкой. — Ты ведь прекрасно его знаешь. Хёнджин скептически приподнял бровь, но всё же ввёл знакомую комбинацию. — Ты ещё не меняла его, — сухо заметил он. Номер был его днём рождения. Как только дверь открылась, он включил свет, а Ниннин прошла внутрь и сразу плюхнулась на диван. — Вот бы сейчас двойное эспрессо… Я не могу заснуть без него, — пробормотала она, потирая виски. Хёнджин лишь вздохнул и молча пошёл на кухню. Открыв холодильник, он не удивился, увидев там лишь несколько бутылок воды. — Зачем тебе такой огромный холодильник, если он всегда пуст? — Я редко ем дома. Почти никогда, — лениво ответила она, наблюдая за ним. Сделала паузу, потом добавила тише: — Это слишком скучно и… одиноко. — Тогда не надо было съезжать от отца. Запах свежесваренного кофе заполнил дом. — Ты же знаешь, я терпеть не могу его жену и её сопливых детей. Хёнджин ничего не ответил. Вместо этого он поставил перед ней кружку эспрессо и сел напротив. Ниннин села ровнее, взяла кружку и, прежде чем сделать глоток, глубоко вдохнула аромат. — И как ты вообще засыпаешь после кофе? — спросил он, наблюдая за ней. — Не знаю… Но мне оно помогает протрезветь после выпивки, — ответила она с лёгкой улыбкой, глядя в чашку. Потом её взгляд стал задумчивым. — Помнишь, как мы встретились? Хёнджин усмехнулся. — Как можно это забыть? Шестнадцатилетняя девчонка, сидящая одна в кофейне где-то в закоулках Нью-Йорка, запивая эспрессо после двух стаканов виски и вина. Ниннин фыркнула. — И парень, появившийся из ниоткуда, садится напротив и убеждает меня, что мой образ жизни неправильный. Они оба тихо рассмеялись, вспоминая. — До сих пор не понимаю, как тебе тогда вообще продали алкоголь, — покачал он головой. — Немного заигрывала с барменом, — призналась она, делая глоток кофе. — Почему ты тогда сразу не сказал, что тебя отправила моя мать? Хёнджин наклонился вперёд, сцепив пальцы. — Во-первых, я сам не ожидал увидеть тебя там. Это была случайность. А во-вторых, ты бы не стала меня слушать, скажи я, зачем морочу тебе голову всякой фигнёй про нормальную жизнь в кругу семьи. И в-третьих, ты сама виновата, что не сразу узнала меня. Ниннин кивнула, соглашаясь. — Да, зная, что ты сын маминой подруги, я бы точно тебя послала бы к чертям. И вообще, как я должна была тебя узнать? Последний раз я видела тебя на своём шестом дне рождения. Она замолчала, а лёгкая улыбка исчезла с её лица. — Но я всегда буду благодарна тебе за то, что ты заставил меня вернуться. Если бы не ты… я бы не успела увидеть маму в последний раз. Её голос дрогнул, но она продолжила: — Когда её не стало, отец сразу женился. Это вызывало у меня отвращение. Я хотела снова сбежать… Но ты был единственным, кто удерживал меня здесь. Тогда я сделала выбор. Ты стал для меня самым дорогим человеком. Единственным, кого я не хотела терять… после мамы. — Я знаю, — тихо сказал Хёнджин. Наступила тишина. — Тогда почему?.. — голос Ниннин сорвался, когда по её щекам снова потекли слёзы. — Почему ты хочешь закончить нашу историю вот так? Почему ты не можешь просто любить меня?! Хёнджин тяжело вздохнул, поднимаясь с кресла. — Ниннин, мы обсуждали это много раз. Между нами нет любви. Ты просто привязалась ко мне, а я не хотел ещё больше ранить твою итак искалеченную душу. Он направился к выходу, но её голос остановил его. — ЛЖЕЦ! — крикнула она, и вслед бросила кружку. Раздался звон, чашка разбилась на полу. Хёнджин замедлился, но не обернулся. В этот момент дверь снова открылась, и в дом вошла горничная, немного запыхавшаяся. — Простите, я ненадолго отлучалась в магазин… Хёнджин кивнул. — Всё в порядке. Позаботьтесь о ней. Уложите её спать и убедитесь, что она не поранится. Этими словами он закрыл за собой дверь. Горничная поклонилась ему вслед, потом бросилась в гостиную к дрожащей от слёз Ниннин.