Бонусная глава

Утро после вечеринки Хвана. Рюджин почувствовала тепло. Тепло и невероятную мягкость под собой. Она открыла глаза, но тут же зажмурилась, когда солнечные лучи пробились сквозь белые шторы. Голова немного кружилась, и во рту чувствовался привкус сухости – похмелье. Она приподнялась на локтях, оглядываясь по сторонам. Комната была незнакомой, но очень уютной. Всё было аккуратно расставлено, словно здесь жил человек, который ценит порядок и эстетику. На стенах висели плакаты культовых рок-н-ролльных групп, а над рабочим столом красовались страницы из модных журналов. На самом столе лежали карандаши, тетради, наброски с различными эскизами одежды. На полке стояли миниатюрные манекены в крошечных нарядах, а чуть выше – коллекция музыкальных альбомов. Она взглянула на себя. На ней были свободные штаны и футболка, которая явно не принадлежала ей. Когда она успела переодеться? Рюджин нахмурилась, напрягая память, но ничего не вспоминала. Спустившись вниз, она оказалась в просторной, светлой кухне. Всё здесь было выдержано в минималистичном стиле, но именно это делало обстановку особенно уютной. В воздухе витал пряный аромат куриного супа с острой заправкой. Желудок мгновенно напомнил о себе громким урчанием. Она потянулась к стакану с водой, но, едва успела сделать глоток, как замерла, чуть не поперхнувшись. Из-за угла появился Бан Чан, вытирая полотенцем мокрые волосы. Он был полуголый – на нём были только спортивные штаны, которые низко сидели на бёдрах. Вода стекала по его невероятно гладкой коже, капли пробегали по широкой груди, пересекали очерченные мышцы живота и исчезали под поясом штанов. Всё его тело выглядело как вылепленное руками скульптора – сильное, подтянутое, с рельефным прессом, который можно было бы пересчитать пальцами. Рюджин судорожно сглотнула. Чан бросил полотенце через плечо, ухмыльнулся и подошёл ближе. — Выспалась? Рюджин почувствовала, как её щёки начинают предательски гореть. — Эм… да, — пробормотала она, украдкой продолжая бросать взгляды на его обнажённое тело. Чан лишь усмехнулся, достал из шкафа две тарелки и налил в них горячий суп. — Я сварил это от похмелья. Садись, поешь. Рюджин, не дожидаясь второго приглашения, опустилась на стул. Первые несколько ложек супа казались острыми, но затем пришло приятное тепло, и голова немного прояснилась. — Кстати… — Чан сел напротив и, положив локоть на стол, лукаво прищурился. — Надеюсь ты помнишь, как сама переодевалась. Рюджин замерла с ложкой во рту. — Что? — Ну, ты пришла в себя, сказала, что не можешь спать в своём платье, и попросила что-то удобное. Так что… вот. Она нахмурилась. — Чего-то не помню. — Я же говорил тебе не пить так много. Рюджин фыркнула, но тут же запнулась, когда выпалила что-то совершенно глупое: — Ну… не ты же меня переодевал, какая разница! Осознав, что сказала, она тут же покраснела и спрятала лицо в ладонях. Бан Чан рассмеялся. — Ох, Рюджин, ты просто золото. Она резко встала. — Всё, я пошла в ванную! — Держи, вот твоя зубная щётка, — Чан протянул ей новую упаковку. Рюджин недовольно забрала её и скрылась в ванной, а Чан продолжал посмеиваться себе под нос. После завтрака Чан устроил для неё небольшую экскурсию по дому. Он показал свою студию, где работал над эскизами. В его набросках было что-то особенное – стиль, вкус, смелость. — Ты дизайнер? — удивлённо спросила Рюджин, перебирая его эскизы. — Дизайнер и стилист, — улыбнулся Чан. — Честно, я не ожидала. — Обычно так и бывает. Они смеялись, спорили о моде, а потом, внезапно для себя, обнаружили, что у них похожие вкусы в музыке. После этого дня они стали ближе. Рюджин начала доверять ему, а Чан в свою очередь старался не разочаровать её. В один день Чан предложил: — Пойдём со мной в студию. Хочу показать тебе кое-что. Рюджин согласилась. Когда они прибыли, директор агентства обратил внимание на неё и вдруг предложил попробовать себя в качестве модели. — Нет уж, — тут же отказалась она. Но Чан не отступал. — Ладно, но хотя бы примерь вот этот наряд. Она нехотя согласилась. Как только она вышла из примерочной, всё изменилось. Платье, созданное Чаном, было великолепным, и, что удивительно, оно идеально подчёркивало её силуэт. — Ты создана для этого, — сказал он. Рюджин смотрела на себя в зеркало и впервые почувствовала что-то странное – уверенность, которую она раньше в себе не замечала. — Ну, разок… почему бы и нет? Чан торжествующе улыбнулся. Так она оказалась на своей первой профессиональной фотосессии. Вскоре она получила свой первый гонорар — 30 тысяч долларов. — ЧТО?! — закричала она, увидев сумму. — Неплохое начало, да? — усмехнулся Чан. Позже, когда Рюджин рассказала об этом Йеджи, та лишь поддерживала эту идею и даже настаивала серьёзно заниматься этим. И вот так началась её новая жизнь. В жизни Шин Рюджин появилось что-то новое – любимое дело, новые возможности, а главное — рядом были те, кто искренне верил в неё и те кто любила она.