Часть 20

У кромки поля тренер оживлённо размахивал руками, отдавая указания. — Держите центр! Играйте шире! Следите за подстраховкой! Хёнджин стоял рядом, пристально оглядывая команду. — Джисон, не увлекайся индивидуальной игрой, — сказал он. — Работай с Феликсом и Кихо. Джисон ухмыльнулся. В его глазах горел азарт — настоящий безумный огонёк, который делал его игру такой зрелищной. — Да ты посмотри, как идёт игра! — с широкой улыбкой отозвался он. — Впервые за долгое время я чувствую себя по-настоящему живым. Пока тебя нет, дай наслаждаться! Хёнджин не ответил, но уголки его губ дёрнулись в намёке на ухмылку. В этот момент Йеджи заметила Ниннин. Она спустилась вниз и теперь стояла рядом с командой. На её лице сияла милая улыбка, но Йеджи показалось, что это больше напоминало притворство. Ниннин говорила что-то игрокам, смеялась, шутливо хлопнула Феликса по плечу и, конечно же, не упускала возможности строить глазки Хёнджину. Йеджи невольно сжала руки в кулаки. Ей самой хотелось подойти к ним. Но прежде чем она успела даже подумать об этом, судья снова призвал игроков в центр. Следующие 20 минут стали настоящим испытанием для «Блицкрига». Противники неожиданно стали играть лучше, забив сразу два мяча и сравняв счёт. Джисон перестал выглядеть таким довольным. Безумие в его глазах сменилось злостью, сжатые кулаки говорили о том, что он на взводе. Хёнджин тоже выглядел напряжённым. Ниннин продолжала стоять рядом, бросая на него жалостливые взгляды и пытаясь что-то говорить, но в какой-то момент он резко повернулся к ней. — Уйди, — бросил он холодно. Она удивлённо моргнула, потом разочарованно закатила глаза и всё же отошла. На табло оставались считаные минуты. Джисон поймал пас от Феликса и уверенно двинулся к воротам. Он собирался сделать решающий удар, но в последний момент кто-то из противников грубо толкнул его. Джисон рухнул на газон, неестественно подвернув лодыжку. Судья тут же засвистел. Толпа взревела. «Блицкриг» получил право на пенальти. Но Джисон, скривившись от боли, сидел на земле и держался за ногу. — Чёрт… — простонал он. Феликс и Кихо тут же подбежали к нему. — Ты сможешь пробить? — спросил Феликс. — Да чёрта с два… — прохрипел Джисон. Всё внимание было приковано к ним. — Кто будет бить пенальти? — прозвучал голос судьи. На поле повисло напряжённое молчание. И тут Йеджи увидела, как Хёнджин сделал шаг вперёд. — Я, — спокойно сказал он. — Ты серьёзно? — тренер посмотрел на него в полном недоумении. — По правилам, игрок, который не участвовал в игре, не может выйти на поле, — напомнил кто-то из команды. — Но я числюсь в составе, — спокойно возразил Хёнджин. — А пенальти может пробить любой заявленный игрок. Судья кивнул. — Всё верно. Толпа взорвалась криками. Йеджи не могла поверить своим глазам. — Это же сумасшествие… — пробормотала она. Хёнджин молча отстёгнул несколько пуговиц рубашки и вышел на поле. Он взял мяч и положил его на отметку. Вратарь соперников наклонился, пристально вглядываясь в него. Йеджи смотрела, как Хёнджин делает несколько шагов назад. На поле воцарилась тишина. Только судья дал свисток, Хёнджин резко разогнался и ударил. Мяч полетел с бешеной скоростью. Вратарь бросился в сторону, но было уже поздно. ГОЛ! Трибуны взревели. Команда ринулась к Хёнджину, поднимая его на руки. Йеджи почувствовала, как её сердце стучит где-то в горле. Хёнджин, не улыбаясь, медленно поднял взгляд и посмотрел прямо на неё. Йеджи готова была подойти к Хёнджину, но её остановил знакомый ехидный голос. — Надо же, теперь ты и матчи смотришь, — в голосе Ниннин сквозила неприязнь. Йеджи внутренне закатила глаза, но внешне осталась спокойной. — Да, разблокирую для себя новые увлечения, — бросила она, даже не повернув головы. Ниннин подошла ближе, понизив голос: — Видимо, ты и правда думаешь, что можешь слиться с нами. Тебе самой не противно? Она ухмыльнулась, но в её улыбке не было ничего дружелюбного. — Сперва обвиняешь нас, потом сама же цепляешься за нами. Йеджи, наконец, повернулась к ней. — Ты хотела сказать, что у меня лучше получается общаться с Хёнджином и его друзьями, чем у тебя? В глазах Ниннин мелькнуло раздражение, ухмылка исчезла. Она сделала шаг ближе и прошептала: — Ты правда не понимаешь? Он просто заигрывал с тобой ради меня. Угадай, где он был всю ночь после того, как "флиртовал" с тобой на вечеринке? Она выдержала паузу, чтобы насладиться эффектом. — У меня. Злобная ухмылка вернулась. — Но, к сожалению, теперь ему можно заканчивать этот цирк, потому что он принадлежит только мне. И никто другой не посмеет положить на него глаз. Йеджи резко выдохнула, чувствуя, как внутри всё закипает. Она просто хотела развернуться и уйти. Возможно, Ниннин права. А возможно, она просто блефует. Но что-то внутри Йеджи — злость, ярость, упрямство — вдруг заставило её сделать нечто совсем другое. Она встретилась с Ниннин взглядом, но вместо того, чтобы ответить, просто улыбнулась. Шагнула вперёд. Прямо к Хёнджину. Парни замолчали, когда увидели её. Хёнджин взглянул на неё с лёгким удивлением, но не двинулся с места. Йеджи остановилась перед ним, заглядывая в его глаза. Он был сегодня красивым. Чертовски красивым. Белая рубашка без рукавов подчёркивала его идеальную кожу и сильные руки. Его тёмные непослушные волосы были небрежно зачесаны назад, несколько прядей упали на лоб, смешиваясь с капельками пота. Карие глаза смотрели внимательно, изучающе. Он ждал, когда она заговорит первой. — Скажи, ты предпочитаешь только богатых стерв? — вдруг спросила Йеджи, полностью игнорируя толпу вокруг. Хёнджин чуть приподнял бровь. Но ответил так же серьёзно: — С чего ты взяла? Он не спросил почему? — просто сразу отмёл саму возможность. Йеджи почувствовала облегчение. Она повернула голову, специально встречаясь взглядом с Ниннин, которая выглядела так, будто только что получила пощёчину. И тогда Йеджи сделала это. Она резко повернулась к Хёнджину, шагнула ещё ближе и положила обе руки ему на плечи. Он чуть вздрогнул, но не отстранился. А затем она встала на цыпочки и поцеловала его.