Глава 2. Бэ Джунён.

Бэй устроилась у окна, нервно поправляя складки юбки, и перевела взгляд на сумку, стоящую у её ног. Металлический поручень, за который она держалась, всё ещё холодил пальцы, как будто напоминая о том, что её поездка — это прыжок в неизвестность. Водитель, бросив короткий взгляд в её сторону, закрыл двери, и автобус медленно тронулся, оставляя за спиной город с его суетой и шумом. За окном пейзаж сменялся на глазах. Высотки, приютившие в себе тысячи жизней, постепенно исчезали, уступая место низким домикам, маленьким магазинам и редким прохожим. Затем дома тоже остались позади, и вдоль дороги раскинулись поля, с переливающимися под солнцем стеблями, и густые леса. Бэй провела рукой по своей сумке, будто проверяя, всё ли на месте, и отвела взгляд в сторону окна. Автобус покачивался на ухабах дороги, а внутри царила полная тишина, нарушаемая лишь урчанием двигателя и шорохом шин. Бэй казалась спокойной, но внутри у неё всё сжималось от неуверенности. Её поездка в деревню была решением, которое ещё совсем недавно казалось логичным. Но теперь, когда город исчезал из виду, а вокруг становилось всё больше тишины, она вдруг почувствовала тяжесть от того, что оставила позади. Пейзаж за окном словно давил на неё своей необъятностью. Поля и леса простирались до самого горизонта, а небо казалось бесконечным. От привычного городского шума, к которому она привыкла, не осталось и следа. Вместо этого только гулкий стук колёс и тягучая, густая тишина. На мгновение Бэй показалось, что эта дорога ведёт её не к началу, а к какому-то концу. Она вздохнула и попыталась отвлечь себя, всматриваясь в мелькающие мимо деревья. Но внутри, как бы она ни старалась, оставалась неприятная тяжесть. Всё, что она планировала — уехать подальше, найти уединение и вдохновение — теперь казалось чем-то нереальным. Бэй подумала о доме у озера, куда её направлял Санён, и попыталась представить его: просторный, с большими окнами, уютный и тихий. Но почему-то в её мыслях дом выглядел холодным, пустым, с затянутыми паутиной углами. Автобус, покачиваясь, проехал небольшой холм. Девушка откинулась на спинку сиденья, прижимаясь к холодному стеклу. Мягкий свет заходящего солнца упал на её лицо, и глаза начали слипаться. Она не сопротивлялась. Сон накатывал медленно, словно заволакивая её сознание лёгким туманом. Когда Бэй заснула, ей приснился странный сон. Она стояла на берегу озера, укутанного густым белым туманом. Вода была неподвижной, как зеркало, а вокруг царила гнетущая тишина. Она пыталась рассмотреть что-то вдалеке, но туман был слишком плотным, скрывая всё за своей пеленой. И вдруг — плеск, невыносимо громкий в этой тишине, он разорвал пространство: из самой середины озера, поверхность воды начала дрожать. Туман слегка рассеялся, и в этом молочном мареве появилась фигура. Сначала неясные очертания, а затем они стали чётче: мужчина, высокий, с тёмными волосами, которые спадали мокрыми прядями на его лицо. Его кожа светилась слабым серебристым светом, и казалось, что он — само воплощение озера. Незнакомец смотрел прямо на неё, но его лицо… оставалось всё таким же размытым, как и всё вокруг. Он сделал шаг вперёд, и гладь воды под его ногами осталась нетронутой, будто отказывалась нарушать свою хрупкую гармонию. Каждое движение было грациозным и неспешным, словно он не шёл, а скользил по озёрной поверхности. Вода, окружавшая его, стекала тонкими прозрачными нитями, обвивая ноги и растворяясь в воздухе прежде, чем коснуться земли. Лёгкий серебристый отблеск играл на каплях, мерцая в полумраке, будто они сами были источником света. Всё вокруг казалось неподвижным, застыло в ожидании — ни один лист не смел шелохнуться, ни один звук не нарушал тишину. Только он, незнакомец, шагал вперёд, окутанный загадочной аурой, словно само озеро подчинялось его присутствию. Он посмотрел прямо на неё, и Бэй вдруг охватила странная смесь страха и притяжения. В его глазах отражались глубокие воды — бесконечные, как сама ночь. Он шагнул ближе, заставляя её попятиться. Она попыталась сделать шаг назад, но её пятка вдруг зацепилась за камень, скрытый под тонким слоем воды. Потеряв равновесие, она с тихим вскриком упала, плюхнувшись на траву. Она быстро приподнялась, ощутив, как ладони упираются землю. Внутри всё дрожало — от неожиданности и неосознанного волнения. Но, пытаясь собраться с мыслями, она вдруг заметила, что её привычной одежды больше нет. Вместо кроссовок её босые ноги касались мокрой, бархатистой и ласкающей ступни травы. Джинсы и футболка исчезли, оставив её в чём-то совершенно чужом, но невероятно красивом. Бэй ошеломлённо провела руками по ткани. Это было платье, лёгкое и текучее, как сама вода. Оно ниспадало мягкими волнами до земли, играя оттенками серебра, синевы и аквамарина, как лунный свет, отражающийся в штиле моря. Материал будто светился изнутри, а по краям струились тонкие нити, усыпанные искрящимися каплями, похожими на капли росы. При каждом движении оно напоминало струящийся водопад, мягкий и тихий, но притягивающий взгляд. Её дыхание сбилось, когда она дотронулась до своей головы и почувствовала что-то влажное — пальцы вплелись в тонкие прохладные стебли. Она осторожно сняла это с головы и недоуменно приподняла брови. На её голове был венок, сделанный из водяных лилий — белых цветов с нежными лепестками, влажными от капель. Их сердцевины слегка сияли в мягком голубоватом свете, словно хранили в себе частичку магии. Она подняла взгляд и снова встретилась с глазами незнакомца. Он стоял в воде, почти неподвижный, но его фигура казалась живой, как само озеро. В тот момент она не могла понять, что её пугало больше — странность происходящего или та мягкая, почти гипнотическая сила, которую он источал. Мужчина медленно двинулся вперёд. Его шаги были бесшумными, как будто вода сама раздвигалась перед ним, уступая дорогу. На нём была мокрая льняная рубашка с широким воротником, прилипшая к его телу, обрисовывая линии плеч и груди. Пояс из тёмной кожи туго обхватывал талию, а тёмные штаны были такими же влажными, но не нарушали его плавных, уверенных движений. Казалось, что он — часть этого пейзажа, созданный из воды, тумана и тайны. Словно это он — та самая легенда, которую передают из уст в уста каждое поколение живущих здесь людей. — Кто ты? — тихо спросила Бэй, чувствуя, как её голос предательски дрогнул, но слова будто растворились, поглощённые густым туманом. Незнакомец не ответил. Он поднял руку, медленно, с какой-то непостижимой грацией, словно хотел коснуться её лица. Его пальцы были так близко, что она ощутила на коже холодное дыхание. Её сердце заколотилось быстрее, а в груди нарастало ощущение, будто весь мир вокруг замер в ожидании. Бэй резко проснулась, ударившись лбом о стекло автобуса от резкого рывка на повороте. Она моргнула, пытаясь прийти в себя, и осмотрелась. За окном всё так же мелькали деревья, но теперь они выглядели ещё более тёмными, нависшими над дорогой, как будто автобус углублялся в самую гущу леса. Она медленно провела рукой по лицу, в попытке стереть остатки сна, но ощущение чужого присутствия всё ещё не отпускало. Сердце билось слишком быстро для того, чтобы это было вызвано лишь толчком автобуса. Бэй посмотрела на свои ладони, словно ожидая увидеть на них следы воды, но они были сухими, лишь немного липкими от пота. — Что за… — пробормотала она себе под нос, глубоко вдохнув, чтобы успокоиться. Её взгляд снова метнулся к окну. Лес за стеклом выглядел странно — густой и непроглядный. Деревья тянули свои ветви, словно пытались дотянуться до автобуса, и дорожные фонари, которые встречались всё реже, только усиливали ощущение, что они заехали в совсем другой мир. «Это просто сон, всего лишь сон», — повторила она себе мысленно, обхватив плечи руками. Но почему этот сон казался таким реальным? Почему от него осталась эта холодная тяжесть в груди? Этот парень в воде, его взгляд, его молчание… Всё это никак не выходило из головы. Бэй провела рукой по юбке, разглаживая складки, и пытаясь отвлечься. Она заметила, что некоторые пассажиры уже задремали, их головы покачивались в такт движению автобуса. Впереди водитель о чём-то негромко переговаривался с мужчиной, который, по-видимому, был местным. Их голоса звучали глухо, приглушённые шумом двигателя. Автобус снова резко повернул, и Бэй инстинктивно вцепилась в поручень, чтобы не упасть. Её взгляд вновь устремился за окно, где дорога теперь исчезала в темноте. Только слабые отблески фар выхватывали из мрака извилистый путь и обрамлявшие его деревья. Она сглотнула, чувствуя, как беспокойство вновь накрывает её. «А что, если это действительно плохая идея? — мелькнула в голове мысль. — Если ничего не выйдет? Если я просто зря потрачу время в этой глуши?» Бэй закрыла глаза и прижалась лбом к прохладному стеклу. Ей казалось, что этот сон, эта поездка — всё сливается в одну большую ошибку, от которой уже не убежать. Но глубоко внутри, где-то в самой её душе, шевелилось странное, неуловимое чувство. Ожидание. Будто впереди её ждало что-то важное, что-то, что она ещё не могла объяснить. Ехали они ещё недолго. Двигатель автобуса ровно урчал, убаюкивая пассажиров, которые постепенно начинали просыпаться. Кто-то лениво потягивался, кто-то зевал, с сонным видом проверяя свои телефоны. За окнами мелькал редеющий лес, деревья становились ниже, открывая вид на небольшие поляны и случайные огоньки вдали. Воздух за стеклом казался другим — свежим, пропитанным вечерней прохладой и чем-то незнакомым, почти что первобытным. Бэй снова взглянула в окно. Сумерки всё гуще окутывали дорогу, превращая окружающий мир в картину, выполненную мягкими мазками тёмных и синих оттенков. Она заметила, как водитель кинул взгляд на зеркало заднего вида и что-то негромко сказал сидящему рядом мужчине. Казалось, они вот-вот прибудут на место. И действительно, вскоре автобус замедлил ход. Колёса скрипнули на гравии, и через пару секунд транспорт окончательно остановился. Пассажиры оживились: кто-то встал, потянувшись за своими вещами, кто-то негромко переговаривался. Бэй медлила, но затем поднялась со своего места, подхватила сумку и направилась к выходу. Когда она спустилась по ступенькам, её встретил прохладный вечерний воздух. Бэй на мгновение замерла, осматриваясь. Местность была совсем незнакомой. Вокруг росли высокие деревья, их силуэты тянулись к небу, заслоняя последние отблески заката. Небольшая грунтовая дорога терялась где-то вдали, а неподалёку виднелись несколько домиков с тускло светящимися окнами. Тишина окружала её со всех сторон, нарушаемая лишь шорохом шагов других пассажиров, которые выходили и разбредались по своим направлениям. Бэй глубоко вздохнула и огляделась. Она совсем не понимала, что ей делать дальше. Карты местности у неё не было, а телефон показывал слабый сигнал. Она чувствовала себя совершенно потерянной. — И что теперь? — пробормотала она себе под нос, нервно сжимая ручку своей сумки. Ей казалось, что она попала в самую глушь, где всё выглядело одновременно чужим и немного зловещим. А ведь ещё начинало темнеть! Её беспокойство нарастало с каждой минутой, пока она растерянно смотрела по сторонам. И вдруг резкий голос вывел её из мыслей: — Эй! Ты Лин Бэй? Она вздрогнула и обернулась. На дороге стоял парень. Его фигура выделялась даже в сгущающихся сумерках. Белая майка с разрезами и шнуровкой по бокам открывала загорелые руки и плечи, а светлые джинсы придавали образу простоту и лёгкость. Волосы, короткие и чуть взлохмаченные, выглядели так, будто он недавно выбрался из воды. Но больше всего её взгляд привлекла яркая доска для сёрфинга, небрежно прислонённая к его боку. — Ты Лин Бэй? — повторил он, чуть приподняв бровь, словно удивляясь, что она не сразу отозвалась. — Санён попросил меня встретить одну городскую девушку и показать ей всё. Похоже, это ты. Меня зовут Джунён и я буду твоим гидом на всё то время, пока ты не решишь уехать обратно! Он улыбнулся, а Бэй, хотя и чувствовала себя всё ещё растерянной, заметила, что её тревога понемногу начала отступать. Он подошёл ближе, и теперь Бэй могла разглядеть каждую деталь его лица. Кожа гладкая, с тёплым оттенком, безупречно ровная, будто её касались только солнечные лучи. Чёрные волосы мягкими прядями спадали на лоб, слегка прикрывая прямые тёмные брови. Его глаза, глубокие и миндалевидной формы, смотрели внимательно и спокойно, с лёгким блеском, который мог бы одновременно успокоить и насторожить. Прямой, чуть заострённый нос гармонично вписывался в аккуратные черты, а его губы — мягкие, с естественным розоватым оттенком, чуть приоткрылись, словно он собирался что-то сказать. Парень остановился в паре шагов от неё, и Бэй на мгновение растерялась, не зная, что сказать. Его взгляд был настойчивым, но в нём не чувствовалось угрозы, лишь спокойная уверенность. Она чувствовала себя словно под прицелом, но странным образом это не пугало, а, скорее, вызывало любопытство. — Ну что, пойдём? — его голос прозвучал мягко, но с лёгкой ноткой нетерпения. — Здесь быстро темнеет, а Санён сказал, что ты, скорее всего, не привыкла к такому. Бэй посмотрела на дорогу, потом снова на него, чувствуя, как растерянность и усталость уступают место другой эмоции — смутной, но ощутимой надежде. Она не знала, почему, но этот незнакомец вызывал у неё ощущение защищённости. Бэй прекрасно понимала, что ей тяжело сходиться с людьми и для этого требуется достаточно много времени, но Джунён вызывал в ней чувство защищённости, хотя знала она его от силы две минуты. Этот парень выглядел настолько мило и доброжелательно, что Бэй вдруг захотелось потрепать его по волосам и широко улыбнуться, а ещё подружиться, но она вдруг отдёрнула себя, зная, что это может напугать парня. — Да… Пойдём, — неуверенно ответила она, наконец делая шаг вперёд. Джунён кивнул и слегка улыбнулся, разворачиваясь к дороге. — Держись ближе, — бросил он через плечо. — Тут легко потеряться. Его уверенная походка и непринуждённость выдавали, что эта местность ему знакома до мельчайших деталей. Бэй поспешила за ним, стараясь не отставать, и всё же, даже шагая следом, она не могла избавиться от странного ощущения. Как будто этот парень знал о ней больше, чем должен был. Бэй старалась не отставать, хотя каждый её шаг отдавался лёгкой неловкостью. Джунён шёл уверенно, легко лавируя между выбоинами на дороге, будто двигался по давно знакомому маршруту. В его походке было что-то завораживающее: расслабленность, смешанная с какой-то внутренней уверенностью, которая невольно заставляла Бэй чувствовать себя ещё более растерянной. Она оглянулась назад, но автобус уже скрылся за поворотом, оставив после себя лишь слабый запах бензина и хруст гравия под колёсами. Теперь они остались одни посреди этой тёмной дороги, где каждый шаг эхом отдавался в густом воздухе. Бэй ощущала, как её ладонь потеет на ремне сумки, которую она сжимала так, будто это был её единственный спасательный якорь. Джунён, шедший впереди, вдруг остановился. Это движение оказалось настолько неожиданным, что Бэй чуть не налетела на него, поспешно притормозив. Он слегка обернулся, мельком взглянул на неё и снова устремил взгляд вперёд, как будто что-то искал в темноте. Резкий порыв промозглого и противного ветра, обрушился прямо им в лицо. Бэй рефлекторно прикрыла глаза, а её длинные волосы взметнулись в воздух, будто кто-то с силой дёрнул их. Пряди хаотично разлетались во все стороны, мешая ей видеть. Девушка попыталась ухватить волосы и заправить их за уши, но ветер оказался слишком настойчивым. — Чёрт, — прошептала она раздражённо, щурясь и борясь с упрямыми прядями, которые всё равно выбивались из её пальцев. Воздух вокруг наполнился странным звуком — словно кто-то тихонько хихикал. Этот тонкий, почти детский смех будто доносился из самого ветра, поддразнивая их. Бэй почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Ты это слышишь? — прошептала она, слегка отступив назад и обхватив себя руками. Джунён обернулся, мельком взглянув на неё. Его тёмные глаза хранили привычное равнодушие, но уголок губ нервно дёрнулся. — Снова это дурачьё шалит, — буркнул он, как будто это был не странный смех, а назойливое повседневное неудобство. Его слова заставили Бэй остановиться на мгновение. «Снова»? Она попыталась прочитать по его лицу, насколько это нормально для него, но ничего не поняла. Ветер между тем слегка утих, словно выдохся после очередной шалости, оставив в воздухе напряжённую тишину. Бэй почувствовала, как внутри всё сжалось. Она изо всех сил старалась подавить неловкость, но молчание между ними, которое длилось уже слишком долго, начинало угнетать. — Эм… — покашляла она, пытаясь собраться с мыслями. Джунён резко обернулся к ней, будто уже ждал её попытки заговорить. Но вместо того чтобы поддеть её каким-нибудь язвительным комментарием, как она почему-то ожидала, он лишь приподнял одну бровь и чуть наклонил голову, словно призывая её продолжить. — К-куда мы идём? — выдавила она наконец. Голос прозвучал слишком тихо, но она надеялась, что он всё же расслышал. Джунён не сразу ответил. Он снова отвернулся, затем кивнул в сторону дороги, по которой они шли. — Туда, где ты остановишься. Дом Санёна, — сказал он, как будто это был самый очевидный ответ. Но в его голосе проскользнуло что-то странное — лёгкий оттенок насмешки или, может быть, усталости, — что заставило её напрячься ещё сильнее. — Понятно, — кивнула она, хотя на самом деле ничего не понимала. Они снова шли в молчании, и Бэй почувствовала, что больше так не выдержит. Она всё ещё не могла понять, кто он, откуда взялся и почему вообще вызвался ей помогать. Его молчаливое присутствие, хотя и казалось надёжным, всё равно слегка пугало её. Но прежде чем она успела сформулировать ещё один вопрос, Джунён сам нарушил тишину. — Ты, должно быть, совсем отчаялась, раз решилась приехать сюда, — вдруг произнёс он, не оборачиваясь. В его голосе была странная смесь заинтересованности и лёгкой насмешки. — Обычно городские сюда не суются. Особенно те, кто не знает, где окажутся. Бэй застыла. Она не ожидала, что он начнёт разговор именно с этого. Его слова задели её, хотя она понимала, что он не сказал ничего обидного. — Я… — начала она, но затем осеклась, не зная, что ответить. Ей не хотелось рассказывать всю правду незнакомцу, но и врать не хотелось. — Просто… Хотела сменить обстановку. Город стал… слишком шумным. Слишком многолюдным. Джунён на этот раз повернул голову и взглянул на неё через плечо. В его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. — Шумным, — повторил он, словно пробуя это слово на вкус. — Ну, тут ты этого точно не найдёшь. Он снова повернулся к дороге и прибавил шаг, оставляя её переваривать его слова. Бэй нахмурилась, чувствуя, как её раздражение нарастает. Этот парень вёл себя так, будто знал о ней всё, но при этом сам оставался закрытой книгой. — А ты… ты что здесь делаешь? — наконец решилась она спросить. На этот раз он ответил почти сразу, но в его голосе послышался едва скрываемый смех: — Я? Живу. Плаваю. Иногда показываю городским, как не утонуть в этом болоте. Джунён снова остановился, слегка обернувшись через плечо, но на этот раз его взгляд был на удивление внимательным и цепким, словно размышлял о том, стоит ли ему говорить то, что было у него на уме. — Санён говорил, ты писательница, — произнёс он вдруг, как будто между делом. Бэй напряглась, её шаг замедлился. — Ну… да, — неуверенно протянула она, чувствуя, как щеки начинают предательски гореть. — Значит, у тебя есть книжки? — продолжил он, делая ещё один шаг вперёд. — Дашь почитать? Этот вопрос застал её врасплох и Бэй неожиданно для самой себя растерялась. Конечно, ей приходилось читать отзывы на свои работы в интернете — сухие, лаконичные комментарии от незнакомцев, которые не знали её лично. Но чтобы кто-то, кто стоит прямо перед ней, говорил об этом так… непринуждённо, как будто это самая обычная вещь? — Я… эм… не знаю, — выдавила она, опустив взгляд. Её голос звучал тише обычного. И тут её мысли оборвал очередной порыв ветра. На этот раз он был совсем не таким, как раньше. Густой поток тёплого воздуха ударил им прямо в лицо, вздымая пыль с земли. Волосы Бэй закружились вокруг её головы, спутываясь в один комок. Она подняла руку, чтобы отмахнуться, но ветер оказался слишком резким. Он обрушился на неё, будто нарочно, и в следующий момент её ноги сами подогнулись. Она вскрикнула, падая на колени. Грубая поверхность земли ободрала ладони, оставив на коже рваные царапины, из которых тут же выступили первые капельки крови. — Чёрт… — Бэй сжала зубы, чтобы не застонать от боли. Она приподнялась на локтях, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Ветер утих, но его шёпот всё ещё витал вокруг. Бэй могла поклясться, что слышала в этом шёпоте лёгкий смешок, будто кто-то невидимый смеялся над её падением. — Эй, ты в порядке? — Джунён тут же наклонился к ней, схватив её за руку и помогая подняться. Его хватка была неожиданно крепкой, но при этом осторожной. Она взглянула на него снизу вверх, всё ещё слегка дрожа. — Это… это ветер! — выпалила она, чувствуя, как её голос предательски дрожит. — Ты слышал этот смех? Парень нахмурился. Его взгляд метнулся куда-то за её плечо, в пустоту. — Смех? — повторил он, а затем снова посмотрел на неё. — Ты устала. Смена обстановки, чужая местность, долгая дорога. Такое бывает, тебе стоит отдохнуть и нормально поспать. — Нет, я слышала его! — настаивала Бэй, стараясь не заплакать. Её руки тряслись, и она снова посмотрела на кровь, стекавшую тонкой струйкой по запястью. Джунён хмыкнул, коротко, но скорее задумчиво, чем насмешливо. Он достал из кармана какой-то платок — простой, тёмного цвета, и молча протянул ей. — Здесь всегда так. Ветер, шум, эхо от холмов, — произнёс он, словно объяснял что-то само собой разумеющееся. — Привыкай. Бэй судорожно сглотнула, чувствуя, как её руки дрожат. Она осторожно взяла из его рук платок, всё ещё дрожа, и начала вытирать ладони, чувствуя, как её захлёстывает беспомощность. Она снова взглянула на парня и её недоверчивый взгляд остановился на его лице, пытаясь прочитать хоть какую-то эмоцию. Но Джунён, казалось, не собирался ничего объяснять. — Тебе нужно отдохнуть, — резко сказал он. — Ночью всё кажется страшнее. — Я… — она попыталась протестовать, но он снова перебил её. — Пойдём. Ты слишком напугана, чтобы ночевать одна, — его голос звучал так уверенно, что это даже разозлило её. — Переночуешь у меня. А завтра утром я отведу тебя в дом хёна. — Что? У тебя? — ошеломлённо переспросила она, глядя на него с недоверием. — Да успокойся, — он посмотрел на неё, едва заметно усмехнувшись. — У меня всё прилично. Бэй прищурилась, недоверчиво изучая его лицо. Он выглядел абсолютно спокойно, даже слишком спокойно для ситуации, в которой они оба оказались. Она нахмурилась, покачав головой. — Почему я должна тебе доверять? — Потому что у тебя нет другого выбора, — он коротко улыбнулся. — Серьёзно, не переживай. Я не собираюсь к тебе приставать. Бэй тяжело вздохнула, чувствуя, как раздражение борется со страхом. Она посмотрела на него, на его спокойное, уверенное лицо, и поняла, что спорить бесполезно. Да и ей, конечно же, совсем не хотелось оставаться одной в неизвестном месте, да ещё и, по словам Санёна, среди леса. Ну вот кто строит дома на каком-то отшибе, а не как все нормальные люди рядом с остальными домами? — Ладно, — выдохнула она наконец, поправляя волосы, которые всё ещё путались от ветра. Джунён кивнул и жестом указал ей следовать за ним. Они снова двинулись вперёд, и Бэй, поглядывая на его широкую спину, чувствовала, как внутри неё растёт какое-то странное, противоречивое чувство — смесь раздражения, благодарности и лёгкого, невнятного беспокойства. Шли они сравнительно недолго — минут пятнадцать от силы, но Бэй казалось, что дорога тянулась бесконечно. Местность, по которой они шли, выглядела всё более дикой и необжитой. Узкая тропинка извивалась среди густых деревьев, чьи длинные ветви переплетались так плотно, что казались стенами зелёного лабиринта. Луна, едва проглядывающая сквозь густую листву, добавляла всему вокруг загадочный и немного пугающий вид. По обе стороны тропинки попадались дома — если их вообще можно было так назвать. Многие из них выглядели старыми и заброшенными. Одни были наполовину поглощены разросшимся плющом, другие имели заколоченные окна и покосившиеся двери, едва державшиеся на проржавевших петлях. Некоторым явно давно не хватало крыши: оттуда торчали обугленные балки, словно после пожара. Несколько раз Бэй видела фонари, стоящие у дороги, но они не горели. Лишь редкий свет луны падал на поросшие мхом камни, из которых была сложена мостовая, и временами она задумывалась, насколько давно здесь вообще кто-то ходил. — Тут вообще кто-нибудь живёт? — наконец не выдержала она, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно. — Живут, — коротко отозвался Джунён, даже не повернув головы. Она раздражённо выдохнула. — А выглядят эти дома так, будто их последние жильцы сбежали лет сто назад, — пробормотала она себе под нос, косо посмотрев на очередной полуразрушенный дом с провалившейся крышей. Джунён, конечно же, услышал её замечание. Он слегка усмехнулся, хотя и не замедлил шаг. — Не все здесь любят новых людей, — сказал он, словно в шутку, но в его голосе ощущалась серьёзность. — Особенно тех, кто задаёт слишком много вопросов. Бэй нахмурилась, но ответить не успела. Тропа сделала резкий поворот, и перед ними открылся ещё один дом. Этот выглядел куда лучше, чем те, что они видели до этого. Он стоял чуть на отшибе, у подножия холма, и казался старинным, но ухоженным. Деревянные стены были покрыты свежей краской тёплого коричневого цвета, а ставни на окнах выглядели так, будто их недавно перекрасили. На небольшой веранде висел фонарь, отбрасывающий мягкий жёлтый свет, а у входа стояли горшки с цветами — петунии и ромашки, которые немного оживляли общий пейзаж. Но несмотря на всю эту внешнюю уютность, Бэй снова ощутила неприятный холодок, пробежавший вдоль позвоночника. Её взгляд метнулся к окнам — там горел свет, но внутри ничего не было видно. — Это здесь? — с сомнением спросила она, останавливаясь в нескольких шагах от крыльца. — Здесь, — коротко ответил Джунён, уже поднимаясь по деревянным ступенькам, которые скрипнули под его весом. Она замерла, не двигаясь с места. — Может, я… постою здесь? На улице? — выдавила она, прижимая к себе рюкзак. Джунён обернулся и посмотрел на неё так, словно она только что сказала нечто абсурдное. — Можешь, конечно, — усмехнулся он, слегка наклоняя голову. — Только вряд ли тебе понравится. Тут по ночам не всегда спокойно. Ну и достаточно холодно. — Неспокойно? — переспросила она, нервно глотая вязкую слюну. Он кивнул куда-то в сторону дороги. — Если услышишь смех снова, не удивляйся. Сердце Бэй сжалось. Она снова ощутила тот самый неприятный холодок, и, обернувшись на темноту, быстро шмыгнула к крыльцу. — Ладно, ладно, — буркнула она, поднимаясь по ступенькам. — Но если в этом твоём доме меня что-то съест, знай: я буду тебя преследовать до конца твоих дней. — Уверен, мы поладим, — хмыкнул Джунён, распахивая дверь. Внутри дом оказался совсем не таким, как ожидала Бэй. Она приготовилась увидеть что-то тёмное, захламлённое, может быть, даже пугающее, но вместо этого её встретил странный, домашний уют. В небольшой прихожей стоял старинный шкаф для обуви, выкрашенный в белый цвет, с явно ручной резьбой на дверцах. Оттуда тянулся слабый запах лаванды, а на стенах висели картины в простых деревянных рамках. На одной из них был изображён пейзаж — холмы и лес, залитые мягким светом, будто это было утро после дождя. Бэй шагнула внутрь, чувствуя неловкость. Половицы под ногами слегка поскрипывали, но было тепло, и откуда-то из глубины дома доносился слабый треск, словно там горел камин. Джунён, не глядя на неё, скинул кроссовки и прошёл вглубь. — Устраивайся, — бросил он через плечо, указывая в сторону комнаты справа. Она замялась, оглядываясь. — Ты, наверное, живёшь здесь один? — спросила она, чтобы хоть как-то заполнить тишину. — А ты кого ожидала? Толпу с фейерверками? — хмыкнул он, заходя в соседнюю комнату. Она фыркнула, услышав его очередную насмешку, но в этот раз не ответила. Вместо этого прошла в указанную комнату, где был небольшой, но уютный зал. Возле одной из стен стоял камин, в котором потрескивал огонь. Напротив него — диван с пушистым пледом и маленький журнальный столик, заставленный какими-то книгами и бумагами. На стенах — деревянные полки, тоже уставленные книгами и мелкими безделушками. Она подошла ближе к камину, протянула руки к теплу и вдохнула запах горящего дерева. Это немного успокоило её. Джунён появился в дверном проёме, наблюдая за ней с ухмылкой, не злобной, но насмешливой. — Что, не ожидала? — спросил он, облокотившись на косяк. Бэй покачала головой. — Не совсем. Я думала, тут будет… ну, не так, — честно призналась она. — Думала, я живу в логове волков? — поддразнил он, подходя ближе. — Возможно, — усмехнулась она, осторожно присаживаясь на диван. На несколько мгновений между ними снова повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в камине. Джунён сел в кресло напротив неё, откинувшись на спинку. Он сидел расслабленно, будто для него это был обычный вечер, а не странная ночь с девушкой, которую он едва знает. Он потянулся за книжкой с журнального столика и стал небрежно перелистывать страницы, как будто проверяя что-то. Бэй, не зная, куда себя деть, теребила край своего рукава и снова осматривалась. Её взгляд остановился на одной из полок, где между книгами стояли несколько старых фотографий в простых деревянных рамках. На одной из них был молодой мужчина в старомодной одежде, который выглядел подозрительно похожим на Джунёна, только чуть старше. Она прищурилась, пытаясь рассмотреть лучше. — Это кто? — неожиданно для себя спросила она, указывая на фото. Джунён даже не поднял взгляд от книги, но лицо его сменилось на какое-то бесстрастное. — Мой дед, — сказал он коротко, листая дальше. Бэй поднялась с дивана и подошла ближе к полке. На другой фотографии было больше людей: дети, взрослые, все одеты так, будто кадр был сделан несколько десятилетий назад. Они стояли на фоне дома, который выглядел точно так же, как этот. Она нахмурилась, едва заметив одну странность: выражения лиц на фото казались слишком серьёзными, почти напряжёнными, будто фотография была сделана не в момент радости, а в какой-то тревожной, гнетущей атмосфере. — Почему они такие… — начала она, но замолкла, не зная, как подобрать слова. — Серьёзные? — закончил за неё парень, наконец поднимая на неё взгляд. — Потому что времена были другие. Им было не до веселья. Бэй кивнула, хотя почувствовала, что в его словах есть что-то недосказанное. — У тебя странный дом, — призналась она, возвращаясь к камину. — Снаружи кажется старым, но внутри… всё так аккуратно, будто кто-то постоянно следит за порядком. Джунён улыбнулся, но в его улыбке снова было что-то подозрительное. — Может, он сам за собой следит, — усмехнулся он. Бэй поморщилась, гадая, пошутил он или сказал это всерьёз. По выражению лица парня было совсем непонятно, говорит ли он серьёзно или же подначивает её, с удовольствием наблюдая как работают шестерёнки в её голове. — Слушай, а что ты имел в виду, когда говорил, что «не все здесь любят новых людей»? — вдруг спросила она, снова чувствуя ту тревогу, которая преследовала её с самого вечера. Джунён задумался на секунду, потом закрыл книгу и положил её обратно на столик. — Ты же заметила, как выглядят дома ночью? — вместо ответа спросил он. Бэй кивнула. — Ну так вот, это не просто так. Здесь многое не такое, каким кажется. Дома… они показывают людям то, что те хотят увидеть. Или, может быть, то, что им нужно увидеть. — Что? — она нахмурилась, чувствуя, как внутри начинает нарастать холодок. — Ты это серьёзно? — А ты думаешь, почему днём всё выглядит нормально? — Он поднялся с кресла и медленно подошёл к окну. — Потому что днём здесь всё кажется обычным. Люди, дома, вся жизнь. Её сердце заколотилось сильнее. — То есть, хочешь сказать, что всё здесь не такое каким кажется? — Присмотрись утром, — тихо сказал он, глядя куда-то вдаль за стекло. — И, возможно, ты начнёшь понимать, где ты оказалась. С этими словами он развернулся и направился в другую комнату, бросив через плечо: — Отдыхай, Бэй. Завтра будет длинный день. Она осталась одна в тишине, не в силах отвести взгляд от окна. На улице было темно, но ей показалось, будто в отражении стекла мелькнула тень — как будто кто-то стоял там и смотрел на неё.

***

Утро выдалось нелёгким. Бэй проснулась от запаха кофе и лёгкого скрипа половиц. Солнечные лучи пробивались через занавески, заливая комнату мягким светом, и на миг ей показалось, что все события прошедшей ночи были просто странным сном. Но, выглянув в коридор, она увидела Джунёна, который, судя по всему, был на кухне и уже что-то готовил. Он стоял спиной к ней, одетый в ту же одежду, что и вчера, и выглядел собранным, будто всегда просыпался с первыми лучами солнца. — Уже встала? — произнёс он, даже не оборачиваясь, когда услышал её шаги. — Пахнет… едой, — пробормотала она, чувствуя, как урчит живот. — Ну да. Садись, завтрак готов, — сказал он просто, указывая на небольшой деревянный стол, за которым уже стояла тарелка с омлетом, хлебом и чашка кофе. Бэй села, чувствуя себя немного неловко. Завтрак прошёл в тишине — Джунён ел быстро и молча, лишь изредка бросая на неё короткие взгляды, от которых она чувствовала себя ещё более странно и некомфортно. Когда они доели, он собрал тарелки, не дожидаясь её предложения помочь, и вдруг сказал: — Отведу тебя к дому хёна. Но учти, работы там много, а помогать я тебе не смогу, потому что сам работаю. Девушка кивнула, хотя внутри у неё снова зародилось лёгкое беспокойство. Она поднялась со стула и быстро направилась в комнату, где оставила свои вещи. Закрыв за собой дверь, она сразу же подскочила к кровати, под которой стояла её сумка. Бэй торопливо вытащила её и начала впихивать туда всё, что достала вчера вечером. Рубашка, сложенная на стуле, джинсы, брошенные на спинку кровати, зарядное устройство — всё летело в сумку в хаотичном порядке. — Какой же бардак я тут устроила, — пробормотала она, зацепившись рукой за угол кровати, пытаясь достать свалившиеся на пол наушники. Едва она успела запихнуть их в боковой карман, как заметила, что на спинке стула осталась её любимая куртка. Бэй едва не забыла о ней, но, подхватив куртку, надела её прямо поверх футболки, чувствуя, как внутри растёт странная тревога. Да что ж такое-то! Вроде ничего не произошло, а она чувствовует что-то такое, что не может объяснить словами! И от этого становилось ещё более жутко и непривычно. — Ладно, вроде ничего не забыла, — пробормотала она, застёгивая молнию сумки и оглядывая комнату в поисках оставленных вещей. Бэй бросила последний взгляд на уютную обстановку комнаты, затем быстро накинула сумку на плечо и направилась к двери. Она вышла в коридор, где её уже ждал Джунён. Он облокотился на стену, скрестив руки на груди, и смотрел на неё с той же насмешливой ухмылкой, которая успела ей уже надоесть за вчерашний вечер. — Ты как будто готовишься к побегу, — хмыкнул он, увидев, как она сжимает лямку сумки так, будто это её спасательный круг. — Может, так и есть, — буркнула она, делая вид, что не замечает его насмешки. — Тогда идём, пока не передумала, — сказал он, оттолкнувшись от стены и направляясь к выходу. Они вышли из дома, и Бэй сразу заметила, как всё вокруг преобразилось. Если ночью дома казались заброшенными, словно забытой частью этого странного места, то теперь перед её глазами открылось нечто совершенно другое. Дома стояли ровными рядами, их фасады были ухоженными, яркими, с окнами, обрамлёнными цветущими ставнями. Некоторые из них были украшены гирляндами из свежих цветов, а газоны перед домами пестрели насыщенными зелёными оттенками и множеством садовых цветов. На одной из лужаек играли дети, смеясь и гоняя мяч, а на крыльце соседнего дома пожилой мужчина поливал горшки с геранью. Бэй замерла на месте, медленно обводя взглядом всё это великолепие. — Это… это точно то же место? — выдохнула она, не веря своим глазам. Джунён бросил на неё косой взгляд. — Конечно. Она подошла ближе к одному из заборов, за которым росли розы, такие яркие, что они казались почти нереальными. Лепестки сверкали под солнечными лучами, словно были сделаны из тончайшего атласа. Бэй медленно протянула руку, осторожно, чтобы случайно не задеть острые шипы, коснулась одного из цветов. Её пальцы скользнули по бархатной поверхности, и она невольно затаила дыхание. Роза была тёплой от солнца, и это странное ощущение будто соединяло её с этим местом. Наклонившись чуть ближе, она закрыла глаза и вдохнула сладковатый, насыщенный, дурманящий аромат. Запах наполнил её, такой густой, что на мгновение закружилась голова. В нём был лёгкий медовый оттенок, смешанный с чем-то свежим и прохладным, как утренний воздух. Бэй почувствовала, как напряжение, накопленное за эти дни, начало понемногу отпускать. Её пальцы замерли на лепестках, и она снова вдохнула, не веря, что такие цветы могли расти в этом странном месте, где ночью всё выглядело настолько мёртвым и пугающим. — Красивая, правда? — раздался голос Джунёна у неё за спиной, вырывая её из задумчивости. Бэй резко выпрямилась, слегка покраснев от того, что так погрузилась в свои мысли. Она обернулась к нему, но его лицо было спокойным, почти равнодушным. — Очень, — растерянно ответила она, снова бросив взгляд на розы. — Как это возможно? Ночью здесь всё выглядело совсем по-другому, словно все дома заброшены десятилетиями. Джунён лишь пожал плечами, двинувшись дальше. — Ты просто не привыкла к этому месту. Здесь всё не такое, каким кажется с первого взгляда, — его слова прозвучали двусмысленно, но Бэй не стала задавать больше вопросов, чувствуя, что ответа всё равно не получит. — Это звучит… странно, — пробормотала она, догоняя его. — Добро пожаловать, — усмехнулся он. Они шли дальше, и чем глубже они продвигались в посёлок, тем больше Бэй поражалась происходящему. Садовые дорожки были выложены аккуратной брусчаткой, вдоль которой росли кусты сирени и жёлтые лилии. Птицы щебетали так звонко, что это казалось декорацией к какому-то утреннему сериалу про идеальную жизнь. Но она не могла избавиться от ощущения, что всё это слишком уж идеально. Словно за всей этой красотой скрывалось что-то… неправильное. — Ты часто видишь такие перемены? — наконец спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно спокойнее. — Каждый день, — коротко ответил он. — И тебя это не смущает? Он усмехнулся, обернувшись к ней. — А должно? Её сердце снова заколотилось быстрее. Она отвела взгляд, сосредоточившись на яркой клумбе с маками, и не стала продолжать разговор. Она нахмурилась, опуская взгляд на дорожку под ногами. Конечно, это должно смущать любого нормального человека! Каждый день наблюдать, как ночью дома превращаются в полуразрушенные развалины, а утром всё снова сияет идеальной чистотой — это было ненормально. Настолько ненормально, что её разум упорно отказывался это принимать. Но вот Джунён… Он шёл впереди, не оборачиваясь, словно для него это было самым обыденным делом. Его уверенность и спокойствие будто кричали: Да, так и должно быть. Привыкай. Бэй снова подняла взгляд на цветы, клумбы и аккуратные садовые заборы, и её охватило странное беспокойство. Эти лилии и маки, сияющие в утреннем свете, казались слишком яркими, слишком совершенными. Как будто кто-то нарочно украсил этот поселок, чтобы отвлечь внимание от того, что скрывается за этим фасадом. Она почувствовала, как внутри зарождается слабая дрожь, но тут же заставила себя выровнять дыхание. Всё это могло быть просто её воображением. Усталость, стресс, непривычная обстановка. Она ведь даже толком не выспалась. Да, это всё просто сонное сознание играло с ней злую шутку! Тропинка, по которой они шли, постепенно становилась всё уже. С обеих сторон её окружала густая зелень, кусты и высокие деревья с раскидистыми кронами. Бэй не сразу заметила, как они оставили позади последние ухоженные дома и клумбы, погрузившись в лесную чащу. Здесь всё было совсем иначе: прохладный воздух, наполненный запахами земли, хвои и свежести, приятно обдувал лицо. Плотная листва едва пропускала солнечные лучи, создавая причудливую игру света и тени на земле. Где-то неподалёку щебетали птицы, а изредка поскрипывали деревья, словно переговариваясь между собой. Джунён шёл впереди, не оглядываясь. Его шаги были настолько быстрыми, что девушка едва поспевала за ним. Он шёл уверенно, будто знал каждую тропинку и куст в этом лесу. Бэй старалась не отставать, но её взгляд постоянно терялся в этой красоте, заставляя отвлекаться каждую секунду, и впервые за долгое время ощущая нечто вроде восторга. Кусты малины, мимо которых они проходили, были усыпаны крупными, спелыми ягодами. Их тёмно-красный цвет выделялся на фоне зелени, и Бэй не смогла удержаться, чтобы не протянуть руку и не сорвать одну. Ягода оказалась сладкой и сочной, оставляя приятный привкус на губах. Чуть дальше тропинка завела их к небольшой поляне, где высокая трава смешивались с яркими цветами. Поляна словно жила своей жизнью: пчёлы жужжали, порхали бабочки, а лёгкий ветерок раскачивал травинки. Бэй остановилась на мгновение, чтобы полюбоваться этим. Её тревога и беспокойство, которые ещё недавно прочно засели внутри, начали отступать. Здесь, в окружении природы, всё казалось настолько мирным, что ей даже стало немного стыдно за свои недавние страхи. Лес словно укутывал её, наполняя тёплым спокойствием, как мягкий, уютный плед. Она оглянулась, чтобы рассмотреть деревья, чьи стволы покрывали мхи и лишайники. Её взгляд задержался на высоких дубах и стройных берёзах, которые росли так плотно, что создавали почти непроходимую стену зелени за тропинкой. Ветви причудливо переплетались, и сквозь листву пробивались тонкие лучи света, будто крошечные фонарики освещали их путь. — Здесь так красиво, — тихо пробормотала она, больше себе, чем впереди идущему парню. Её голос прозвучал слишком громко на фоне звуков природы, и Джунён обернулся на секунду, лишь коротко кивнув. Он не сказал ничего, но в его лице мелькнуло что-то вроде понимания. Бэй глубоко вдохнула, наслаждаясь этим моментом. Её шаги стали легче, и она уже не чувствовала напряжения: теперь лес казался ей не пугающим, а живым. Когда лес начал редеть, а тропинка снова расширилась, перед ними открылось нечто величественное, но одновременно зловещее. Посреди небольшой поляны возвышался огромный дом, фасад которого, некогда величественный, теперь выглядел потрёпанным временем. Дом был построен из тёмного дерева, выгоревшего от времени и покрытого тонким слоем мха. Высокие окна с арочными рамами казались пустыми, их стёкла поблёскивали под углом, отражая остатки солнечного света, пробивавшегося сквозь кроны деревьев. На фасаде всё ещё сохранялась лепнина: узоры в виде виноградной лозы обвивали карнизы, а массивная дубовая дверь была украшена металлическими вставками с потускневшей позолотой. Бэй невольно остановилась, раскрыв рот. Её взгляд медленно поднимался по фасаду, где крыша украшалась резными фронтонами и башенкой с остроконечным шпилем. На балконе второго этажа, к которому вела парадная лестница, всё ещё виднелись остатки изысканного кованого ограждения, но ржавчина почти съела его края. Во дворе дома некогда была вымощена дорожка из камня, но теперь она поросла мхом и травой. Кусты дикой сирени у крыльца разрослись до такой степени, что почти скрывали старую деревянную скамью. Несмотря на запустение, от этого места веяло чем-то монументальным, словно его история не была забыта, а просто ожидала своего часа, чтобы вновь ожить. Бэй подошла ближе, осторожно ступая по дорожке. Её рука невольно скользнула по стволу старого дерева у дома, и она почувствовала шероховатость коры, а запах сырости и травы заполнил её лёгкие. Но, несмотря на всё её восхищение, где-то в глубине души всё ещё теплилась тревога. Этот дом, со всей своей мрачной красотой, был как будто вырван из другого времени и перенесён сюда, в этот лес. Он казался одновременно живым и заброшенным, словно наблюдал за ними. Джунён, тем временем, без лишних слов направился к входной двери. Бэй, всё ещё поражённая видом дома, не сразу двинулась следом. Она чувствовала, что это место хранит множество историй, но была ли она готова к ним? — Это он? — наконец выдохнула она, поднимая взгляд на парня. Джунён обернулся, на мгновение задержав взгляд на её восторженно-растерянном лице. — Он самый. Добро пожаловать в Чольсиндон, — произнёс парень, поднимаясь на крыльцо. Бэй нахмурилась, повторяя это название про себя, стараясь поверить, что всё это действительно не сон. Она заметила, как Джунён на секунду замер перед дверью, будто прислушиваясь к чему-то, а затем уверенным движением взялся за массивную металлическую ручку. Дверь, тяжёлая и скрипучая, открылась с заметным усилием, выпустив наружу затхлый, влажный воздух. Бэй на мгновение задержала дыхание, чувствуя, как её ноздри наполнил запах старого дерева и пыли. Она шагнула внутрь, постепенно привыкая к полумраку. Свет, пробивавшийся через узкие, грязные окна, падал на толстый слой пыли, покрывавший мебель и пол. Каждый шаг Бэй сопровождался хрустом под ногами — это были крошечные осколки стекла и засохшие листья, занесённые внутрь ветром. В просторном холле всё ещё можно было разглядеть величие этого дома. Высокие потолки украшали резные балки, потемневшие от времени, а на полу виднелся контур старинного ковра, который теперь превратился в выцветший кусок ткани. У стены стояла массивная лестница, ведущая на второй этаж, но её перила казались хрупкими, словно могли обрушиться от одного лишь прикосновения. Бэй остановилась посреди комнаты, оглядываясь. В углах и под потолком свисали тяжёлые пучки паутины, которые слегка шевелились от сквозняка. Над камином, который, вероятно, когда-то был центром уютных вечеров, висела покрытая трещинами картина. Изображение на ней было неразборчивым, но казалось, что это портрет какой-то женщины в шикарном платье. — Здесь точно кто-то жил? — прошептала она, будто боясь потревожить тишину, царившую в доме. Джунён, стоявший у входа, пожал плечами. — Давным-давно. Теперь это место больше никому не нужно. Его голос эхом отразился от стен, делая тишину ещё более гнетущей. Бэй подошла к старому столу, стоявшему у окна, и осторожно провела пальцем по его поверхности. Её кожа тут же покрылась слоем пыли. Она вытерла руку о джинсы и обернулась к парню. — Почему Санён выбрал это место? Оно выглядит… ну, совсем заброшенным. — Это семейный дом рода Ли. Их семья была той, кто основал эту деревню в далёком пятнадцатом веке, — ответил он, направляясь вглубь дома. — У них длинная история, о которой я мало что знаю. Да и то, лишь по старинным легендам, — Джунён пожал плечами. Бэй невольно поёжилась, снова обводя взглядом помещение. Ей казалось, что за каждым тёмным углом скрывается что-то незримое. — Хён родился здесь, но когда его родителей не стало, он уехал, из-за чего дом был заброшен, — Джунён остановился в центре комнаты и, посмотрев на наручные часы, поднял на неё взгляд. — Ладно, я пошёл. Загляну вечером, — бросил он, словно это было само собой разумеющимся. Бэй недоверчиво посмотрела на него, нахмурив брови. — Что значит «загляну вечером»? — возмутилась она, складывая руки на груди. — Если Санён приставил ко мне какого-то парня, то не хочет ли он заодно помочь мне разобраться с этим… этим… всем? Джунён усмехнулся, наблюдая за её реакцией, и поднял руку, как бы успокаивая её. — Во-первых, я не «какой-то парень». Во-вторых, я вообще-то работаю, — ответил он с лёгкой насмешкой. — Работает он… — пробормотала Бэй, закатив глаза. — И что это за работа такая? — Центр деревни, — невозмутимо ответил он, направляясь к выходу. — И, к твоему сведению, там дел хватает. Так что, как говорится, добро пожаловать в самостоятельную жизнь. — Ах, ну спасибо, конечно, — пробурчала она ему в спину. Джунён обернулся на пороге, бросив на неё весёлый взгляд, от чего Бэй разозлилась только сильнее. — Справишься и сама. Ты девочка уже взрослая. Она ничего не ответила, только буравила его сердитым взглядом. — Увидимся вечером, — добавил он и вышел за дверь, оставляя её одну посреди старого, пыльного дома, который внезапно показался девушке ещё более мрачным. Бэй осталась стоять на месте, пытаясь унять раздражение. Её взгляд снова метнулся к старинным балкам, покрытым паутиной, и лестнице, уходящей в темноту второго этажа. — Отлично, просто шикарно, — пробормотала она себе под нос, проводя рукой по волосам. — Добро пожаловать в кошмарное реалити-шоу «Останься одна в доме с призраками». Тяжело выдохнув, она решительно направилась к окну, распахнула его и вдохнула свежий воздух. — Сначала окна, — пробормотала она. — Пусть хоть воздух будет свежим. Её настроение было, мягко говоря, испорчено, но стоять без дела не входило в её планы. Сбросив куртку на ближайший стул, Бэй закатала рукава рубашки и огляделась. Куча пыли, паутина в углах и сломанная мебель — всё это требовало внимания. Порывшись в старых коробках, она нашла тряпку, и вылила из бутылки с водой немного на ткань. Первым делом девушка принялась за подоконники. Слой грязи был настолько толстым, что тряпка моментально потемнела. Она скривилась и вздохнула: — Спасибо, Санён, за «уютное» место. Ты явно забыл упомянуть об этом! — её голос эхом разлетелся по пустому дому. Едва закончила с первым окном, как вспомнила о стенах. Они покрыты паутиной и пылью, из-за которых невозможно было нормально вдыхать. Бэй нашла старую метлу в углу комнаты и начала сметать паутину, чувствуя, как сквозняк из открытого окна оживляет помещение. Следующим пунктом стало мытьё пола. Ведро и щётка были обнаружены на кухне, которая выглядела ещё хуже, чем холл. Полы скрипели под её тяжёлыми шагами, и каждый раз Бэй замирала, опасаясь, что провалится вниз. Набрав из-под крана воду, которая, к счастью, всё ещё бежала, хоть и маленькой струёй, Бэй глубоко вздохнула, возвращаясь обратно в гостиную. Она встала на колени и начала скрести доски. Вода моментально потемнела. Каждое движение сопровождалось её раздражённым голосом, эхом отдающим в пустом, огромном доме: — А как же: «Не волнуйся, там всё готово»? — передразнила она слова Санёна, с силой оттирая какое-то пятно на полу. — Конечно, готово! Дом буквально ждёт, чтобы я сама всё отдраила! В какой-то момент она остановилась, выпрямив спину и смахнув пот со лба. Взгляд её упал на камин. Он был покрыт толстым слоем сажи, а рядом валялись остатки дров. — Ну уж нет, — пробормотала она, поднимаясь на ноги. — Вот ты точно подождёшь до завтра. Погружённая в мысли о том, как быстро закончить уборку и найти хоть что-то, чтобы перекусить, Бэй энергично продолжала драить пол. Щётка скрипела по старым доскам, когда в доме вдруг раздался тихий мужской смех. Он был лёгким, но отчётливым, словно кто-то находился совсем рядом. Бэй замерла. — Джунён? — подозрительно протянула она, выпрямляясь и оглядываясь по сторонам. Тишина. Никаких шагов, никаких голосов — только шум ветра, проникавшего через открытое окно. — Если ты решил вернуться и посмеяться, то готовься к работе! — заявила она громче, снова склоняясь к полу и продолжая мыть его. Однако смех повторился. На этот раз послышался чуть ближе, как будто кто-то прятался за дверью. — Вот же… — выдохнула она, бросая тряпку и поднимаясь на ноги. Пройдясь по комнате, она сердито посмотрела в сторону двери. Бэй уверенно вытерла руки о джинсы и направилась к выходу, сопровождая свои действия гневным монологом: — Джунён, хватит играть со мной, тебе уже не пять лет! Я не в настроении. Если уж вернулся, то бери тряпку и помогай! — громко заявила она, распахивая дверь и выходя на крыльцо. Но за дверью никого не было. Только листья кружили под порывами тёплого ветра, и где-то вдалеке щебетали птицы. — Что за… — пробормотала она, выходя на двор. Снова раздался смех, на этот раз позади, буквально до чёртиков пугая девушку. Бэй резко обернулась, уверенная, что сейчас найдёт Джунёна, устроившего дурацкую шутку, однако ни позади, ни впереди, никто не показался. — Ладно, очень смешно! — крикнула она, зло оглядываясь вокруг. — Хватит! Выходи давай, или я скажу Санёну, что ты ужасный гид! Но вместо ответа, она ощутила ещё один порыв ветра, на этот раз сильнее. Он закружил вокруг неё, подняв с земли пыль и мелкие листья. Прежде чем Бэй успела понять, что происходит, поток тёплого воздуха будто бы ударил её в грудь, сбивая с ног. — Ох! — воскликнула она, падая на пятую точку и ударяясь об жёсткую землю. Девушка в шоке подняла голову, её волосы растрепались от ветра, а пыль осела на одежду. Бэй снова злобно и раздосадованно огляделась вокруг, а сердце её бешено заколотилось не то, что в груди, а уже где-то в горле. Вновь послышался смех. — Ну, держись, — прошептала она, с трудом поднимаясь и отряхивая джинсы. — Это уже переходит все границы! Смахивая грязь с джинсов и всё ещё сердито ворча себе под нос, Бэй осмотрелась по сторонам. Тёплый ветер всё ещё играл с листвой, разнося запахи травы и сосновых иголок. Где-то вдалеке стрекотали кузнечики, но смеха больше не было. Поэтому она уже готова была списать все странности этого места на свою усталость, однако, совсем неподалёку, послышался шорох. Звук был мягким, будто кто-то осторожно ступал по мягкой траве. Бэй замерла, повернув голову в сторону леса, и в этот момент её взгляд зацепился за фигуру. Между деревьями мелькнул человек. Высокий парень, одетый в простую льняную рубашку и тёмные штаны. Его силуэт на мгновение чётко обозначился среди стволов, а светлый наряд выделялся на фоне зелени. Он двигался медленно, но уверенно, а шаги его были практически бесшумными. — Эй! — окликнула Бэй, но парень не остановился. Он даже не оглянулся. Казалось, его больше взволновало то, что его заметили. Он буквально растворился среди деревьев, исчезая так быстро, будто и не существовал вовсе. Бэй нахмурилась, выпрямившись и оглядывая окрестности, но лес оставался спокойным, словно ничего и не случилось минутой раннее. Она осталась стоять на месте, удивлённо подняв брови и усмехнувшись, слегка качая головой: — Отлично, теперь тут ещё и странные парни по лесу шастают. Она ещё пару секунд всматривалась в ту сторону, но, убедившись, что больше ничего странного не происходит, махнула рукой: — Ну и пусть. Если хочешь пугать, сначала хотя бы познакомься, — пробурчала она себе под нос, развернувшись и направляясь обратно в дом. Снова оказавшись внутри, Бэй захлопнула дверь чуть громче, чем следовало, и решительно вернулась у уборке. Ведро с грязной водой всё ещё стояло в центре комнаты, а тряпка, забытая на полу, напоминала ей о том, что работы ещё непочатый край. — Вот и вернулась к любимому делу, — сухо заметила она, подбирая тряпку и снова опускаясь на колени. — Если после этого Санён не распиарит меня как лучшую писательницу, то я вообще не понимаю, зачем всё это. Когда она наконец закончила с полами и окнами, за окном уже сгущались сумерки. Бэй села на стул, чувствуя, как ломит спину и руки. Она откинулась назад, пытаясь отдышаться, и посмотрела на комнату. Теперь здесь действительно стало немного уютнее. Свет от заходящего солнца пробивался теперь через чистые стёкла, освещая деревянные балки и мебель, которая казалась чуть менее мрачной. — А я неплохо справилась, — пробормотала она себе под нос с некой ноткой гордости. В этот момент дверь медленно скрипнула, и Бэй повернулась в её сторону, затаив дыхание. На пороге появился Джунён с ленивой улыбкой на пол-лица. Его волосы слегка растрепал вечерний ветер, а в руках он держал небольшую корзину. — Надо же, ты и правда решила устроить генеральную уборку, — проговорил Джунён, лениво облокотившись о дверной косяк, его взгляд скользнул по заляпанной одежде Бэй и мокрой тряпке в её руках. Он стоял, скрестив руки на груди, и с явным удовольствием наблюдал за её мучениями. — Очень смешно, — огрызнулась она, отжимая тряпку в ведре. — Не хочешь помочь? Джунён ухмыльнулся, делая шаг вперёд. — О, я бы с радостью, но, знаешь ли, мне кажется, ты прекрасно справляешься и без меня. — Какой ты заботливый, — съязвила Бэй, поднимаясь с пола и вытирая руки о уже безнадёжно грязные джинсы. Она смерила его взглядом и заметила корзину. — Это что, ещё одна шутка? Или хотя бы еда? Джунён демонстративно поднял корзину, давая ей рассмотреть её содержимое: там были несколько яблок, кусок хлеба и маленький стеклянный сосуд, вероятно, с каким-то напитком. — Продуктовый набор для новичков, — сказал он с ухмылкой. — Санён говорил, что ты на диете. — После такой уборки я не прочь наесться до отвала, но и это сойдёт до завтра, — ответила она, устало усмехнувшись, но корзину всё-таки взяла. — Спасибо, конечно, но мог бы и раньше принести. Джунён сел на ближайший стул, осматривая комнату. Теперь она выглядела значительно чище, хотя в воздухе всё ещё ощущался запах пыли. — Надо признать, неплохо потрудилась. Даже картина стала виднее, — он кивнул на портрет над камином. — Говорят, это прародительница рода Ли. Считается, что она привела их сюда и стала основательницей деревни. Бэй взглянула на портрет. Теперь, когда слой грязи был стёрт, лицо женщины действительно стало виднее. Её тёмные глаза будто смотрели прямо на неё, а тонкие губы скрывали лёгкую улыбку. Шикарное платье с пышными рукавами и высоким воротником явно говорило о её высоком статусе. — А ещё говорят, что она до сих пор тут… — В смысле? — Бэй бросила на него подозрительный взгляд. Он усмехнулся и, чуть подавшись вперёд, заговорщически понизил голос: — Призрак. По местной легенде, она охраняет дом. Если кто-то приходит с дурными намерениями, то ей это не нравится. Бывали случаи… ну, ты понимаешь. Люди уходили отсюда не по своей воле. Бэй подняла брови, стараясь скрыть лёгкую дрожь, пробежавшую по спине. — Отличная история на ночь. Спасибо за помощь в борьбе с бессонницей, — сказала она, разложив продукты из корзины на чистый стол. — Может, расскажешь ещё, чтобы я вообще бояться перестала? — Ну, могу добавить, что некоторые слышат её смех. Или видят в отражениях, — Джунён хитро улыбнулся, наблюдая за её реакцией. Бэй остановилась, задумчиво глядя на него, а потом усмехнулась, сложив руки на груди. — А ты, значит, из тех, кто пугает девушек, чтобы те звали их на помощь? Как банально. — Зови, если понадобится, — беззаботно бросил он, вставая. — Только имей в виду: помощь не бесплатная. — Да-да, напишу в список расходов, — отмахнулась она, садясь за стол. — А теперь иди, дай мне поужинать. Или это тоже будет стоить мне чего-то? Джунён рассмеялся, кивая. — Ладно, отдыхай. Я зайду утром. И, кстати, если вдруг услышишь смех… это точно не я. С этими словами он ушёл, оставляя девушку в полутёмной комнате. Она ещё несколько минут смотрела на дверь, словно ожидая, что он вот-вот вернётся с новой шуткой. Но дом снова наполнился тишиной. — Прекрасно, — пробормотала она, откусив кусок яблока. — Теперь я должна бояться ещё и портрета. Спасибо, Джунён! Ветер снаружи усилился, заставляя рамы окон чуть дрожать. Лёгкий холодок пробежал по комнате, и Бэй снова невольно взглянула на портрет. — Спокойной ночи, миссис Ли, — сказала она с лёгкой усмешкой, поднимая бокал с напитком из корзины, прежде чем направиться к своей новой комнате.