Часть 20

Алина не могла уснуть почти всю ночь. Её мысли метались между обидой, разочарованием и страхом, что этот разговор ничего не изменит. Когда её телефон снова завибрировал с сообщением от Дани, она уже давно была на ногах. «Я вхолле. Готов поговорить, когда ты будешь.» Она не ответила. Вместо этого быстро оделась, перекинула через плечо сумку и вышла. На улице было холодно, утренний туман ещё не рассеялся. Даня стоял, прислонившись к машине, в кожаной куртке, с усталым взглядом, который говорил больше, чем его слова могли бы выразить. — Привет, — сказал он, чуть сжав губы. — Привет, — ответила Алина холодно. — Давай найдём место, где можно спокойно поговорить. Она кивнула, и они молча пошли в ближайшее кафе. Кафе было почти пустым. Они заняли столик в углу, подальше от посторонних глаз. Алина ждала, что он начнёт, но Даня долго молчал, играя с чашкой кофе. — Я всё понял вчера, — наконец сказал он, подняв глаза. — Ты была права. Арина... Она специально всё устроила. — Я знаю, — ответила Алина, не дрогнув. — Но это уже неважно. Её слова словно ударили его. Он отвёл взгляд. — Нет, это важно. Потому что я поступил, как последний мудак. Я не хотел тебя слушать, не хотел разбираться. Просто убежал, как всегда. — Ты всё это говоришь... Зачем? — её голос дрогнул, и она сжала руки, чтобы унять дрожь. — Чтобы извиниться? Чтобы стало легче тебе? — Нет. Чтобы ты знала, что я всё осознал. Она долго смотрела на него, изучая каждое движение, каждый взгляд. — Ты думаешь, что можно просто извиниться, и всё вернётся на свои места? — её голос стал твёрже. — Даня, ты не понимаешь, каково это — верить человеку, а потом видеть, как он разрушает себя и отталкивает всех, кто пытается помочь. — Я знаю, — его голос стал тише. — И мне жаль. Я не могу оправдаться. — Тогда почему ты здесь? — её глаза блестели от подступивших слёз. — Потому что я не хочу терять тебя, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Ты единственный человек, кто по-настоящему хотел помочь мне, кто не видел во мне только музыканта или чувака с миллионными прослушиваниями. Они сидели в тишине, пока тёплый свет утра пробивался сквозь окна кафе. — Если ты хочешь что-то доказать, — наконец сказала Алина, глядя на него, — начни с себя. Её слова прозвучали, как удар. Даня кивнул, медленно поднимаясь. — Я это сделаю. Для себя. И для тебя, если ты ещё сможешь дать мне шанс. Оба возвращались в Питер с тяжестью в голове и на душе. Он понимал, что отныне всё зависит только от него. Ни музыка, ни друзья, ни слава больше не смогут закрыть ту пустоту, которая тянула его вниз. Он открыл дверь своей квартиры и, вместо того чтобы включить привычный трек, сел на диван в полной тишине. «С чего начать?» — спрашивал он себя, перебирая в голове десятки мыслей. На следующий день он позвонил своему менеджеру, чтобы сообщить неожиданную новость: — Мне нужно взять паузу, Лер. На несколько месяцев. — Ты серьёзно? Даня, у нас гастроли, новые треки. Мы так не можем! — голос на другом конце провода звучал раздражённо. — Можем. Если я сейчас не остановлюсь, дальше ничего не будет. Ты знаешь, что я прав. Менеджер долго молчала, а затем, вздохнув, ответила: — Хорошо. Но не жди, что это легко пройдёт. Даня знал, что это решение дастся ему нелегко. Отказаться от того, что раньше заполняло всю его жизнь, чтобы понять, кто он без этого. В это же утро он сел за стол, чтобы написать письмо. Настоящее, бумажное. «Привет, Алин. Я долго думал, что тебе написать, и, если честно, слова не даются легко. Ты была права. Всё это время я боялся смотреть на себя настоящего, боялся признать, что меня нужно спасать. И я хочу, чтобы ты знала: я начинаю это делать. Не ради тебя, не ради кого-то ещё, а ради себя. Ты дала мне понять, что я ещё могу что-то изменить. И я хочу попросить тебя только об одном: не теряй веру в меня. Я буду рад, если однажды смогу снова пригласить тебя на свой концерт, но не для того, чтобы ты увидела привычного «ДК», а чтобы ты увидела, что я справился. Спасибо тебе за всё. Даня.» Он аккуратно сложил письмо и, добавив к нему небольшой букет гипсофил, отправился к её дому. Она сидела у окна с чашкой чая, когда увидела, как кто-то оставляет у её двери букет. Её сердце сжалось, но она постаралась сохранить спокойствие. Подняв букет, она заметила конверт. Развернув письмо, она читала его снова и снова, пока слёзы не заскользили по щекам. «Он пытается. Он действительно пытается.» Её мысли метались. Она хотела верить, что он справится. Но что, если он не сможет? Тем временем Даня решил сделать ещё один шаг. Он позвонил матери, с которой не разговаривал несколько недель. — Привет, мам. — Даня? Ты как? — её голос звучал обеспокоенно. — Я в порядке. Знаешь, я хочу приехать в Казань. Привести в порядок всё, что осталось там нерешённым. Она долго молчала, а потом ответила: — Я горжусь тобой, сынок. Это было только начало, но Даня чувствовал, что на этот раз он идёт правильным путём. Алина сидела с письмом в руках, ощущая странное тепло. «Я не знаю, что будет дальше, но, может быть, я могу дать ему шанс.» Её телефон завибрировал. Сообщение от Дани: «Спасибо, что прочитала. Надеюсь, у тебя всё хорошо.» Она набрала ответ: «Я верю в тебя.» И хотя оба понимали, что впереди будет нелегко, это стало началом их нового пути.