Глава 1

ЭММА А вы знакомы со смертью? Конечно, я не спрашиваю вас, умер ли кто-то из ваших близких, этот ответ и так очевиден. Видели ли вы её? Прошу, не считайте меня сумасшедшей. Хотя, какое-то время я сама так считала, других объяснений у меня просто не было. Просто со временем я перестала их искать. Разве не глупо, что мы всё стараемся объяснить и заклеймить. Почему нам так хочется жить без веры даже в самое маленькое чудо? Ведь есть же любовь, и верность, и отчаяние, и ещё миллион вещей, которые мы не можем просто объяснить. Считайте меня дурой, но я не верю в то, что это всё лишь биохимические реакции в нашем мозгу. За этим просто обязано скрываться нечто большее, чем просто наука. Это даже большее, чем мы сами. Разве нет? И смерть это тоже нечто большее, чем просто «свет в конце тоннеля». Не пересечение очередной и финальной жизненной черты, за которой таится что-то неизвестное. Смерть – это нечто неосязаемой, нечто мимолетное и неуловимое. Она отнюдь не страшна и не ужасна. Она лишь выполняет свой долг, свое предназначение в жизни каждого человека. Я встретилась с ней впервые ещё в детстве. И она забрала тогда мою прабабушку. В моих воспоминаниях, это был самый светлый человек во всем мире. У неё было тяжелое детство и юность, с годами становилось лишь труднее. Но сколько бы невзгод она не перенесла, её душа продолжала излучать теплый и мягкий свет, который был способен согреть каждого. Её теплый взгляд даже в глубокой старости продолжал светиться надеждой. Она с любовью смотрела на своих детей, на всю свою большую семью. Вера в своих близких переполняла её, а каждый из нас старался изо всех сил. И смерть забрала её, когда она была к этому готова. Она промелькнула лишь на мгновение. Тогда мне показалось, что она слегка улыбнулась старушке, вселяя её уверенность, ведь она знала, что всё идет как надо. Я не знала, что видела, но точно помню, что в моем сердце сохранилось чувство правильности происходящего. Моя мама в тот день очень горько плакала на бабушкином старом диване в зале. Я помню эти соленые и горькие слёзы, но понять их мне было не по силам. Никто у нас её не забрал. Это был лишь бесконечный и беспрерывный ход времени. И случилось то, что должно было случиться. В тот день мне показалось, что я действительно видела её. Смотрела на неё украдкой, словно подглядывала. Меня совсем не пугало отсутствие на её лице жалости или сочувствия, даже само её присутствие тогда ощущалось как что-то естественное. Смерть просто исполняла свой долг, делала то, что было предначертано. И пусть я верила, что это всего лишь иллюзия, обман зрения, но не могла забыть об этом. Своего рода наваждение не покидало меня ещё долгое время. Моё сознание вместе с разумом делало всё возможное, чтобы найти хоть какое-то логическое объяснение происходящего. Я просто не могла поверить, что это было лишь глюком. Хотя, думаю что все, кто видел галлюцинации, тоже искренне верили в их реальность. Мне хотелось заглянуть ей в лицо. Узнать, чувствовала ли она что-то в этот момент, есть ли у неё эмоции. Движет ли ей ненависть, когда она забирает нас, или же она бесчувственно и жестоко следует своему долгу? Я искренне пыталась разобраться, но от этих копаний в произошедшем лишь сильнее тонула в непонимании. Наверное, я стала единственным человеком, который хотел ещё хоть раз в своей жизни встретиться со смертью. Ведь у меня было столько вопросов к ней. В отличие от других я знала, что она где-то здесь, что у неё должны быть ответы, в который я так отчаянно нуждалась. Но со временем я начала забывать… Память обо всех страшных и непонятных событиях очень быстро стирается из нашей памяти. Словно наш мозг старается защитить нас, блокируя всё, что может нарушить наш душевный покой, как бы крепко оно не врезалось в нашу память. Горькие и пугающие чувства, которые переполняли нас в тот момент будут притупляться. Ведь каждый человек за свою жизнь переживает очень много горя и боли, и никто не в состоянии хранить в себе столько сильных эмоций и не сойти с ума. Поэтому мы всё равно начнем забывать, даже если не желаем этого. Та же история происходит и с самыми счастливыми и радостными моментами. Представьте, что в детстве вам купили велосипед, о котором вы мечтали. Попробуйте просто представить тот шквал позитивных эмоций, который вы испытали. Но лет через десять, этот восторг превратиться в обычную радость, а ещё через десять, станет просто приятным воспоминанием. Возможно, с возрастом мы просто становимся черствее, но мне грустно осознавать это. Когда и мое воспоминание потеряло краски, я перестала думать о смерти. Это превратилось в детскую фантазию, шутку подсознания. Поэтому моя жизнь ничем не отличалась от жизни окружающих. Нет смысла рассказывать обо всем, что со мной происходило за годы моего взросления. Скажу лишь, что я была крайне проблемным ребенком. Проблемы с родителями, проблемы с окружением, проблемы с собой. То, что пережили многие, но для каждого это был крайне сложный этап. Но однажды жизнь вновь заставила меня вспомнить свою встречу со смертью. СМЕРТЬ Я никогда не разговаривала с людьми. Не то, чтобы я не могла этого делать, просто любое слово казалось абсолютно бессмысленным. Когда не знаешь, что сказать, всегда будет правильным просто промолчать. Всё равно не в моей власти было как-то их утешить. Разве есть слова, способные успокоить человека, который уже умер? Возможно ли хоть каким-то словом облегчить страдания тех, кто только что потерял кого-то важного? Мой ответ - нет. Эту боль нужно просто принять, пустить в самое сердце и нести в себе, пока она не станет чем-то естественным. Многие умирающие пытались меня о чем-то спросить. Но разве им есть дело до моих ответов, если изменить что-то они всё равно не могут? И снова ответ нет. Когда жизнь заканчивается, вы теряете всё, что у вас было, навсегда. Не скажу, что я испытываю сочувствие к людям. У каждого из них есть свой путь, который они проходят так, как посчитают нужным. Я лишь даю им возможность спокойно уйти в пустоту. Не стоит думать, что у меня есть ответы на все вопросы. Мне так же, как и вам, неизвестно, что происходит за гранью этого мира. Я лишь черпаю оттуда силы, чтобы иметь возможность исполнять свой долг перед вами. И, конечно же, не мне решать, когда умрет человек и как это произойдет. Ваша жизнь – это лишь совокупность ваших решений и их последствий. Как бы цинично это не звучало, мне определена роль наблюдателя. Я каждый день смотрю на миллионы людей, слежу за их жизнями и помогаю их душам перейти барьер в неизвестность. И так уже миллионы лет. Некоторые люди могут иногда меня видеть, даже если они не умирают, и мне искренне жаль таких людей. Практически каждый из них либо сам начинает считать себя сумасшедшим, либо ведет себя так, что психом его признают все, кроме него самого. Поэтому я сочувствую им, но помочь я не в состоянии. Да и вины за собой я не чувствую. Не знаю, по какому принципу на свет появляются такие люди. Но, к моему облегчению, это происходит крайне редко и не приносит мне проблем. Хотя то странное чувство, когда ещё живой человек смотрит прямо тебе в глаза, просто невозможно забыть. Внутри него словно горит огонь, настоящее пламя, способное испепелить, если я приближусь. Думаю, что именно так выглядят страх и ужас. Эти эмоции переполняют людей, которые видят что-то пугающее и необъяснимое. Это способно сломать их волю и разум. Именно поэтому мне жаль их. Но в любом правиле есть исключения. В даже самой идеальной системе всегда есть шанс, что одна из миллиона шестеренок будет работать не так, как задумано. Таким «паронормальным явлением» стала маленькая девочка лет пяти. Она посмотрела на меня открытыми и чистыми глазами, ни один мускул не дрогнул на её лице. Никакого ужаса или страха. Лишь наивное детское любопытство, которое, как мне показалось, сменилось принятием. Только представьте себе, человек, который первый раз в жизни столкнулся со смертью, осознал весь глубинный смысл происходящего и принял его как должное. Я сама не верила своим глазам. Всего за пару мгновений этот маленький человечек вызвал у меня больший интерес к своей персоне, чем все остальные люди, которых я когда-либо забирала. Словно сами устои моего существования пошатнулись. Мне впервые стало почти страшно. Я впервые встретилась с чем-то неизвестным. Тут мне выпала возможность на долю секунды побывать на месте тех, кто видел меня прежде. Вспышка непонятного и обволакивающего чувства, которое покрывает тебя полностью, а после постепенно проникает в каждую клеточку твоего тела, пока полностью не завладеет. Прошла буквально пара секунд, и эта всепоглощающая субстанция начала отступать, давая возможность мыслить чуть более логично. Тогда я смогла разглядеть в этой крохе себя. Быть единственным в своем роде это совсем не награда и не повод для восхищения. Все, что вам принесет ваша абсолютная уникальность – это тяжелый груз ответственности, который мало кому по плечу. Мы обе были частью системы, но при этом были слишком уникальны, чтобы вписаться в неё. И мне было искренне жаль эту малютку. Оставалось лишь надеяться, что её особенность останется тайной как для других, так и для неё самой. Вот, чего я ей тогда пожелала.