2. Не один

      Запись 10. День 14 С тех пор как упомянул тогда Джона, всё больше за собой замечаю, что стал чаще о нём вспоминать. Каждый раз когда вижу стены бункера, компьютер, а особенно этот белый костюм. Ставлю десятку, если бы Джон оказался здесь, то из всех вариантов примерил бы первым белый. Но его здесь нет… Перебирая в голове всё, через что мы прошли… Я бы очень хотел увидеть его снова. Ну, мне лучше не раскисать, да? Всё ещё есть шанс, что я встречу его из этого времени. Или вернусь в своё. Написал и понял, как это натянуто звучит. Хоть ручку выкидывай! С каких пор «помогающее» мне средство возвращает меня к моему унынию? Видимо записи ничто без редких проветриваний головы. Что ж, проветриваться в костюме это отвратительная практика. Когда-нибудь я сдамся и выйду без него. Нет, таким мыслям гораздо полезнее умирать в зачатке.       Поставив точку, Ло убрал руки от страниц. Порыв что-то записать в дневник был прерван всепоглощающим отчаяньем. Кое-как он выбирался из этой ямы, отвлекался на что-то другое, делал небольшие успехи, а потом, стоило его памяти проясниться, вспомнить о всём наболевшем, и прежняя надежда сменялась ожиданием чего-то… Лололошка и сам точно не знал чего, но от помыслов о том, что он один, что он отсюда не выберется, что по его следам в этом мире шаг за шагом следует неминуемая гибель, с каждым закончившимся отведенным часом приближаясь к нему, у него появлялась чахлая надежда на то, чтобы это поскорее произошло. А потом его снова настигали страх, гнев, нервы, бессилие и беспомощность.       Все его небольшие победы — ничто перед свалившимся на него бедствием. Как же хорошо он это понимал.       Запись 11. День 15 Здесь пусто и тихо. Смотрящий, ну где же ты? Да, я погорячился, когда начал катить на тебя бочку, пускай и заслуженно. Да и черт с тем. Раньше так хотелось, чтобы ты поскорее перестал прожигать (или скорее промораживать) меня взглядом, но я уже понял, что сходить с ума в полнейшем одиночестве хуже, нежели со стрёмным соседом, возможно, галлюцинацией. Если он пропал, может, Смотрящий и правда был не более чем плодом моего сознания?       Запись 12. День 15 Снова дождь. Уже начинаю жалеть, что в бункере не слышно стучащих по земле и другим поверхностям капель. Это шумоподавление определенно работает не в нужном направлении. Любые звуки снаружи будут приятнее, чем этот шум. Наверное, стоит поискать не пропускающие звуки из вне материалы и обставить ими свою кровать. Может так мои условия жизни станут хоть на долю комфортнее? Будь здесь Джон, он бы уже давно до этого додумался. Не удивлюсь, если он и чертежи этих звуконепроницаемых материалов знает. Он бы снова посмеялся над моими интеллектуальными способностями. Если бы он действительно был сейчас со мной, в одной лодке, я бы ему это простил. Запись 13. День 16? Сейчас проснулся от странных звуков. Обычно я слышу пищанее, жужжание и остальные звуки оборудования, но сегодня это были шаги. Чьи-то шаги, знакомые, вроде, но я могу ошибаться. Неужели вернулся хозяин бункера? Тогда куда он пропал сейчас? Я уже обыскал все помещения и окрестности моего убежища, но никаких признаков пребывания здесь другой разумной жизни нет. Те следы, которые там были и те принадлежали мне же. А если этот кто-то перемещается не ходьбой, тогда почему я слышал шаги? Это очередная галлюцинация? Я правда схожу с ума? — дрожащей рукой дописал он.       Лололошка сидел, тупя глаза на строчки, и тихонько стучал пальцем по столу. После осознания того, что его не самые серьезные высказывания и полушутки по поводу медленной потери рассудка незаметно сбываются, его бросило в холод. В выражении побледневшего лица обрисовывались все приходившие на ум неутешительные домыслы. Постукивания пальцем становились всё быстрее и обеспокоенней, будто слабые глухие удары могут заглушить его переживания.       В один момент, он незамедлительно встал и заходил из стороны в сторону, готовый расцарапывать на себе плоть от досады. Просто… Почему именно он? Почему именно с ним?       «Мне пора отвлечься, пойти на улицу.»       —На улицу… На улицу..—бездумно прошептал он. —На улицу!. — повторил громче.       —И что я собрался делать на этой улице?! Дышать отравленным воздухом?! Нет! Спасибо уж, нет! Я и так нагулялся. До того, что теперь представляю здесь людей, разговариваю с собой и несу сущий бред! Хватит с меня прогулок!       Лололошка замолк, застыл. Горящие от нетерпения руки опустились. Тяжело дыша, он обвёл взглядом комнату. На шатающихся ногах, которые еле отрывались от пола, он тяжёлыми шагами подошёл к костюмам.       Не говоря ни слова, и ничего не слыша, он уставился на белый костюм. Его руки поднялись вверх, к шлему. Холодные от пота пальцы бережно взялись за него и сняли.       Скафандр был пуст.       Отчего-то это его немного остудило. Лололошка отпустил убор, и шлем ударился об пол.       Ему было всё равно. Он как завороженный, почти неживой, поднялся по лестнице к кровати и плюхнулся на матрас.       Глаза измученно закрылись. Его сознание поглотила болезненная полудрёма.       Запись 17. День хх Не знаю сколько прошло времени. Я опять слышал странные шорохи, будто кто-то перелистывал страницы. Стыдно признаться, но я снова оббегал все близкие территории. Результат, увы, тот же. С этой паранойей пора что-то делать. Возможно, мне нужно это игнорировать? Быть может тогда я перестану сх Думать об этом. Сегодня пойду обыскивать здания, надеюсь там будет что-то полезное, как бы сказал Джон, буду «тратить время впустую».       —Так ведь, брат? Пожалуйста, скажи мне это снова…