Life or death?

Ричард Труман просыпался от назойливого шума города, подпитывающего электричеством их островную крепость. Непривычный будильник, но на острове, где вместо птичьего пения раздавались лишь 'щелчки предохранителей' и 'скрежет металла', это был его неизбежный утренний марш. Родители Ричарда, оба инженеры, создали этот райский уголок, точнее, островное убежище, полностью напичканное автоматонами. Их работа требовала уединения и безопасности, а Ричарду пришлось стать заложником этой параноидальной меры предосторожности. Он учился в "Lucky Charms University" – название, вызывающее ироническую усмешку на лице Ричарда, ведь удача, казалось, покинула его еще при рождении. Университет, как и остров, был его тюрьмой, где знания подавались через онлайн-курсы, а социализация ограничивалась редкими, нервными чатами с одногруппниками. Его единственным другом был Чарли, пес, чья преданность была единственным светлым пятном в этой монотонной жизни. Чарли, с его неизменным вилянием хвоста, был единственным, кто не казался равнодушным к постоянной печали Ричарда. Когда-то Ричард вел блог в популярной соцсети, где рассказывал о своей жизни на острове. Его видео, с показом забавных, а порой и нелепых ситуаций с автоматонами, привлекали много внимания. Но со временем, эта игра в популярность потеряла свою привлекательность, казалось, что даже эта история уже надоела ему. Все эти маски, за которыми он пытался скрыть скуку, стали слишком тяжелыми. Он перешел на книги и музыку, надеясь найти в них утешение. Но и это, со временем, начало приедаться. Музыкальные треки, которые раньше вызывали бурю эмоций, теперь казались фоновым шумом, а истории персонажей из книг были куда ярче, чем его собственная. Каждое утро было идентично предыдущему. Он просыпался, кормил Чарли, заходил на пару онлайн-лекций, занимался спортом на импровизированной площадке, а потом, уходил в свой комнату, где пытался найти какое-то развлечение. Дни тянулись медленно, словно вязкая патока, и каждый из них был похож на другой, как две капли воды. Он садился у окна, глядя на бесконечную гладь океана, и задумывался о том, как бы сбежать с этого проклятого острова. Он перебирал варианты, как персонаж из книги, но все они заканчивались тупиком. Охрана была слишком бдительна, а родители слишком осторожны. Надежда, некогда яркий маяк в его душе, постепенно тускнела, словно свеча на ветру. Он чувствовал, как апатия и безнадежность просачиваются в каждую клетку его тела. Он был пленником не только острова, но и своей собственной серой рутины, и с каждым днем эта тюрьма становилась все крепче. Даже Чарли, казалось, чувствовал его уныние, глядя на него с сочувствием своими преданными глазами. Ричард знал, что нужно что-то менять, но что именно, он не знал, от чего его отчаяние только усиливалось. Его жизнь превратилась в бесконечный день сурка, где каждый день был лишь еще одним шагом к забвению. ~another day~ Солнце, пробиваясь сквозь вечно тусклое небо, не приносило ни тепла, ни света. Ричард сидел на краю своей кровати, глядя в одну точку. Чарли, с виноватым видом, положил голову ему на колени, словно чувствуя его тревогу. Но Ричард не обращал на него внимания, он был погружен в свой мрачный мир, где стены его комнаты давили на него, словно кости скелета, и где даже воздух казался пропитанным безнадежностью. Очередной день, такой же, как и все остальные, перевалил за полдень. Бесконечные лекции, которые больше не интересовали его, бесполезные физические упражнения, которые никого не делают сильнее, и этот бессмысленный выбор развлечения, каждый раз заканчивающийся одинаково. Он бродил по своему дому, словно призрак, не чувствуя ничего, кроме тупой боли в груди и тягучей апатии, которая с каждым днем становилась все сильнее. Он был как выжатый лимон, без сока, без вкуса, и без цели. И вот тогда, в этой серой пустоте, появилась мысль. Она не была новой, она витала в его голове уже давно, но на этот раз она была четкой и ясной, словно выгравированная на камне. Смерть. Покой. Избавление. Мысль, которая сначала казалась пугающей, вдруг обрела заманчивые черты. Уйти отсюда, с этого острова, от этой монотонной жизни, от этой бесконечной серости. Уйти туда, где больше не будет ни родителей, ни автоматонов, ни онлайн-лекций, ни бессмысленных попыток найти развлечение. Он представил себе, как просто было бы это сделать. Пройтись к берегу, там где турели не достанут, зайти в холодную воду, и позволить океану унести его прочь. Он представил, как растворится в этой бездонной глубине, как уйдет в забвение, и впервые за долгое время почувствовал облегчение, хотя и на мгновение. Но тут же, словно удар грома, пришел страх. Нет, не страх смерти, а страх самой мысли о ней. Он испугался того, как легко он согласился на это. Он испугался той темной бездны, что таилась в нем самом. Он взглянул на свои руки, дрожащие, не его. Он увидел свое отражение в стекле окна – бледное, осунувшееся лицо с темными кругами под глазами, словно у человека, который долго не спал. "Нет," - прошептал он, срывая голос. Он отшатнулся от окна, словно увидев там чудовище. Сердце бешено колотилось в груди, а во рту пересохло. Он никогда не думал, что так сильно испугается собственных мыслей. Он всегда представлял себя смелым, но сейчас он понял, что он всего лишь трус, который прячется от своих страхов за маской равнодушия. Ричард сел на пол, прислонившись спиной к кровати, и обхватил колени руками. Чарли лизнул его в щеку, словно пытаясь утешить. И тогда, в этот момент слабости и отчаяния, Ричард понял, что он не может сдаться. Не может позволить этой тьме поглотить его. Он не знал, как бороться с этой серостью, не знал, как сбежать с этого острова, не знал, как вернуть себе надежду, но он знал одно: он должен попробовать. Эта мысль, простая и робкая, словно росток, пробивающийся сквозь асфальт, вселила в него слабую надежду. Он понял, что смерть - это слишком легкий путь, и что он, возможно, еще не готов его выбрать. Он должен был остаться здесь, на этом острове, в этой серой рутине, и найти в себе силы, чтобы бороться. Хотя бы ради Чарли. Собрав последние крохи воли, он встал, погладил пса по голове и тихо произнес: "Я… я еще не готов." И хотя эти слова были тихими и робкими, они прозвучали для Ричарда громче любого крика. И это был первый шаг. Первый шаг на пути к чему-то неизвестному.