День первый

      Солнечный зайчик задорно щекотал нос своей теплой и пушистой лапкой. Шел третий день отпуска, а я сколько ни пыталась наглухо задернуть местные шторы, все равно оставалась незначительная брешь. Ну, просить о помощи персонал – это не про меня, за что теперь и расплачиваюсь утренним сном. Я поморщилась в ответ на зайкины прикосновения и сладко потянулась. Утро обещало быть вполне добрым и привычно начиналось с душевых процедур и каноничных девочкиных радостей в виде огромного количества кремов, масел и лосьонов. И нет, я ни разу не пожалела о том что пришлось все это добро тащить «на себе».       Шлейфуя ароматами кокоса и лемонграсса, вооруженная огромным стаканом капучино я собиралась провести утро в беседке у бассейна за чтением очередного детектива из гостевой библиотеки. Так же как и предыдущим утром, и еще предыдущим. Сразу при заселении я дала себе слово, что телефон (как и любой другой гаджет) не покинет мой номер и все еще не нарушила этого обещания, поэтому моими друзьями на этот отдых стали кофе, СПА, коктейли и старые добрые бумажные книги. Скучно? Возможно, для большинства людей в мире так и есть, но мне именно это сейчас было нужно.       Осмысливая очередной сюжетный поворот, я пустым взором таращилась в случайную точку на другом конце бассейна, пока не зацепилась взглядом за каштановую кудрявую копну пышных волос. Я несколько раз судорожно сморгнула несуществующий мираж и провела экспресс-тест себя на наличие теплового удара. Нет, солнышком меня не убило, а глаза определенно не обманывали…       С Олей мы не виделись больше года, с того самого момента, когда я, безумно соскучившаяся, нарисовалась на пороге ее дома с детскими подарками и тортом. Через несколько месяцев с той встречи она вышла из декрета, но этого я уже не застала. Болезненная замена генерального директора Компании нашла весьма злобный отклик в умах «старой команды». А неумение Олега длительно просиживать штаны без дела, и так или иначе привело бы к появлению нового проекта и переход команды к нему оставался вопросом времени. Так около восьми месяцев я провела в безостановочном колесе нового стартапа, откуда и была изгнана пинками в «принудительный отпуск» после того, как растянулась в обмороке прямо по пути к кофейному аппарату. Почему? Работа на износ стала единственным способом не оставить себе время на мысли и переживания, ведь решение покинуть Компанию было сравнимо с выходом в дверь сквозь мясорубку, поэтому мой рабочий день, как правило, начинался в 3-4 утра и заканчивался ближе к полуночи. Признаться, принципиальная необходимость в этом была лишь первые пару месяцев, потом эмоции утихли, а дальше, кажется, я просто привыкла к такому режиму, пока он не сыграл против меня. Но, неделя на берегу моря в пятизвездочном отеле с маркером «ультра» должна была меня отремонтировать и (пока!) ей это очень даже удавалось!       И вот, я смотрела на нее, она смотрела на меня, а в ребрах бесновалось сердце, закидывая мозг импульсами, которые своими когтистыми лапищами вытягивали с его периферии тщательно запрятанные воспоминания.       День пролетел незаметно в баре у одного из бассейнов за бесконечным миксом разговоров, слез и «все-включено-коктейлей». Так я узнала, что Оле сразу по выходу из декрета, удалось провести несколько весьма дорогих сделок и одержать победу в Вершинах по итогам года! Мысленно, я несколько раз похвалила себя за проницательность, ведь еще до ее декрета я говорила (правда не Оле, а ее Боссу) что это обязательно случится! А теперь, внимание! Внезапное озарение: если она заняла первое место по компании за самую дорогую продажу, значит и Он, будучи ее Боссом, так же попал под раздачу слонов. О чем, собственно, она мне как раз и рассказывала.       Назревала паническая атака. Почему? Я пока не поняла. Объективно, между нами всегда были весьма теплые отношения, а, порой, даже очень горячие. Правда, лишь на словах, да и с нашей последней встречи очень много времени прошло. Последний раз я видела Его в день своего увольнения, когда Он провожал меня на парковку, и под жутким ливнем мы шли бесконечно медленно, промокая до нитки, но ни о чем не жалели. Мы обещали друг другу оставаться на связи, и даже планировали встретиться, но… кажется, я сама нарушила это обещание. Какое-то время мы с завидной регулярностью впадали в приступы нескончаемых переписок, но Он виртуозно спрыгивал с любого захода на тему встречи, и я просто решила что Он передумал, а дальше, погрузившись с головой в новую работу я стала неприлично долго затягивать с ответами на Его сообщения. Не удивлюсь, если Его это задело, но оправдываю себя тем, что тоска по Нему тоже внесла серьезную лепту в мое решение пахать до самозабвения.       Так или иначе, группа из десятка победителей Вершин оказалась со мной в одном отеле на ближайшие три дня и сейчас они все, кроме страдающей морской болезнью Оли, отдыхали где-то в море на частной рыбалке. А у меня оставалась лишь пара часов чтобы понять хочу ли я трусливо спрятаться на эти дни в номере, или все же прикинуться нормальной.       С Олей мы договорились встретиться «там же» после ужина, и я двинула в номер трезветь и бояться встречи с Ним в одиночестве.       Несколько раз напомнив себе перед зеркалом и с серьезным выражением лица что я «все же взрослый человек!», мне удалось справиться с тревожностью, прыгнуть в длинный белый хлопковый сарафан, помогающий не сдохнуть в южной жаре и решительно двинуть к бассейну.       Заботливый персонал уже обустроил сцену, фуршетную зону и «стоячки», а очередная кавер-группа развлекала захмелевшую от бесплатных напитков и столь же бесплатной жары публику. Ноги будто наливались свинцом и каждый новый шаг давался тяжелее предыдущего, поэтому сперва я направилась в бар и закинулась парой каких-то весьма мерзких ягодных шотов, после чего взяла свой привычный коктейль «Идиот» (он же виски, в этот раз двойной, с колой) и монотонно потягивая его начала высматривать Оленьку в ликующей толпе.       Предсказуемо, она оказалась в компании незнакомых мне людей, но прямо по соседству с Его светлым затылком. Кажется, я даже вспомнила какой он наощупь. Я ухмыльнулась своему случайному воспоминанию, когда Олины глазки ловко поймали мой взгляд и она радостно замахала рукой. Следующее мгновение можно описать старым киношным штампом: «Он обернулся, их глаза встретились». Что ж, меня предсказуемо парализовало и все что я могла себе позволить – внимательно пялиться в Его лицо. Так, морщинка на переносице не проступила, значит можно смело полагать что Он не злится. Стало легче. Что дальше? Ровная линия губ приоткрыта буквально на миллиметр. Понятия не имею что это значит, но с каждым мгновением нашей молчаливой игры в «гляделки» я осознавала насколько сильно скучала по Нему, поэтому первый шаг навстречу так или иначе был сделан. Что ж, неплохой прогресс, я считаю. Ребра больно выгибало изнутри, но ноги уверенно несли меня в нужном направления пока не появилась Она. Ладная, молодая блондинка, полагаю, одна из региональных Менеджеров, буквально подплыла к столику с бокалом коктейля неестественного зеленого цвета, по-свойски водрузила наманикюренную ручку Ему на плечо и что-то защебетала на ухо. Разбираться в собственных ощущениях я была не готова, во всяком случае сейчас, но на мгновение меня ослепило и следующее что я помню это как одним глотком опустошаю собственный стакан, ускоряю шаг, приближаюсь к их столику и буквально в паре-тройке метров сворачиваю вглубь танцующей толпы. О чем я думала? Вообще ни о чем! Просто хотелось спрятаться, потеряться, или, в крайнем случае, провалиться сквозь землю. Почему? Я наверняка пойму это позже, ведь я даже не осознавала, что бегу сломя голову в неизвестном направлении. Но пофиг!       «Очнулась» я где-то на задворках отеля. К моей огромной удаче большинство гостей отдыхали у сцены, поэтому оказавшись в абсолютном одиночестве я посчитала возможным позволить себе любую глупость, ну, кроме той которую я только что совершила, и заприметив поблизости бассейн, принадлежащий отельной спа-зоне, я в три шага оказалась на бортике и сиганула в воду. Да, прямо в чем и была: в трусах и сарафане до пят. Отрезвляющего эффекта не случилось, но голова начала постепенно соображать. Пришлось признать неприятный факт: это была ревность, причем в самом отвратительном своем проявлении. Чувство, которое я ненавидела всей душой, потому что никогда не умела с ним обращаться. Вот только никакого права ревновать у меня не было, и с этим я тоже была вынуждена согласиться, а значит я загнала себя в ловушку собственных эмоций. Прекрасно! Я раз за разом рассекала бассейн от борта до борта, пока воздух не начал застревать в легких, вынуждая остановиться. Намокшая ткань путалась в ногах и тянула на дно, сердце заходилось в бешеных кульбитах, поэтому крепко вцепившись в бортик я, фокусируясь на дереве с неестественно закрученным стволом, старалась восстановить жизнеспособность собственного тела когда за спиной раздался громкий всплеск. «Что-то» сокрытое сумерками и отключенной подсветкой бассейна стремительно приближалось ко мне. Я попыталась выбраться, но запутавшиеся в подоле сарафана ноги напрочь отказались сотрудничать.       - Вообще-то я ждал обнимашек, а догонялок – раздалось за спиной «А вот это интересно…» - отозвалось внутренним голосом.       Конечно же я ничего ему не ответила, потому что «Что?», правильно, я вмиг забыла как правильно собирать буквы в сколько-нибудь понятные слова! Я просто таращилась на Него отупевшим вмиг взглядом, и считала в уме капли воды, падающие с кончика Его носа.       «Такой же придурок как и ты, влез купаться в шортах и рубашке!» - ржал внутренний голос и я невольно хохотнула вместе с ним.       Напряжение отступало и я осторожно протянула Ему руку, и лишь ощутимая разница в росте позволяла Ему спокойно стоять на ногах там, где я себе этого позволить уже не могла, а Он придерживая меня наплаву, привлекал к себе все ближе. Я прижалась к Нему крепко-крепко, цепляясь пальцами за спину, как делала это раньше, когда случались неприятности и хотелось на ручки. Ему достаточно редко удавалось правильно считать мои эмоции, но этот жест Он понимал безошибочно и вмиг становился «глыбой», закрывая собой от самого плохого в мире зла, сжимал в объятиях до хруста в костях, и не отпускал пока я сама не ослабляла хватку. Миновала вечность, а я продолжала висеть на Нем гигантским галстуком, уткнувшись носом в шею и мысленно благодарила Его за то, что не пытался сыпать вопросами. Как оказалось, преждевременно.       - Зачем сбежала? – шепнул Он Я отстранилась и уставилась Ему в глаза, лихорадочно выдумывая какую-нибудь невинную ложь, но все умные и не очень мысли на этот счет попросту улетучились.       - Ревнуешь? – спрашивал. Я лихорадочно замотала головой.       - Ревнуешь… – утверждал, не скрывая самодовольной ухмылки. Я пообещала себе умереть сразу же после этого разговора! Второй раз за вечер хотелось исчезнуть и тело самовольно заерзало в неумелых попытках высвободиться, но Он был сильнее и отпускать меня в Его планы определенно не входило. Контуры Его лица поплыли перед глазами, что говорило о стремительно назревающей очередной панической атаке. Я бешено моргала и ловила губами воздух и уже начинала терять сознание, когда Его язык мягко, но настойчиво скользнул между моих губ. Гроза отдалялась, но молнии все еще стихийно подсвечивали свинцовые тучи. Ливень хлестал как из ведра, заливая дороги и тротуары, забиваясь глубоко под кожу. Промокшие до нитки, мы, скрытые от посторонних глаз, но не от дождя, стояли за углом паркинга и целовались как в последний раз в жизни: жадно слизывали с губ друг друга вкус кожи и дождя, сплетали языки в немыслимые узлы, не выпуская друг друга из объятий, до хруста. Я безвольно стонала Ему в губы под аккомпанемент звонких капель, разбивающихся о крыши пока не послышалось приближение кого-то постороннего и Он не отстранился. Заведенная до невозможности, я впервые прошептала вслух заветное «Хочу!». Но мы прощались.       Воспоминание звонкой пощечиной вернуло меня в реальность: тот же самый вкус воды, кожи и языка, крепкое объятие и широкая спина под ладошками сквозь мокрую ткань. Я впивалась пальцами в Его лопатки и втягивала глубоко в легкие Его дыхание, пока Он как обезумевший ласкал языком мои губы. В теплой воде на тридцатиградусной жаре меня трясло как липку, и я жалась к нему, мягко прикусывала его нижнюю губу и зализывала невидимые следы от укусов. Череда неуклюжих попыток закинуть ногу ему на бедро провалились, когда я запуталась в подоле собственной юбки, но жест Ему, судя по всему понравился. Он в несколько рывков задрал подол мне к самой пояснице, прихватил ногу под колено, водрузил ее на себя, грубо вонзил пальцы в бедро и притянул ближе. По тягучим, как мягкая карамель, выдохам показалось что воздух в его легких загустевал, я догадывалась почему, но доподлинно прочувствовать не могла, потому что весь мой сарафан Он неосмотрительно забил мне аккурат в район живота. «Ну, спасибо!». Спустя несколько мгновений в неудобной «позе цапли», я все же отстранилась от Его губ, ухватилась за плечи и при поддержке архимедовой силы, легко окольцевала Его бедра обеими ногами. Теперь я возвышалась над Ним и неуклюже вытягивала куда-то за спину ком мешающей ткани, не останавливая хаотичный поток коротких поцелуев. Когда маневр c юбкой все же увенчался успехом, мне наконец удалось прижаться промежностью к Его шортам, в полной мере убедиться что Он возбужден ничуть не меньше чем я, и грязно, почти по-шлюшьи потереться о затвердевший бугор, скрытый под мокрыми слоями ткани. Он издал шипящий рык, чуть откинул голову назад, втянул густой воздух и вглядываясь мне в глаза широкими зрачками, ухватился руками мне за ягодицы, с силой несколько раз сжал каждую из них, и, поощряя каждое мое движение, подался ко мне бедрами, имитируя насаживание на себя. Я неотрывно смотрела ему в зрачки, прикусывая собственные губы и с неистовым остервенением поддавалась этой имитации. Клянусь, еще немного таких телодвижений, и я зашлась бы в бешеном оргазме, но узнаваемый шорох щетки по тротуарной плитке ознаменовал скорое приближение к нам кого-то из дворников. Резкая трансформация выражения его лица в средоточие означала что Он тоже слышит.       - Номер – шепчет Он, и не давая опомниться, выбирается из объятий моих ног, тянет за руку к бортику.       Неумолимая решительность, с которой Он без оглядки тащил меня за собой не оставляла шансов передумать никому из нас. Поразительно, что эта весьма необычная сцена осталась незамеченной, и спустя мгновение, мы заканчивали подъем по лестнице на третий этаж и под заветный «пик!» браслета о замок, ввалились в (холодный!) коридор номера. Что ж, я тоже вынуждала кондиционер в своем номере работать круглосуточно, иначе были все шансы однажды вернуться с прогулки и оказаться в парнике. Я захлопнула за собой тяжелую железную дверь и тут же оказалась вжатой в нее лопатками под напором его поцелуев. Промокшие насквозь мы стояли прямо под холодными языками ветерков из кондиционера, но, видимо, предпочитали умереть от пневмонии, но потом, чем остановиться, но сейчас. Тело предательски покрывалось мурашками, а затвердевшими сосками я уже попросту могла Его уколоть. Возможно Он даже это почувствовал и отступив на шаг назад сначала внимательно рассматривал как тонкая, прозрачная от воды, ткань невесомой пленкой обтянула мою грудь, демонстрируя рельефные очертания и искаженный цвет кожи сосков, а, затем, осторожно протянул руку и деликатно очертил контур левого полушария груди, круговыми движениями обозначал сосок большим пальцем круг за кругом, завороженно наблюдая за собственными движениями. Возбуждение тугими узлами затягивалось внизу моего живота и покалывающими импульсами устремлялось к точкам соприкосновения его рук с моим телом. Момент когда он крепко сжал мою грудь в ладонях совпал со стихийной судорогой в теле под холодным воздухом. Он правильно просчитал причинно-следственную связь, вновь ухватил меня за руку и спрятал нас обоих от ветерков в ванной комнате.       Оставаясь неподвижной послушной куклой, я позволила Ему аккуратно стянуть бретели сарафана с моих плеч и отклеить намокшую ткань от груди как пленку с экрана новенького смартфона. Остатки моей воли сокрушились когда Он притянув меня за поясницу обхватил губами сосок и жадно втянул его в рот, сминая ладонью соседнюю грудь. Тогда я опустила руку на Его затылок, и чуть прогнулась в спине, приоткрывая губы в немом призыве «не останавливаться!». Он до безумия заласкал языком поочередно каждую мою грудь, пока я давилась собственным возбуждением.       - Нужно вернуться за телефоном – внезапно отстранившись бросил Он, и лихорадочно приступил к сражению с неподатливыми пуговицами.       Я недоуменно хлопала глазами, полагая что это я должна была через пару минут стягивать с него рубашку. Но пока я металась между желанием расстроиться и возмутиться, уже кутался в махровый халат.       - Я скоро вернусь. – бросил Он, и, предугадывая назревающее недоумение, вовлек меня в очередной глубокий поцелуй.       Глухой удар закрывающейся двери. Вот я точно знала, что вернется Он не так уж и скоро, потому что стоит Ему нариссоваться в компании коллег, да еще и в таком виде, кто-нибудь обязательно отвлечет Его разговорами, вопросами, предложит выпить, за плечи трогать начнет. Поежившись, я выкинула из головы последнюю мысль и смирилась с тем, что спешить мне некуда, а значит я спокойно отлепила от себя сарафан, выжала его и раскиданные Им вещи и безуспешно попыталась уместить все это добро на малюсеньком полотенцесушителе.       Из зеркала на меня смотрела весьма забавная «панда»: взъерошенная и с потеками туши на щеках. Хихикнув от мысли что только что меня такую целовали добровольно, я влезла в душ, позволяя теплым струйкам собрать с себя остатки косметики и бассейной химии.       Чутье меня не подвело: Он определенно задерживался. На ходу заворачиваясь в банное полотенце, я вышла из ванной и внимательно оглядела номер: он один в один повторял мой и даже щель между портьерами была такой же! Я улыбнулась стихийной визуализации того, как Он так же как и я морщится утром под настырным солнечным лучиком, и нагло улеглась четко поперек кровати в попытке скоротать время за пролистыванием местного журнала. Бесполезно. Сфокусироваться на статьях было невозможно, ибо мысли докучали воображению вопросами «а как все будет дальше?», на что последнее щедро сыпало иллюстрациями отборнейшего порно. Я пыталась сбрасывать накатывающее возбуждение изменением положения ног и ерзанием бедер, но не добилась ничего, кроме как сбила полотенце к пояснице. Моя попытка вернуть ткань на место совпала еще одним глухим ударом закрывшейся двери.       - Не шевелись! – взволнованно приказал Он.       Я испуганно замерла в положении «полулежа» и уставилась на Него. Больше Он не проронил ни слова, но невесомо подошел к краю кровати, и мягким настойчивым нажатием ладошкой мне на плечо заставил лечь на бок и замереть. Дальнейших Его действий я не видела, зато сполна их прочувствовала: Он аккуратно сместил ногу чуть ближе к моей груди, а дальше его горячий влажный язык прочертил несколько ровных линий между складок на моем бесконечно возбужденном теле. Выдох с ноткой стона на конце дал Ему зеленый свет и Он, раздвигая влажную розовую кожу кончиками пальцев, терзал языком нежную плоть, подначивая губами сверхчувствительные точки к неистовой пульсации. Ненавязчиво сминая пальцами кожу на моих бедрах, Он перебирал языком тонкую кожу, пробуя на вкус каждый ее миллиметр. Я растеклась горячей карамелькой по простыням и протяжно выстанывала собственное удовольствие звук за звуком.       - Привстань – легкий шепот вытянул меня из собственных ощущений Я послушно приподняла бедра, балансируя на коленях с прижатой к постели грудью внимательно следила за Ним снизу вверх. Он крепко сжал левой рукой мою ягодицу и вошел в меня двумя пальцами. Оставаясь во мне неподвижно, Он вытянулся вдоль моей спины и мягко прикусил в основание челюсти. Я невольно подалась навстречу его руке, чем дала старт мягким ритмичным проникновениям. Он протяжно дышал мне в шею и методично, виртуозно выдерживая темп, погружал пальцы в меня и возвращал их на исходную. И так раз за разом, пока я беспомощно сминала руками простыни, всхлипывала на каждом застревающем в горле выдохе и безвольно текла. Несколько протяжных стонов спустя он отстранился и острое, холодное чувство безнадежного одиночества неприятно лизнуло меня по телу. Я попыталась привстать на руках, но Он решительным нажимом ладошкой мне между лопаток приказал оставить все как есть. Еще вдох-выход и к телу, где совсем недавно забавлялся его язык, а затем и пальцы прижалось теплое. Я и не заметила как он успел раздеться за ту вечность, в которой я извивалась от удовольствия в Его руках, но сейчас Он определенно «знакомил» свое до предела возбужденное тело с моим: мягко потирал головкой и длиной о влажные розовые складочки. Я выдохнула приоткрытым ртом, облизнула подсохшие губы, и нетерпеливо качнула бедрами. Посыл был понят правильно и Он ухватившись руками мне за ягодицы мягко вошел в меня на всю длину. Наши бедра соприкоснулись нежным глухим ударом. Он издал чуть слышный стон на финише шумного выдоха, после чего вышел почти весь, и снова погрузился в меня целиком. Несколько повторений столь крышесносных действий, и Он неспешно пустился в размеренно ритмичные движения бедрами. Мягкое трение внутри меня отдавалось стремительными импульсами по каждой нервной клеточке в теле и оседало нежным туманом глубоко в голове. Чем дольше Он двигался, тем звонче и чаще становились шлепки от встречи наших тел, и тем жестче Его пальцы впивались в мою кожу. Горло сушило стонами. Он несколько раз уже знакомым нажимом между лопаток вминал меня в постель, менял положение бедер, чуть смещая угол проникновения и вынуждал меня вскрикивать от собственных ощущений, затем возвращал руки мне на зад и насаживал мое тело на себя все интенсивнее.       В море собственных ощущений я рассыпалась на мелкие капельки и незаметно слилась с горячими потоками, пока оргазм, к которому я (да, это прозвучит глупо) оказалась совершенно не готова, раскаленными клешнями не вырвал меня в ослепляющее нигде, заставляя тело содрогаться, а горло рванулось в звонком вскрике. Он заботливо сбавил ритм до начального: мягкого, нежного, знакомящегося. Подхватил рукой меня под нижнюю челюсть и слегка потянул на себя, заставляя подняться. Я балансировала на трясущихся выпрямленных руках, пока Он, оставаясь внутри, наклонился, придерживая меня за подбородок, повернул лицом к себе, и ознаменовал собственный триумф горячо облизав мой язык. Что ж, по собственным ощущениям признаю, Ему определенно было за что себя похвалить. Он заботливо подарил мне несколько мгновений на восстановление и позволил самой встречными движениями бедер обозначить готовность продолжить. По мере того, как Он ускорялся, а влажные щлепающие звуки тел становились почти неразличимы под собственной частотой, контроль уходил и от Него. Он хаотично перехватывался руками между моими плечами и ягодицами. Несколько звонких шлепков и почти рычащее дыхание давало понять что Он на грани, Резкий рывок моих бедер на себя. Шумный вдох. Его член покинул мое тело и устроился над копчиком, в районе поясницы, мягкими импульсами оставляя вдоль позвоночника россыпь густых светлых потеков. Воображение дорисовало мне эту картину, а губы растянуло довольной улыбкой. Солнечный зайчик задорно щекотал нос своей теплой и пушистой лапкой. Надо же, какой бессовестный! Достал меня даже в чужой постели.       Обессиленные мы вырубились стоило лишь головам коснуться подушек. Никто из нас не признавал приторно сладких романтических этюдов в виде «спать в обнимку», или «разговаривать по душам после секса», поэтому мы, приняв по очереди душ, очень по-взрослому распределились в кровати на почтительном расстоянии друг от друга и… Кажется, потом уже было утро. Он сладко посапывал, а я поймала себя на мысли, что с момента вчерашней встречи мы совсем не разговаривали. Может, конечно, оно и к лучшему: мое неумение вовремя заткнуться и Его умение невовремя шуткануть не раз ставили нашу дружбу под угрозу.       Раз зайчик проснулся, значит до завтрака оставался где-то час и, если я правильно поняла Олю, то сразу после него они снова уедут. Она точно говорила куда, но, кажется, мои уши заложило страхом от встречи с Ним, и я все прослушала. Идея заменить Ему будильник пришла из ниоткуда, но показалась весьма уместной, тем более я Ему «задолжала» несколько искренних извинений, поэтому я аккуратно стащила с Него одеяло. Он заерзал, но не проснулся, зато удобно улегся на спину, широко раскинув ноги. Вот между ними-то я и устроилась. Ухмыльнулась собственной авантюре и аккуратно обхватила ладошкой все еще спокойный член, ощутив эфемерную пульсацию. Несколько раз я бесконечно нежно прогладила его и выпустила, чтобы мягкими захватами губ пройтись по коже по всей длине. Физиологию никто не отменял, поэтому только что «спящий», он начал ощутимо твердеть прямо под моими губами. По мере напряжения Его тела, я перешла от ласк по длине к обхвату губами головки и нежному методичному посасыванию кожи вокруг нее. Он просыпался. До слуха доносились громкие выдохи. Как же это льстило. Подначиваемая Его реакцией я старалась глубже затянуть в рот его член, стимулируя плотным кольцом губ и ласками напряженного языка. Он бесконтрольно подавался мне навстречу бедрами, а я в попытке выдержать желаемый им ритм старалась забрать его на всю длину. Иногда я полностью выпускала его изо рта и крепко обхватывала рукой, интенсивно двигая ей снизу вверх снова и снова, затем прихватывала губами или вылизывая языком только головку, завершая маневр глубоким захватом пока головка не упиралась в самое горло. Так или иначе задразнив Его до безумия, я выбрала, как мне показалось, оптимальный ритм и наращивала его постепенно от Его реакции. И лишь когда скорость моих движений начала граничить с почти невероятной, а Он запутался рукой в моем затылке, я еще несколько раз насадилась на него глубоко, от головки до основания, а затем просто позволила Ему устроиться поудобнее на моем языке и с тугим стоном излиться до последней капли.       - Доброе утро – промурлыкала я, стирая с уголка губ невидимую капельку Его оргазма.       Позже я поймала себя на мысли, что это первые правильно сложенные слова (стоны не в счет), которые я Ему сказала с момента нашей встречи.       - Добрее и быть не может – улыбнулся Он. А у нас было еще два дня.