Воспоминания

Едва крепкая хватка Марка отпустила руку Луны, девушку окутал песок, от которого она пыталась скрыться, закрыв лицо руками. Когда ветер утих, Луна убрала руки, понимая, что снова находится на поверхности, а на пустыню опустилась ночь. Пригнувшись, девушка спряталась за насыпью, заметив костер, у которого собрались люди. Когда глаза привыкли к темноте, Луна подобралась ближе, чтобы рассмотреть темные, как ей казалось, сумки, брошенные на песке, но, присмотревшись, она поняла, что это были тела, сваленные как попало на еще теплый песок. — Вот он, — тихий голос, казалось, прозвучал в голове, и Луна заметила у костра Марка. Его лицо, подсвеченное огнем, было отстраненное, но тяжелый взгляд явно говорил о мыслях, которые крутились в его голове. — Шезму? — резко обернулась девушка, столкнувшись лицом к лицу с богом, который смотрел поверх ее головы на людей у костра. Он медленно опустил взгляд, заглядывая Луне в глаза, заставив ее смутиться, но ничего не сказал. Мягко взяв горячими пальцами девушку за подбородок, он развернул ее голову обратно, предлагая смотреть, что будет дальше. Закопав холодные пальцы в песок, Луна, стоя на коленях, снова выглянула из-за насыпи. В темноте груды камней, которая была храмом, что-то сверкнуло, а затем раздался выстрел. И за ним еще один. Луна думала, что они никогда не закончатся, смешавшись с мужскими голосами, отдававшими команды, но, когда наступила тишина, она услышала лязг металла. — Серпы, — усмехнулся Шезму, обжигая ухо Луны дыханием. Только тогда появилась Жатва, черной фигурой идя на оставшихся людей, которые в суматохе закидывали в стоящий рядом вертолет сумки. Жатва рывком оказалась у костра, и Луна видела, как серп блеснул в ночи, пронзая тихим свистом воздух. Кто-то вскрикнул, а затем раздалась серия выстрелов, опрокинув Жатву на спину, зарывая ее в догорающий костер. Вертолет поднялся в воздух, и Луна вскочила, выбравшись из укрытия, подбегая к девушке. Жатва лежала на спине, а на красной продырявленной одежде проступили темные пятна. Она не моргала, смотря в чистое небо, усеянное звездами, и Луна со страхом обернулась к Шезму, но тот лишь качнул головой. — Она скоро очнется, — ответил он, поднимая Луну за руку. Она боялась пошевелить даже пальцем, не понимая, почему он может ее касаться. — Мы в воспоминании? — спросила девушка, все-таки освободив свою руку. Она еще раз обернулась на Жатву, но ее уже не было. — Вроде того, — Шезму тихо рассмеялся, смотря на растерянное лицо девушки, затем взял Луну за запястье, прислоняя ее ладонь к своей груди. Луна, застыв, чувствовала под пальцами биение сердца. — Здесь я могу быть реальным. — Так ты ей управляешь? — отдернув руку, Луна осмотрелась. — Иллюзиями? — Мне почти ничего не пришлось делать, — мужчина обошел девушку со спины, притягивая ее к себе крепкими руками. — Так же, как и с тобой. Я почувствовал, что в тебе зародилось сомнение, когда Марк рассказал об этой ночи. Ты приняла сторону Жатвы, ведь так? — Отпусти меня, — Луна взялась за его предплечье, пытаясь освободиться, но хватка становилась только сильнее, сдавливая ребра. — Шезму! — знакомый голос разрезал застывший ночной воздух, и Луна попыталась изогнуться, чтобы посмотреть, кто это был. — Селкет, — прошипел мужчина и отпустил девушку, уронив ее на песок. Луна, перевернувшись, не могла поверить, что почти забыла надоедливый голос Селкет. Богиня быстро к ним приближалась, но ее облик был совсем другим, непривычным девушке. Большая голова львицы на таком же точенном теле, обнажила клыки, готовясь в любой момент кинуться в атаку. — Вставай, — сказала Селкет, но пасть даже не двинулась. Она подняла Луну на ноги рывком, бросив взгляд на Шезму. — Я уведу тебя отсюда.