Часть 1

Орочье племя всегда почитало боевую ярость и отвагу. Кагрук, как истинный орк, большую часть жизни провел, следуя пути Малоха, однако, когда травмированные в схватках колени стали совсем уж невыносимо ныть перед очередной грозой, решил уйти на покой. Как на удачу, ему подвернулась изголодавшаяся по мужскому вниманию данмерская вдова, которую оказалось не сложно впечатлить объемом кагруковых мускул. — Запрыгнула на меня как бешеная! — описывал он лучшим друзьям, которые еще не оставили дорогу приключений. — Это хорошо, что у нее в доме окон нет, а то там бы весь Вивек собрался посмотреть. — Страстная данмерская аристократка? Заливаешь, — С’Разди недоверчиво дернул хвостом. — Клянусь Малохом, не вру! Как начала на мне скакать, так я к ее сиськам сразу и прилип. Они вроде и маленькие, крепкие, а туда-сюда, туда-сюда! Еще и пристроила его удобно — не замуж взяла, а телохранителем. Можно было идти позади и безнаказанно любоваться на ее ладную фигурку. Его за это даже хвалили, мол, вот какой у госпожи Бралны верный слуга и почти не шипели это свое любимое «н’вах немытый». Кагрук слушал насупленно, потому как обычно перед каждой встречей с «высокородными господами» Брална просила помалкивать. А то не все такие, как она, падкие на мужественных орков с боевым прошлым. Кагрук же наоборот. Покой покоем, а вспоминать свои приключения любил. Зато потом, когда они после скучнейшего вечера возвращались домой, можно было сразу прижать Бралну к стене, грубо задрать ей платье и не получить «порвешь же!», приласкать ее промежность пальцами, обещая кое-что побольше. А после лежать вместе на кровати и рассказывать довольной Бралне истории славного боевого прошлого. Особенно ту, любимую, как он с похмелья проснулся голышом на льдине, выпотрошил хоркера и, надев на себя его окровавленную шкуру, победил целое племя риклингов. — Ползу я, значит, а кровища-то за мной течет, они след заметили, бросились с копьями, а у меня из оружия только клыки во рту! Так что ж мне, во имя Малоха, вырывать их и кидаться? — Ну-ка, тихо, богохульник. Ты же не хочешь, чтобы тебя услышали ординаторы?! Все было в его жизни отлично, кроме одного. Он — воин Малоха, его преданный последователь, проживая в Вивеке, не мог ему даже помолиться. Стоило только помянуть имя Отца орков, как Брална тут же напоминала, что тут ему не Орсиниум и в этом доме поклоняются только этим, АЛЬМСИВИ. Как и во всем Вивеке. А то живые боги все слышат. Вид возмущенной Бралны грел душу — заботилась о нем, значит. Волновалась. Ух, какой со злой Бралной был тогда секс, будто она хотела, чтобы Кагрук забыл на этом свете обо всем, кроме ее имени. — Во имя Малоха, я люблю тебя, женщина! — восторженный Кагрук не мог не возблагодарить Отца орков за самую шикарную женщину в его жизни. — Я тебе язык отрежу, богохульник! — которая вновь злилась и не гнушалась даже пощечин. Увы, Кагрук был уже не мальчиком, и даже манящие округлости обнаженной Бралны не могли изменить того, что ему требовалась передышка. Небольшая конечно же. Ведь он — Кагрук гро-Угрог, яростный воин Малоха, который может без устали сражаться, пить и любить прекрасных женщин! Можно даже не все сразу. Но с маленькими передышками. — Аргх, ты невыносима! Кто нас услышит! Или хочешь сказать, что у нас ординатор под кроватью? — Кагрук даже заглянул под простыню. — Хм, никого! Брална возмущенно открыла рот, но вместо новой тирады только завернула свои прелести в тонкое покрывало. Кагрук проследил, как от движения всколыхнулась ее грудь и надел штаны. — Куда ты собрался? — Да за дверь выгляну, посмотрю, вдруг кто подслушивает, — решил он пойти в своей шутке до конца. — Кагрук! — раздалось в спину возмущенное шипение. — Представляешь, тоже никого, — он закрыл дверь и вернулся на кровать. — Так что Малох мне сегодня благоволит и защищает. — Я тебя выгоню! — Брална кинула в него подушкой, но Кагрук легко поймал ее и отбросил в сторону. Нет, не выгонит. Это они уже проходили. Кагрук ухмыльнулся и полез было целоваться, но чуткий слух уловил что-то странное. Как... отдаленные крики? Что случилось? Пропавший Вивек решил вернуться? Нет, в этих криках чувствовался страх, уж это опытный воин Кагрук слышал сразу. С неохотой, он все же вышел посмотреть и, еще не успев до конца сообразить что происходит, доверился своему инстинкту выживания: бросился к Бралне, взял ее на руки и с разбегу, чудом не ударив головой о дверной косяк, выбежал на Пояс и прыгнул в воду. Затем все стало еще хуже. Вокруг пролетали камни, проплывали тела, вода бурлила, их несло волной к берегу. Все, что он делал, — это старался не отпустить Бралну и не разбиться обо что-нибудь во время заплыва. Хорошо, что они жили в поясе Поселения Телванни, дальше всего от Храма. Кажется, это их и спасло. — Пронесло, благослови меня Малох. — КАГРУК! ТЕБЕ МАЛО ТОГО, ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ?! — заревела Брална, и Кагрук только сильнее прижал ее к себе. Ну что за невозможная женщина! У нее был разбит лоб, но ей удалось сохранить покрывало, теперь висевшее мокрой тряпкой. На самом Кагруке остались только штаны. Они чудом выжили, а она опять об этом богохульстве. — Ну знаешь! — не выдержал и он. — Я молюсь Отцу орков и остаюсь в живых, а этот твой Вивек даже Министерство Правды не удержал! Так что я буду молиться Малоху до тех пор, пока мы не выберемся из этой передряги, а после пойду и убью столько троллей, сколько будет нужно, чтобы умаслить их жиром всю его статую! Брална засопела ему в грудь, но промолчала. Город горел, и то, что от него осталось, все еще рушилось на глазах. Они слышали крики умирающих, но Кагрук не спешил на помощь, вспоминая подзабытые навыки воина. Им нужно было в Садрит Мору. Или хотя бы в ближайший Суран. Куда угодно, где безопасно. Кагрук тяжело вздохнул и потянул оцепеневшую Бралну прочь, на восток. Ничего, они справятся. С благословением Малоха они со всем справятся.