Шок и трепет

Поздним вечером Констанция Лойола нервно ходила по кабинету. Сложенные на столе бумаги на столе её крайне беспокоили - это были чертежи, что её муж принёс ей на экспертизу. После беглого осмотра она сразу поняла, что все механизмы на чертежах - ужасающие машины войны, коих ещё не видел свет. Невероятные пушки, которые могут стрелять на сотни километров, колёсные, шагающие и гусеничные монстры, которые способны в одиночку одолеть полк кавалерии или взять на штурм бастион небольшой крепости, также были наброски новых моделей ружей и снаряжения для солдат. Особенно её поразил проект шагающий крепости "Кентавр", шагающей на четырех ногах, каждая из которых размером с дозорную башню, вооруженной огромным копьём и магическим щитом - сколько энергии нужно, чтобы запитать подобную машину? Кем был тот безумец, который придумал подобное? После того, как первый ужас прошёл, нахлынуло любопытство: а сможет ли это всё работать так, как указано на чертежах? Некоторые из них требовали магической подпитки, некоторые могли работать на "продуктах обработки нефти", что бы это не значило. Однако использовать магов в военной технике просто нецелесообразно, так как заклинаниями они сделают больше, а нефти в окрестностях Штальбурга нет, притом как именно её "обрабатывать" - не сказано, для работы ружей солдат нужен был не черный порох, а какое-то другое взрывчатое вещество, которое производит в результате сгорания только газы, без твёрдых продуктов, но такого вещества ещё нет - всё это было лишь страшной фантазией какого-то инженера-мизантропа, не более того. Она выдохнула и наконец села за стол, её коленки чуть дрожали от ушедшего напряжения - ей совершенно не хотелось, чтобы подобная техника действительно появилась на поле боя. Вдруг раздался стук в дверь, затем Констанция слышит голос единственной прислуги в доме - старой служанки Лизы: "Мадам, к вам сенатский курьер". Сенатских курьеров никогда не посылают просто так, они идут с поручениями, письмами или посылками от сената, и никто не имеет права их задерживать - под страхом смерти. Для неё было принципиально важно, от кого конкретно будет курьер, от мужа, его соправителей или от сената целиком - в первом случае весть могла быть очень плохой, раз он сам не смог её принести, во втором - ещё хуже, третий вариант мог значить вообще что угодно. Впрочем, она нагнетает - не всё же так плохо, в городе вроде всё было нормально, хотя в последние дни, что она провела там, в воздухе витала некая тревожность, будто предчувствие грозы... Она спускается по небольшой лестнице вместе со служанкой, та открывает дверь - из ночной тьмы порог дома переступает юноша с длинными пепельными волосами и чёрными глазами, одетый в униформу сенатских курьеров - красный плащ и такой же берет. У него было нежное юношеское лицо, но чёрные глаза... Они старили его лет на пятнадцать. Подозрительно знакомые глаза. - Добрый вечер, вестник, - осторожно начала Констанция. - Добрый... Право же, какая глупость, - курьер снял берет, взял из кармана платок и начал усиленно вытирать лицо. Платок окрасился в оттенки розового, будто бы им стирали грим... Мужчина поднял глаза - именно мужчина, он не был похож на юношу, что пришёл сюда. Констанция мгновенно узнала мужа. - Не думал, что ты не узнаешь собственного же мужа в гриме. А вам, Лиза, следовало бы носить пенсне почаще, но да ладно. Сходите лучше за чаем, принесите поднос в кабинет... Констанция, я... Он не успел договорить - жена сначала крепко обняла его, а затем бросила недоумевающий и вместе с тем строгий взгляд. Она была из тех немногих людей, кто мог смотреть ему прямо в глаза без усилия воли. - Твои глаза я узнала бы при любом перевоплощении, грим и волосы обманут только дурака. Меня сбил с толку сам факт подобного маскарада. - Если позволишь, я тебе расскажу, но после того, как переоденусь во что-нибудь более домашнее. Минут через пятнадцать они сидели в креслах друг на против друга, перед ними был низкий стол, на котором были разложены чертежи. Также рядом стоял небольшой столик, на котором стоял поднос с сервизом из двух чашек и дымящегося чайника. - ...однако кроме высасывания энергии из магов подобное просто не может двигаться, да и ёмкость маны в отдельном человеке ограничена. "Кентавра" не запитает ни один из ныне живущих магов, да и если высасывать их по очереди, пары-тройки высших магов хватит, чтобы пройти милю и заглохнуть, а про оружия я вообще не говорю. - Хм, а если использовать энергию пара? - мужчина приоткрыл крышку на чайнике. - Ты же сама рассказывала мне о невероятных паровых игрушках из древности. Это были игрушки, да, однако тогда из-за обилия рабов из варварских земель не было нужды в большом количестве машин. - Ну, предположим, тут будет машина, не знаю, как она вообще должна работать. Однако как в таком стеснении, - женщина указала на чертёж гусеничной машины в разрезе, - кидать в топку топливо, где это топливо хранить, и как обеспечить бесперебойную работу, позволю себе морской термин, экипажа? И даже так: двигатели на основе потоков маны куда эффективнее, да и существуют уже проверенные временем модификации турбин и маховиков, которые используются для самоходных повозок, кои демонстрировал один изобретатель года два назад... Это же всё его чертежи? - Нет. - Захарий отхлебнул немного из чашки, поставил её назад, а затем потянулся к одному из чертежей на столе. - Он лишь нашёл эти чертежи в сенатской библиотеке глубоко под старинными трудами о механике и природных явлениях, а затем передал мне, чтобы мы с тобой посмотрели их. Пожалуй, возвращать их не стоит - в руках способных и сильных это угроза, в иные же руки отдавать их смысла нет. - Ты преувеличиваешь их значимость, но я доверяю твоей осторожности. И доверяю тебе передать мне чашку. Спасибо. А теперь, будь так добр, расскажи мне, почему ты пришёл из города в обличьи гонца? - Два других консула послали ко мне убийц. Притом забавно, что с обоими я встретился по пути к сенатским конюшням, где взял скакуна на правах гонца. Первый был послан точно Садонисом - его телохранитель, девушка-полуэльфийка с алебардой. Почему именно она - загадка, но мне сдаётся, что Садонис ожидал от обычных наёмных убийц подвоха и решил поручить это дело доверенному лицу. Ноктис же нанял чёрного мага, который использует проклятый лук. Почему наняли именно его - снова загадка, но, быть может, ему его посоветовали общие знакомые. - Во-первых, откуда у тебя уверенность, что именно Ноктис нанял мага? Во-вторых, почему ты думаешь, что они пошли именно за тобой? В-третьих, как ты об этом узнал? - Ноктис не так прост. Раньше было несколько свидетелей, которые бы подтвердили его связь с магическим ковеном, да вот незадача - все эти люди мертвы вследствие таинственных обстоятельств. Почему я? Садонис бы не отправил своего охранника слишком далеко ради пустяка, так как он слишком печётся о своей безопасности, притом вполне справедливо, а Ноктис бы чёрного мага просто так не нанял, ведь это всегда означает расстаться с большой суммой золота и чем-нибудь ценным из библиотеки. Как я узнал? У них не было выбора: я выступал перед народом больше, чем они оба вместе взятые, а с такой популярностью легко можно стать диктатором, если что-нибудь случится. Всё шло к этому, надо было просто выждать момент. Повезло, что я ушёл из дому раньше, чем кто-либо из убийц до туда добрался. - Всё же твои доводы мне кажутся несколько нескладными, но это не самое важное. Что ты собираешься делать теперь? - Для начала - отдохнуть, а там... - Мадам, мессир, к вам сенатский курьер! - прозвучал на весь дом голос Лизы. - Гм, а вот это уже интересно. Чета Лойола спешно спускается вниз - нельзя заставлять вестника сената ждать. В дверь входит уже вполне взрослый молодой человек, достаёт из сумки пергамент, распечатывает его и зачитывает: "Консул Публий Садонис погиб, консул Эмилий Ноктис исчез. По закону Республики, в связи с утратой двух консулов из трёх, консул Захарий Лойола должен принести присягу перед Сенатом и Народом Штальбурга и принять чрезвычайные полномочия из рук Сената и Народа на срок в сто дней. Да поможет нам Господь." Когда курьер закончил, третий консул молча кивнул и развернулся наверх, чтобы начать собираться назад в город. Мимоходом он устало улыбнулся жене, на её же лице ясно читалась тревога. А тревожиться было за что - в сложные для Штальбурга времена от действий её супруга зависит будущее Республики, и никто до конца не знает, какое именно будущее он избрал для своей страны.