Часть 10

      Наконец долгожданный щелчок, и в квартиру зашла уже привычная детям сущность. Правда не одна, а с, видимо, подругой. - Я тебе так скажу, при выборе тапочек никогда не покупай тапочки в виде акул. Они всё время шаркуют (намек на английский перевод слова "акула" - "shark"), - сказала Аэра, и обе посмеялись. - Ладно. А что за фильм то будем смотреть? - Я предлагаю Фантастических тварей или Как приручить дракона. - Давай второе. Первую часть. - А может третью? Там есть красивый тайный мир. - Зато первая часть самая бомбезная. - Ну, тут не поспоришь. Ладно. А давай пиццу закажем? - Ты же вроде сама можешь сделать... - Мне лень. - Понятно.       Сняв обувь и верхнюю одежду обе девчонки пошли в большую комнату и развалившись на диване, заглянув в телефон в поисках пиццы.       Шестая стояла за углом и внутренне чертыхалась, смотря на беспечность Аэры. А если её подруга увидит их? Как отреагирует? Что сделает? Сейчас нельзя подходить близко, тем более разговаривать с ней. Только если они разделятся, и Аэру удастся поймать наедине, без этой странной девчонки.       Оторвавшись от телефона и убрав его в карман Аэра огляделась по сторонам, заметив Шестую. Милли была занята телевизором и пультом, по этому у голубоглазой было время. Девушка поднялась, бросив краткое "скоро вернусь", и ушла в коридор, а там уже в свою комнату. - Что такое? - Моно всё сильнее тянется к этому зомбоящику. Мне уже пришлось ударить его по носу чтобы вывести из состояния овоща. - Думаешь, сила Ока стала больше? Хотя, возможно он просто перенаправил силу сюда, как-то прознав где находится Моно. - И что это значит? - Что в области города его влияние ослабло, и скоро он сам ослабнет. Но я не уверена, что он сделает такую ошибку. Хотя... Мало ли что. - Аэра! - послышалось из большой комнаты. - Ты где? - Иду! - крикнула голубоглазая в ответ и вновь повернулась к Шестой. - Ладно, если что, я буду на стороже. - Хорошо. И следите пожалуйста, чтобы Моно не подходил к телекам. - Угу. Ладно, я пойду.       Девушка поднялась и пошла в большую комнату, помахав на прощание. Шестая глубоко вздохнула. Она и в правду начала доверять этой странной девчонке-сущности. Богоподобное существо, делающее тело и душу с демоном... А может ли такое же быть с Оком? Вряд-ли. Ему не приходилось бороться со второй личностью. Да и вряд-ли она у него есть. Это просто эгоистичное существо которое поедает сознание взрослых.       Девочка задумалась, отойдя к шкафу. Оно поедает... Ему тоже надо есть чтобы выжить. Получается, это просто такая пищевая цепь? Аэра рассказывала, что это. Про то, что растения едят грызуны вроде мышей или другие травоядные, мышей едят хищные птицы и другие мелкие хищники, птиц едят хищники побольше, потом эти хищники умирают, после чего их едят падальщики. Или умирают и разлагаются, а питательные вещества едят растения.       Шестая до сих пор не понимала много слов и их значение, на пример что за питательные вещества такие и как они выглядят, но в основном она поняла, что кто-то съедает кого-то, а потом этого едока съедает ещё кто-то. А потом, при смерти, цепочка замыкается.       Но тут другая ситуация. Люди не размножатся. Они просто умирают. Ранее Шестая даже подумать не могла, что где-то могут быть нормальные, здравомыслящие взрослые. С лицами, в которые можно посмотреть и отличить одно от другого.       Но откуда тогда появились Моно, Беглец и она сама? Возможно ли, что в их мире есть ещё дети? Где они? И откуда берутся, если взрослые все... Такие безмозглые? Есть ли тогда в их мире нормальные взрослые? Тогда где они и почему никто из тут находящихся детей их не видел?       Из раздумий её вывел Моно, дотронувшись до плеча. На носу мальчика красовался пластырь, криво, но заботливо наделённый кем-то из номов. Дети понимали, что пластырь тут не поможет, но малыша никто расстраивать не хотел.       Мальчик с каштановыми волосами молча кивнул головой на стол, где уже сидели Беглец и несколько номов, рисуя на выданных им листах кучкой старых цветных карандашей, которые по всей видимости было не жалко, ибо содержимое своего пенала Аэра наотрез запретила трогать. Возможно, там лежало что-то важное для неё, но этого Шестерка не знала - она даже не заглядывала туда.       Девочка в дождевике отмахнулась от него. Знает ведь, что она не любит рисовать. Зачем лезет? Сломать голову какому-нибудь фарфоровом у ученику ломиком или поломать пальцы на протезе руки, коих в "госпитале" Бледного города было довольно много - это да. А рисовать? Что можно нарисовать то? Радугу? Как она выглядит? Солнце? А это что? Небо? Какого оно цвета? Домик? Она помнила только дом Охотника, но старательно пыталась забыть то чёртово место.       Моно вздохнул, полностью понимая её. Большинство этих слов они узнали от Аэры (видимо она и впрямь много чего видела и знала. А крайнем случае больше их самих), но всё ещё не могли представить себе то или иное явление. Днём над городом одни лишь серые облака, а ночью небо чёрное. Просто чёрное.       Развернувшись мальчик забрался по импровизированной лестнице из коробочек и стула на стол и сел рисовать рядом с Седьмым. Шестая поняла это по шуршанию уже пятого карандаша. Что он там рисует ей было не интересно, да и самой заняться было нечем. По этому она просто села в углу между шкафом и стеной, подтянула к себе ноги, обняла их, уткнулась лбом в колени и задремала.