Глава 9. Экскалибур.

Когда Мерида и Мэри с Сапфир, а также Рапунцель вынуждены были разделиться, они вскоре оказались в страшном темном лесу, в котором все было подвластно жестокому хозяину леса Кромешнику, Мэри пошла налево, взяв твердо за руку Сапфир, тогда как ее подруги пошли направо, выбрав неправильный путь. Стоило им скрыться из виду, девочка успела заметить странное зеленое свечение, которое манило ее, что она застыла в незнакомом для нее трансе, в ее глазах Сапфир с ужасом заметила то самое зеленое свечение, напрасно она попыталась привести свою подругу в чувство. Она дотронулась обеспокоенно до ее руки, позвав шепотом по имени, но тут Мэри ожила, медленно и осторожно, она направилась прямо навстречу зеленому сиянию, Сапфир схватила ее за руку, пытаясь тщетно остановить ее, перенести в безопасное место, которое горело нормальным привычным золотистым сиянием, в нем она чувствовала светлую и добрую магию, тогда как в этом зловещем зеленом сиянии Сапфир чувствовала только одно лишь зло, ненависть, боль и темную, страшную магию, которая сразу начала высасывать из нее душу, а также безжалостно поглощать магию ее одноклассницы, но та похоже не замечала этого жестокого преображения и продолжала двигаться прямо навстречу этой темной и таинственной, могущественной силе, хотя Сапфир продолжала удерживать ее за руку и настойчиво тянуть к свету, который постепенно таял и исчезал, уступая место тьме. Она заметила, как ветки деревьев, которые росли поблизости, начали судорожно хватать Мэри за платье, заставляя ее двигаться все ближе и ближе в сторону тьмы, они словно заманивали ее в ловушку, на их коре Сапфир со страхом разглядела огромные глаза, которые широко раскрылись, а их ветки превратились в уродливые, большие, скрюченные руки, покрытые листьями, хотя ей показались, что это были человеческие уродливые руки, с кровоточащими, гнойными и ужасными язвами с обильные гноем на них. — Мэри, давай повернем назад — закричала она громко, умоляя ее вернуться и в душе надеясь, что она все-таки услышит ее, ведь должно же остаться в голове хотя малая капелька разума, но все ее бесплотные усилия рассыпались прахом, Мэри продолжала упрямо идти вперед, она даже перестала смотреть в ее сторону, не слышала больше ее криков разума, она словно погрузилась в другую вселенную, жила совсем на другой планете, продолжая по ней путешествовать. — Правильно, милая, отдайся страху и злу полностью, ведь ты сама принадлежишь в глубине души злому миру, в твоем сердце всегда царила тьма, хотя твои родители усердно пытались привить тебе любовь к светлой и доброй магии, я прав? Мэри кивнула головой, когда перед ней Сапфир заметила Фасилье, тот сделал знак своему верному сообщнику Кромешнику продолжать держать иллюзию, воцарившуюся в его родном королевстве — Долине кошмаров, ведь как только дети оказались в нем, то повелитель кошмаров сумел легко с помощью своих сильных сонных чар создать отдельное место, вдали от жестокой реальности, создать особую вселенную, оставив в ней детей, сделав их своими пленниками. «- Так они смогут остаться здесь навсегда, навечно, я не за что не отпущу их назад. По крайней мере, пока Фасилье не сделает свое дело, а потом я надеюсь, что он щедро отдаст мне души этих жалких детей, и я смогу насладиться их страхом» — думал про себя Кромешник, когда его добыча вынуждена была разделиться, но его верные кони смогли быстро распространить магию вперед, превратив в реальность кошмары Мериды, ведь Кромешник знал чего на самом деле боялись эти глупые дети: Рапунцель боялась мамы Готель, которой она недавно лишилась, она держала ее взаперти, не позволяя покидать пределы башни; Мерида боялась огромных пауков, которые когда-то жили в ее доме, нападая на ее королевство, а Сапфир с Мэри боялись стать злыми, Мэри в отличие от первой всегда тянуло на сторону зла, ведь ее кровной матерью была не Крестная, старавшейся ей быть хорошей мачехой, а Малефисента могущественная повелительница мрака и сил зла, которой восхищался даже сам Кромешник, так что он с радостью бы оставил Мэри жизнь, поглотив вместо этого души ее друзей, а также остальных детей. — Прекрасно, Кромешник, а теперь поговорим с тобой Мэри. Ты готова вынуть Меч Тьмы и стать частью моего мира? Он сделал знак, что появившиеся зеленая магия в форме руке крепко схватила Сапфир, не позволяя ей приблизиться к его жертве, девочка пыталась ослабить хватку, когда увидела свою куклу, которую держал в руках ее кукловод, который зловеще ухмыльнулся и легонько поразил ее своей иголкой, оставив на ее левой руке небольшой порез. — Ты отдала мне свою силу, а также душу, Сапфир — прошептал страшным голосом Фасилье, что девочка узнала наконец страшную правду чудовищной сделки, которую она заключила с ним, чтобы якобы поступить в Магикус. — Ты хорошо выполнила часть моей сделки, а теперь будь послушной девочкой и дай мне заполучить твою сестру, а иначе… Он снова надавил на куклу, но Сапфир молча стерпела внезапно нахлынувшую на нее боль, борясь с нею, она твердо подошла к Мэри и прошептала ей слова ее мамы: — Ты должна быть на стороне света, прошу подчинись ему, оставайся доброй. Услышав ее уверенный голос, Мэри неожиданно пришла в себя, она открыла глаза, увидев темный меч, к которому против ее воли тянулась ее рука, она застыла на месте, поняв какую страшную и непоправимую ошибку она могла только что совершить. С помощью Темного Меча она могла подчинить себе зло, с головой погрузиться во тьму и позабыть своего отца, мачеху, а также и всех ее друзей. Внезапно перед ними появился белоснежный свет, который отразился от меча, который появился перед ними. — Экскалибур — закричала радостно Сапфир, увидев знакомые очертания меча, вогнутого в камень. «-Кто-то перечислит мне из вас самые могущественные в мире волшебные артефакты, которые мы используем для борьбы с темной магией? — спросила их Крестная Фея на своем уроке, в этот раз на уроке присутствовал сам Мерлин, который играл роль экзаменатора, стараясь казаться строгим и серьезным судьей, хотя дети знали, что он всегда идет навстречу, подсказывает им ответы, если они ошиблись или просто делает намеки с помощью своих дымных колечек, которые он выпускает из своей трубки. Первой Крестная спросила свою дочь, которая по ее мнению должна была ответить на ее поставленный легкий вопрос, ведь ей приходилось сражаться на первом курсе с Фасилье, так что она вполне прекрасно могла справиться с этим вопросом. — Золотистый цветок — ответила несмелым голосом Мэри, вспомнив красивый золотистый цветок Лилии, которым когда-то владела Рапунцель, а также Готель, а сам оригинал вырос из остатков звездной пыльцы Долины Фей, обладающий разными магическими свойствами. — Это не совсем так, Мэри, но ты права — сказала ей Крестная, поставив ей твердую четверку. — Да, древняя магия золотистого цветка на самом деле защищает от магии, но он больше исцеляет и способен вылечить абсолютно любую смертельную болезнь, а также повернуть смерть вспять. Сапфир, теперь твоя очередь. Сапфир медленно поднялась с места, почти все школьники перечислили магические артефакты, вот только они обладали помимо защиты от зла другими не менее важными свойствами, она замолчала, вспоминая тот самый артефакт, который точно мог прогнать зло, когда успела заметить бледные очертания меча в колечке дыма Мерлина, что на ее губах появилась едва заметная улыбка. — Экскалибур. Крестная Фея улыбнулась, наконец-то кто-то дал правильный ответ, назвав действительно могущественный артефакт, который действительно способен был защитить даже от непростительных заклинаний, мог разрушить любую в мире злую искусно сделанную иллюзию, победить повелительницу зла Малефисенту, а в злых же руках этот меч мог принести одни лишь беды и страдания, а также непоправимые разрушения, разрушив безвозвратно не только добро, но и зло. — Этот меч был сделан из дыхание самого могущественного и доброго древнего дракона, который его сделал по просьбе Мерлина — начала отвечать подробно Сапфир, она любила дополнять рассказ все новыми и новыми подробностями, так как она любила читать книги. — Этот меч может побороть любую магию, защитить от иллюзии и проклятья, но им может управлять только избранный им человек, так как его магия разрушительна и высасывает со временем все магию хранителя этого меча». Сапфир не могла остановить Мэри от опасного шага, она прекрасно знала, что волшебный и могущественный меч не зря появился перед ней, как истинная дочь Мерлина, которой она ее и считала втайне, Мэри имела полное право владеть им после Артура, отдав его истинному владельцу после его применения, но после Мерлина она вправе считаться его хозяином. Мэри подошла к мечу, дотронувшись до его сверкающей рукоятки, она неожиданно почувствовала силу добра, которую он передал ей, сжимая остатки силы, волшебница легко вынула его из камня, разрушив тем самым последние остатки иллюзии, Кромешник при виде меча схватился за голову, лес же полностью преобразился, тьма постепенно начала отступать, уступив место добру, хотя кое-где она продолжала отчаянно держаться, сияя зеленым цветом. — Браво, превосходный ход, Мерлин — проворчал Фасилье недовольно, похлопав воображаемому волшебнику. — Вот только в руках неумелого мага он не помощник. — А с чего ты взял, что Мэри не справится? — усмехнулась в ответ Сапфир, девочка сжала покрепче меч, отразила атаку нанесенную ей магом, схватила ее за руку, и они побежали на поиски друзей. — Мерида и Рапунцель наверняка успели угодить в иллюзию — прошептала с тревогой Мэри, прибавляя скорость, Сапфир же довольно улыбнулась, мысленно поблагодарив Мерлина за то, что тот вернул ей ее сестру. Мэри успела в последний момент освободить Рапунцель от иллюзии Готель, когда, взмахнув мечом, она освободила Мериду, Кромешник успел почувствовать на себе еще одну разрушительную силу меча, который безжалостно разрушил его магию, отогнав еще одну иллюзию. — Ну все, хватит, Мэри — остановил ее громким криком Фасилье, он взмахнул своим посохом, что их всех окружили его верные слуги тени. — Если не хочешь, чтобы твои лучшие друзья пострадали, отдай мне сейчас же меч. Он протянул руку, которая сразу засияла фиолетовой магией, способной подчинить себе магию меча, Сапфир и остальные упрямо помотала головой, они прекрасно знали истинные намерения мага, Мэри в ответ лишь сжала меч, когда Тень Фасилье на ее глазах отделилась от своего хозяина, подплыла к ней и нанесла атаку, схватив меч за его тень, не почувствовав при этом его атаки. — Ну надо же какой неожиданный поворот — ухмыльнулся Фасилье, протянув Тень руку, когда Мэри успела швырнуть в него огненную сферу, которая обожгла его протянутую руку оставив на ней небольшой ожог, что Фасилье зашипел от злости и выронил меч, который она ловко успела схватить, отбив его атаку и освободив друзей. — Я могу наконец действовать по-своему? — спросил его Кромешник, Фасилье молча кивнул, Кромешник же ухмыльнулся, когда перед ним появилась огромная лошадь с крыльями, на которую он забрался сам, взлетев на небо. — Только запомни: Мэри мне нужна пока живой — сказал ему Фасилье, что повелитель кошмаров заскрежетал зубами от досады, надеясь уже поглотить ее силу. Мерида взяла на себя несколько коней, метко выпуская в них свои магические стрелы из лука, Рапунцель же заражала своей магией, превращая в радостных и светлых существ, Сапфир же помогала ей в этом, придумывая их образы, Мэри же сражалась с Кромешником, отбивая его атаки, она взлетела к нему, когда он сам ринулся на нее, смотря на свой меч, волшебница успела заметить магию, которая направилась к ней, почувствовав при этом сильную слабость, ее голова закружилось, а в ушах послышался шум, она задрожала и чуть не выпустила из рук меч, почувствовав, как он постепенно поглощает ее силы. — Ты должна бороться, Мэри — прошептала Сапфир, когда меч набрался необходимой ему дозой магии, создав огромного волка, который кинулся на лошадь, прогнав ее своим мощным воем, а Мэри же упала на землю, выронив меч. Она успела услышать испуганные крики ребят, а также услышать шаги торжествующего Фасилье, ведь ему все же удалось ослабить ее мощь, лишив меча. — Ну и чего ты этим добилась? — спросил он у нее, нагнувшись прямо над ней, когда Мэри попыталась метнуть в него огонь, что он тут же схватил ее руки, посмотрев на нее, прошептал: — Неверный ход, принцесса, ну же слушай мой голос и разбуди в себе настоящего монстра, ты же это можешь? Мэри зажмурилась, понимая, что Фсилье воззвал к ее темному началу, пытаясь пробудить в ней дракона, кем являлась ее мама. Она почувствовала ее магию, которая начала наполнять постепенно ее тело, услышала ее голос, нашептывающий заклятье на змеином языке, что Фасилье довольно ухмыльнулся, ожидая, что девочка превратится в Дракона, но тут она успела уловить остатки светлой магии Сапфир, волшебница напрягла свою светлую магию от неизвестной ей феи, которая давно считалась пропавшей, прошептав: — Я знаю, что ты добрая и не сможешь заставить в себе пробудить злую магию себе же во вред, верно? Прямо на ее глазах, Мери ухмыльнулась и вынула палочку, прошептав: — Акцио, Экскалибур. — Нет!!! — закричал от ярости Фасилье, когда она схватила меч, вонзив его в Фасилье, но тот, расхохотавшись, успел исчезнуть, оставив их одних. — Ты хорошо сражалась — сказала ей Сапфир, протянув руку. — Пойдем, пора домой — сказала Мэри, поднимаясь. *** Фасилье и Кромешник появились в логове. — Объясни наконец, зачем нам понадобилось поражение? Зачем было устраивать это пустое грациозное шоу, нечего не добившись? Фасилье сжал в руках дневник Голубой Феи, открыл его последней странице, где засияла ярким светом картинка дракона Малефисента, ухмыльнувшись. — С того, что я похоже понял, как вернуть ее к жизни окончательно и проявить в нашей маленькой наследнице настоящее разрушительное существо.