Часть 1

Ножа под головой не было. Ножа под головой не было. Кто-то украл его нож и собирался убить, зарезать тринадцатого, пока он спал. Тим рывком вскакивает с постели судорожно шаря под подушкой в поисках своего оружия. Под подушкой. Тим замер, когда до него стало доходить. Под подушкой. Тим облегчённо выдохнул, успокаиваясь после внезапного приступа адреналина. Все в порядке. Он больше не на аране и нож ему не нужен. Все хорошо. Тим смахивает пот со лба и падает обратно на кровать, кладя прохладную руку на лоб и прикрывая глаза. Полежав несколько минут, Тим смотрит на настенные часы, показывающие без пятнадцати одиннадцать. В этот раз, он долго спал. Дольше обычного. Тим вздохнул. Он правда в безопасности? Правда. А если снова..? Нет. Его не пустят второй раз в Киев, даже если он поедет туда в сопровождении ОМОНА. Тим усмехается. Да уж. Вовремя он поехал за красками. Везучий ты Князев, прям завидно. Когда разрешат встретиться с отцом? А как там его друзья? Вопросы, вопросы вопросы. Бесконечные, давящие, повторяющиеся, липкие, словно клей. Тим вздрагивает, когда дверь приоткрывается и в комнату заглядывает психолог и мягко улыбается ему. Тим смеряет её взглядом и отворачивается. Ну да, ну да. Надо поесть. Завтрак да. Питание, регулярное. Тим нехотя поднялся с кровати и поплелся к ожидающией его женщине. И снова коридор. Тима ведут в столовую для персонала (или кафе), где сейчас почти нет людей. - Что ты хочешь?- спрашивает психолог, собираясь взять что-нибудь для Тима. - Я сам,- коротко отвечает Тим, подходя к раздаче. Он не настолько жалок. Тим не очень хотел есть, но хотя бы частичный отказ от еды, дал бы новый повод для вопросов и разговоров. Тиму это не нужно. Тиму вообще ничего не нужно. Только бы повидаться с друзьями и отцом. И порисовать. - Картошка?- психолог посмотрела на Тима, взявшего только одно блюдо, не считая апельсиновый сок. - Может, возьмёшь мясо? Оно куда питальнее,- женщина внимательно смотрит на Тима, двигая к нему свою тарелку на котором лежит.. мясо в соусе. Тима затошнило, а в горле встал противный ком. Его звали Андрей. Или как-то по другому. Тим почему-то не помнит. Не суть. Помнится только, его номер. 36. И 36 номер, Тим это хорошо помнил, номер 36 хотел убить номер 13. Однако, Тиму повезло. Тиму всегда везёт. Он бежал через открытую местность, подвергая себя опасности, но у него не было выбора. Тридцать шестой бежал следом, пытался догнать тринадцатого. Тим не хотел его убивать, правда. Тим хотел как обычно убежать от проблем. И выжить. Тим просто вовремя увидел ту небольшую яму и перескочил. Тридцать шестому повезло меньше. Слишком поздно заметил, оступился и покатился вниз. Из ямы раздался душераздирающий вополь и электрический треск, сопровождающий запахом жареного мяса. Спасать обгорелый кусок человеческой плоти не было смысла. Тима стошнило. - Нет,- резко и агрессивно отвечает Тим, смотря на женщину из подлобья, - сами жри это дерьмо, сука. Женщина замирает и Тим приходит в себя. Голова начинает кружиться. - Извините, - Тим чувствует себя паршиво. Почему он выжил?- извините. - Ничего, Тим,- женщина натянуто улыбается,- нельзя держать свои эмоции в себе. Она убирает тарелку где лежит кусок мяса. Тим слышит шум ветра за стеклом. Почему он сорвался? Почему он не сдох? Тим садится и опускает голову, тыкая в остывшее блюдо пластиковой ложкой. С некоторых пор, ему не дают острые или железные предметы. Князев, ты виноват. Мог спасти всех, а в итоге, выжил сам. Тим поджал губы. Отвратительно. - Когда я могу увидеть отца?- спрашивает Тим, сквозь отращения к самому себе,- я же могу его увидеть? Женщина молчит. Тим напрягается. А что если, она заколет его вилкой? Тим должен её опередить, должен спасти себя. Пластиковая ложка не лучшее оружие, но Тим все ещё может задушить её. - Ты.. Пока не очень стабилен,- отвечает женщина, посмотрев на Тима,- ты не против поговорить с более классифицированным специалистом? Тим приходит в себя. О чем ты думаешь, идиот. О чем ты, мать его думаешь. - Да, думаю, мне это нужно,- рассеяно отвечает Тим и добавляет,- хочу рисовать. - Тим, - женщина виновато улыбается,- мы не можем дать тебе никаких предметов, кроме пластиковых, чтобы ты.. - не навредил себе,- заканчивает за неё Тим и злится,- конечно, я же обязательно захочу заколоть себя после того, как я выжил. Мне же нечем больше заняться. - Тим... - Вы ничего мне не даете, держите в комнате и не пускаете ко мне даже родного отца, - отчеканил Тим,- для вас я гребенный нестабильный псих, которого вы сегодня забыли напичкать таблетками. - Откуда..? - ахает женщина. Тим мрачно скалится. - В условиях выживания, обоняние работает просто превосходно,- зло цедит Тим,- дешёвый трюк. А вы хреновый специалист. Женщина бледнеет. Тим отворачивается. Опять. Тим вздохнул и потер виски, приходя в норму. - Я. Хочу. Рисовать,- по словам отчеканил Тим,- либо мне дадут гребанные краски и холст, либо я сам их возьму. Женщина поджала губы. Тим уже сбегал и делал это не один раз. Причём запросто, словно вышел через дверь. - Хорошо, я поговорю об этом,- мягко отвечает женщина. Вечером, его в комнате ждали холст и краски. Тим улыбнулся. Это хорошо. Краски были какими-то специальными, кажется, по составу не серьёзнее акварели. Но хотя бы что-то. Кисточек не было. Ничего страшного. Тим с удовольствием мочит палец в воде и любовно набрав немного краски, наносит на холст. Ему хотелось только рисовать, рисовать, рисовать и рисовать. Мазок за мазком, на холсте появлялось холенное мужское лицо. Крашенные белые волосы, красные радужки глаз, родинка над верхней губой. Бледная кожа и слащавое выражение лица, с приторным прищуром глаз. Тонкие пальцы, приложенные к губам, словно говорящие сохранять тишину. Ведущий, который объяснял правила в начале, объявлял погибших и награждал Тима в конце. Тим широко улыбается, не заботясь, как это выглядит со стороны. Досконально, вплоть до каждой тени восстановленное лицо одного из главных ролей Игры. Человек, которого Тим ненавидит больше всего и с удовольствием, просто с огромной радостью, выпотрошил его как чучело, набив соломой. Тим усмехнулся, завершая картину Он так скучает по друзьям.