Фiжма

На лавочке промозгло. Колени уже замёрзли и неприятный холод гулял по коже, но уют спокойного вечера в приятной компании манили, не давали достаточной решимости, чтобы встать с места, даже если зубы начнут о друг друга стучать, а пальцы приобретут малиновый оттенок от суровой погоды. Междометье наблюдает за Биддом. С ним комфортно даже в гулком молчаннии.Межд аккуратно двигается чуть ближе к хосту, слегка касаясь его плечом в рукаве широкого пуховика. Бидд кидает на нее беглый взгляд и дает ответную реакцию, тоже двигаясь ближе. Бок о бок, в сладостной тиши. Им не всегда удается побыть наедине, а сейчас, когда такая возможность выдалась, можно перетерпеть и природные катаклизмы. Мефыч выдыхает струю плотного пара, ежится и слабо улыбается. Пульс слегка учащается, и она снова смотрит на ведущего дуракциона. Девушка даже не знает, как передать всю ту благодарность за минуты душевной стабильности. Межд бы не стала сидеть тут одна, иначе паранойя съест. Но Бидд, находясь подле молчаливой, крепкой стеной, давал чувство неуязвимости перед огромным, опасным миром. Хотя в их дворе не встречалось чего-то особо устрашающего. Только недовольный дворник с лопатой наперевес и пробегающие уличные кошки, что шугались каждого звука похлеще самой девчули. Их поставь друг напротив друга, так они в ужасе в разные стороны разбегутся. Междометье смешно морщится от упавшей на нос снежинки и к Бидду притягивается только ближе, как подкрадывается. Из-за курток положение виделось особенно мягким, плотно облегающим со всех сторон. Как это все дивно со стороны. И даже смущает не так сильно, как раньше. Встречаясь с ответным взглядом она чувствует некую принадлежность к нему, прилив нежной уверенности. — Я тебя люблю, — Произносит Междометье и смотрит в глаза хоста дуракциона своими — искренними, с бездонной, жаркой любовью. Бидд, кажется, забывает как дышать. Сердце в груди настойчиво ломит рёбра, делает кульбит и мощным рывком уходит в пятки. Лицо его пылает. Никто еще не смотрел на него так: как на восьмое чудо света, как на что-то единственное, неповторимое. Любимое до покалывания в кончиках пальцев. Но, о черт, как же это было ново. Хост до сих пор не мог привыкнуть. — Повтори, — Просит настойчиво, почти с мольбой. От последнего Бидд чурается, насколько в этой ситуации может: «умолять» — слишком унизительно для него. — Я тебя люблю, — Мефыч смущённо розовеет и старается не прятать взор за потемневшими веками. Ведущий никогда еще не ощущал себя таким нужным. Он хотел беспрестанно верить, хотел услышать это вновь. Но не просто услышать, а внять, в очередной раз расплыться от всепоглощающей нежности. Бидд «розовые сопли» никогда не любил, но до чего же ему нравилось, как же его пленило это чувство… Пленил его и сама девушка, вступающая с ним в общий контраст. Хост и сам не заметил, как попал в её ласковый капкан. Пропустил он и то, как быстро стал в ней нуждаться. — Я тебя очень люблю, Бидд, очень, — еще раз просить не пришлось. Она с воздушным трепетом касается его заскорузлой руки и щекотно проводит. — Холодные, — Бидд буравит её руку с хмурой серьезностью в глазах, но злиться оказывается не в силах. Ну как он вообще может испытывать злость по отношению к тому, кто с таким трепетом смотрит на него? Ответ предельно прост. Не может. Свободной рукой хост тянется в карман: Если еще раз забудешь рукавицы — прибью. Прозвучало это неожиданно угрожающе, но Междыча не испугало. Насупилась только, пока Бидд натягивал на её руки вязаные рукавицы. Чтобы лишний раз не злить ведушего, мефыч сидела спокойно, никакого сопротивления не оказывала. — А как же ты?..Тебе не будет холодно? — Не будет. — Ты уверен? Бидд достаточно красноречиво вздыхает, чтобы та заткнулась и не продолжала свой расспрос. — Пойдем. А то в сосульку превратишься, — хост беззлобно хмыкает и легким жестом головы указывает в сторону.Междыч резко стала выглядить расстроенной. — Уже домой? — В тоне сквозит печаль: Может еще посидим? Мне правда не холодно… — Мы не домой идем. — Не домой? А куда? — Девушка растерянно хлопает глазами. — Помнишь булочную за углом? Найдется пару лишних мест. Междометье снова улыбается. Снегопад начинает моросить с новой силой, подзывая скорее покинуть местечко у фонарного столба. Межд берется за голую руку Бидда, и они поднимаются с места.