Часть 1

      Шестая поймала Моно на том треклятом мостике в надежде вытянуть его. Но Око давило на её уставшее сознание. Девочка жмурилась, пытаясь избавиться от чужого контроля и ненавистного шопота.       Ладонь чуть разжалась, выпуская вскрикнувшего мальчика... но тут-же с новой силой сжалась на его ладони. Перепуганный действиями подруги Моно судорожно вцепился в рукав жёлтого дождевика, со слезами страха на глазах смотря в измученный глаза Шестой. Пшёл вон!       Шестая зажмурилась и стиснула зубы, оскалившись и напрягаясь всем телом, потихоньку, из последних сил, преодолевая Око и вытаскивая парня на остатки мостика, после чего облегчённо выдохнула и упала без чувств. Внутренняя борьба вытянула последние силы из и без того измученного и уставшего детского организма.       Моно упал на грязно-розовый камень и начал тяжело дышать, будто до этого вообще не дышал все те две минуты, пока висел над бездной, переводя всё ещё испуганный взгляд от Шестой в тьму бездны и обратно. Треск внизу заставил его собраться, судорожно дрожа от пережитого ужаса кое-как закинуть подругу на спину и из оставшихся сил побежать к порталу.       Последний камушек мостика отрывается от стены и начинает свой последний полёт. Прыжок, яркий свет белого шума и беспроглядная тьма...

***

      Два ребёнка вывалились из телевизора. Моно, ухнувший от падения на пол, и Шестая, так и оставшаяся без сознания.       Белый потолок, голубые обои с незамысловатым рисунком на стенах, стеклянная люстра, красивый, серо коричневый паркет, серый мягкий диван, по бокам от которого висят две колонки, из далёкого прошлого, но очень хорошие, чёрно-белая картина какой-то девочки в шляпе, висящая в белой рамке над диваном, большой, огромный плоский телевизор, висящий на противоположной от дивана стене, две больших колонки по бокам, низенький столик, под ним игровая приставка с контроллером и ещё одна колонка. У окна, широтой во всё стену, стоял деревянный лаковый столик, заваленный всяким бумажным хламом, вдоль стен у этого стола были куча шкафчиков, бар, шкафчик с полотенцами и пара стеклянных шкафов: один с книгами, а другой со всяким блестящим хламом.       В противоположной от окна стене была дверь в балконную комнату, где был сам выход на балкон, шкаф с зеркалами, шкаф для одежды, используемый для хранения кучи алмазных мозаик, двуспальная кровать, не используемая никем по всей видимости, и пара прикроватных тумбочек, на которых покоились торшеры. В остальном комната отличалась только бежевыми обоями по трём стенам и шоколадными на одной.       Рядом с дверью в балконную, в стене с телеком, была дверь по всей видимости в коридор, из которого послышался звук поворачивающихся ключей. Моно, немного успокоившегося за это время, сильно передёрнуло, и парнишка принялся активно тормошить подругу, всё время поглядывая на проход в коридор, из которого уже доносилось топанье ботинок и звук закрывающейся на ключ двери. Слышалась приглушённая музыка, но ни мотив, ни тем более слова разобрать было нереально.       Весенние ботинки были беспощадно брошены в угол, к стене, джинсовка полетела на мятного цвета банкетку, а черноволосая хозяйка сие беспорядка, девочка 138 см. ростом с впалым животом и небольшой грудью под чёрным топиком большими шагами вышла в большую комнату как раз спустя мгновение после того, как ребята спрятались под стол под телевизором, схватила малюсенький пульт от Apple TV и, плюхнувшись на диван и сняв с себя серые блютузные наушники, нажала кнопку включения и начала ждать, тыкая что-то в экране многострадального телефона.       Ждала она не долго. Экран засветился и выдал меню, в котором девочка выбрала вкладку "Apple Music" и включила какую-то энергичную мелодию. Потом немного повалялась на диване, таращась в телевизор, Моно с Шестой даже подумали, что она стала зомби из-за экрана и уже хотели выйти из укрытия чтобы пойти искать выход, но девчонка, выдав кратное "Вуоп" спрыгнула с дивана и направилась в коридор, из которого в скором времени послышался звук падающих крышек от кастрюль и русский мат. Хотя значения слов, которые доносились из кухни, дети не понимали. Зато они отметили про себя, что тут от телевизора не становятся зомби. Либо же это просто эта девочка такая особенная. Хотя вероятность этого очень мала, учитывая ещё её поведение и настроение.       Ребята выбрались из своего временного укрытия и огляделись. Отсюда выбраться на улицу не выйдет. В балконной оказался тот же самый вердикт. Придётся идти в коридор. Ребята прошли мимо мятной банкетки, с которой всё ещё свисала джинсовка, комода, с которого струился приятный аромат, заставивший детей остановиться и немного размякнуть от вкусного запаха, и остановились у зеркала в пол, которое с вероятностью девяносто девять процентов выдало бы их присутствие в этом доме.       Зато в зеркале было прекрасно видно как та черноволосая девчонка, чьи концы волос градиентом переходили в морской голубой цвет, а пышная чёлка закрывала правый глаз, пила что-то из своей любимой кружки со снегирями и переключала программы на кухонном телевизоре, вытянув в его сторону руку с пультом и не особо заинтересованно смотря вверх, на сам телек. - Та ну его, этот зомбоящик, - сказала голубоглазая, выключая телек, кладя пульт на кухонный стол и выходя из кухни. Двое детей оперативненько спрятались под банкетку, проводя девушку, зашедшую в комнату на против камода в коридоре и начавшую там, по всей видимости, копаться в каком-то пакете, взглядом.       Но девочка, перед тем как зайти в комнату остановилась и испепеляющим взглядом посмотрела на банкетку, даже подойдя к ней. Но ушла, ничего так и не сделав. Только куртень свою повесила. Дети шумно выдохнули, не на шутку перепугавшись сейчас.       Рядом раздалось урчание, заставившее детей подскочить, ударившись головами об банкетку. Мурчание прекратилось, зато теперь за детьми наблюдали два зелёных кошачьих глаза. Кошка начала сначала разглядывать ребят, потом пододвинулась и начала обнюхивать их. Маленькие сердечки ребят застучали быстрее. Кошка чихнула, возня в другой комнату прекратилась, потом послышались шаги в сторону предмета мебели. Девушка остановилась, присела и протянула руку во тьму под банкеткой и начала щупать пространство. Дети вжались от руки подальше, в тумбочку, затаив дыхание и слыша звук сердца в ушах.       Наконец рука нащупала шерстлявое животное. Потянулась вторая рука. Девушка вытащила животинку из под предмета мебели и подняла над полом, осмотрев. - Ну что, неизгладимое мясо, зачем пряталась? - Мяу, - послышалось в ответ. - Пойдём, Бонях, шнидцали приготовим, - сказала девушка и, положив кошку на руки, опять пошла на кухню.       Дети выдохнули с облегчением и, вновь отойдя в тень, начали думать над услышанным. Тут есть непонятное существо с именем "Бонях", девушка, высокая, но совершенно нормальная, телевизоры, которые тут называют зомбоящиками, иронично...       Дети переглянулись и, кивнув друг другу, побежали к закрытой двери в комнату девчонки, ушедшей готовить вышеупомянутое блюдо. Девушка заметила в зеркале как открывается дверь и усмехнулась. Кошка тут, сквозняка нет, да и дверь открывается вовнутрь комнаты. Проще говоря - сама она открыться никак не могла.       Комната была простенькой. Самодельная одноместная кровать, самодельный стол с двумя ящичками для всякой всячины (которые так и не поставили), включённая лампа на столе, стул... Заваленный вещами донельзя, пакет с цветной шерстью для валяния на кровати, которая, кстати говоря, была нифига не заправлена, плотные и тяжёлые тёмно-виноградного цвета шторы, что закрывали окна 24/7, белый шкаф у стены с дверью, имеющий три дверцы, одна из которых была зеркалом в полный рост самого шкафа, и шкафчик от чего-то ещё, заваленный коробками, пакетами с нитками, верёвками для шитья, ещё какой-то всячиной, и огромной серой сумкой впридачу. - Она явно не любит убираться... - высказала свой вердикт Шестая. Моно на это лишь пожал плечами.       В этой комнате тоже ничего для побега не нашлось. Оставалась только кухня... В которой находилась та девчонка... Дети обречённо вздохнули, поняв мысли друг друга без слов.