Часть 1

      — Вот мы и на месте. Ты готова, малышка?       Снежана ничего не видит — её глаза закрывают ладони Деро. Она лишь слышит его голос у себя над ухом — глубокий, бархатный, вкрадчивый.       — Да.       Он убирает руки с её глаз, и Снежана видит, что они стоят в её учебной аудитории. Только она какая-то неправдоподобно огромная и сейчас похожа на лабиринт — парты со стульями расставлены так, что образуют хаотичные проходы. Лунный свет, проникающий в окно, выхватывает слабым блеском поверхности и грани — слишком темно, чтобы сходу найти верный путь, и слишком светло, чтобы споткнуться впотьмах. И не видно противоположной стены — лабиринт теряется во мраке.       — Догонялки, — слышит она снова голос Деро. — Кто победит — тот делает с проигравшим всё, что хочет.       — То есть, ты дашь мне себя придушить? — насмешливо хмыкает Снежана, но голос её неконтролируемо дрожит.       — Ты сначала выиграй, — выдыхает Деро ей в ухо, и по спине Снежаны ползут мурашки. — Даю тебе фору, считаю до тринадцати. Начали!       Снежана чувствует легкий толчок в плечо, побуждающий её бежать. И, не теряя времени, бросается вперёд, в деревянно-металлическую мешанину.       — Один, — слышит она из-за спины. — Два, три, четыре…       Она ускоряет шаг. Огибает парты, перепрыгивает через стулья. А он считает.       — …пять, шесть, семь, восемь, девять, десять…       Снежана торопится, мчится сквозь нагромождение мебели, судорожно бросая взгляды вперёд. Где-то вдалеке проступают очертания двери в стене.       — …одиннадцать, двенадцать, тринадцать! Я иду!       Она невольно оборачивается, теряя драгоценные секунды. Деро, удивительно ловкий для своей крепкой комплекции, вспрыгивает на парту. В лунном свете сверкают его зубы в плотоядном оскале. Он отталкивается ногами и перемахивает через целую парту.       Снежана коротко ахает и устремляется прочь от него, в сторону спасительной двери. Она слышит его прыжки за спиной — словно ночной хищник вышел на охоту. Только сама так передвигаться не может — ноги путаются в ножках стульев, одежда цепляется за спинки. А он приближается, она чувствует это кожей.       В один момент, споткнувшись, она мельком оглядывается — и его рука проносится над её головой. Но хватает лишь воздух. Промахнулся, ликует Снежана. Кубарем бросается прочь, оттолкнув с дороги стул — прямо в Деро. Судя по раздражённому рыку, снаряд попадает в цель. Снежана с хохотом бежит. Вот она, спасительная дверь!..       На плечи обрушивается смертоносная тяжесть — всё, конец. Она не успела. И оба они, не удержавшись на ногах, падают на пол.       Снежана загнанно дышит, уткнувшись лбом в пол. Деро лежит на ней, придавливая к полу, но смысла вырываться и бежать всё равно больше нет — она проиграла.       — Слезь, — хрипит она и чувствует, как он скатывается с её тела.       Она приподнимается на локтях, оставаясь лежать на боку. Смотрит на Деро. Он лежит рядом, уязвимо растянувшись на спине, и, склонив голову набок, смотрит на неё в ответ. В окружающей темноте его глаза похожи на два бездонных колодца, наполненных чистейшей тьмой, и где-то в пугающей глубине мерцает пара живых звёзд. Не отдавая себе отчёта, Снежана тянется рукой и осторожно проводит по его лицу.       — Почему ты такой красивый? — вылетает у неё.       Полные губы Деро изгибаются в порочной усмешке.       — Чтобы милые малышки сами не хотели убегать.       Снежана отдёргивает руку, будто обожглась, но он ловит её за запястье. Преодолевая слабое сопротивление, обхватывает указательный палец губами, и сердце Снежаны пропускает удар, а затем начинает биться чаще. Его горячий скользкий язык нежно ласкает её палец и легко посасывает, и она вдруг ловит себя на мысли — а что ещё он умеет делать своим языком? Глаза Деро прищуриваются — он прочитал её мысли, и щёки Снежаны вспыхивают от стыда.       — Хочешь узнать? — шепчет он, отпуская её палец.       Она не успевает ничего ответить — в следующий момент он опрокидывает её на спину и наваливается сверху. Изо рта Снежаны вырывается вздох, и Деро ловит его, прижимаясь губами. Горячий язык влажно скользит по её губам, пробуя их на вкус, обводит ряд зубов. Уже смелее проникает ей в рот и касается кончика её языка, проводит по всей поверхности ровно до того предела, чтобы не вызвать тошноту. И вдруг властно, как полноправный хозяин, занимает весь её рот. Он двигается там довольно бесцеремонным образом, и Снежане начинает не хватать дыхания — Деро пьёт его, как вампир.       Она хочет вырваться, как чувствует его руки, скользящие по её голому животу. Когда он успел её раздеть? Ах да, он же демон, для него это не проблема. Её сосков что-то легко касается, и ей на миг мерещатся круглые бусины из гематита. Но нет — это его обнажённая грудь скользит по её собственной, специально едва задевая своими сосками её, которые мгновенно твердеют от возбуждения. Она не задумывается, как ему это удаётся, и не хочет знать, задыхаясь под его натиском. И когда ей кажется, что она сейчас умрёт от удушья, в её горло врывается благословенный поток воздуха.       Она видит приподнявшегося над ней на руках Деро, но видит какую-то секунду — он опускает голову и медленно ведёт языком по её шее, спускается ниже, прокладывая мокрую дорожку между её грудей и, не останавливаясь, продолжает путь по животу. И замирает там, где он заканчивается. Снежана вздрагивает, когда его ладони ложатся на её бедра и чуть надавливают, разводя их в стороны. Неожиданно укалывает страх, и она сжимает ноги.       — Не бойся, — слышит она из темноты его вкрадчивый голос. — Это не страшно. Больно не будет.       Этот голос почему-то успокаивает, и она расслабляется, позволяя ему бесстыдно раздвинуть её ноги. Снежана чувствует лёгкую щекотку игл его волос на внутренней стороне бёдер, а затем из её уст исторгается громкий стонущий вздох, когда она чувствует прикосновение его языка. Бёдра инстинктивно сжимаются, беря в плен голову Деро, но его это не волнует. Он лишь придерживает руками ноги Снежаны, не давая ей вырваться и убежать. Но она уже не может при всём желании — то, что он делает с ней своим невероятным языком, лишает её воли и разума. Словно каждую минуту меняя форму и размер, он то полностью накрывает снаружи цельным влажным полотном, то узкой змейкой проникает внутрь, пробирается в каждую складочку, толкается всё глубже, глубже, непростительно глубже, то ускоряя темп, то замедляя.       Снежана не помнит себя. Она рвано дышит и, кажется, подаётся ему навстречу. Её пальцы вцепились в его жёсткие короткие волосы, наверняка причиняя боль, но он не реагирует на это, лишь продолжая своё упоительное занятие. Снежана уже стонет в голос, не сдерживаясь, и вся её душа, кажется, сосредоточилась сейчас в одном месте — там, где властвует язык распутного демона.       И когда она уже словно готова взорваться, всё вдруг прекращается. Она чувствует, как сильные руки подхватывают её и сажают на что-то — она чувствует холод под ягодицами. Деро стоит вплотную к ней, между её раздвинутых ног, и держит за зад.       — А сейчас будет, — звучит его голос прямо в её голове.       Но на его лице нет насмешки — он заглядывает Снежане в глаза, ища там согласие. “Больно?”, — безмолвно спрашивает она. “Больно”, — кивает он. И вместо ответа она обнимает его за шею и прячет там лицо, закрывая глаза. Его пальцы надавливают на её ягодицы, притягивая её тело к своему. Из губ Снежаны снова вырывается вздох — она не понимает, это стон боли или удовольствия — когда она чувствует, как между её ног, туда, где ещё не остыло после ловкого горячего языка, вторгается что-то не менее горячее. Он входит медленно, короткими рывками, каждый раз давая ей привыкнуть к ощущению чего-то чужеродного внутри, и Снежана отзывается на каждый рывок новым тихим стоном. Которые сменяются громким прерывистым вздохом, когда он входит до конца и вжимает её тело в своё — живот к животу. И начинает неторопливо двигаться.       Движения, вначале медленные и бережные, становятся всё более уверенными, и Снежана чувствует разливающийся внутри пульсирующий жар. Ритмичные движения Деро захватывают её, и её тело само начинает двигаться им в такт. Огонь разливается по всему телу, туманит голову, оставляет на коже россыпь бисеринок пота.       И вдруг словно огромный холодный язык облизывает ей спину. Снежана испуганно распахивает глаза и видит над собой необъятно раскинувшееся звёздное небо. Она поворачивает голову и заглядывает за плечо, и с её уст срывается испуганный вскрик, который уносит порыв холодного ветра. Она видит там, где-то далеко внизу, ночной город — со страшной высоты. Она сидит на перилах узкого балкона, и над краем крыши, на фоне ночного неба, видит силуэт головы Деро с игольчатой причёской. Он тяжело и хрипло дышит ей в шею, обдавая облачками горячего пара.       Снежана в ужасе, изо всех сил, вцепляется в него всеми конечностями, обхватывая ногами за пояс и до боли за шею руками. Он не обращает внимания, продолжая двигаться толчками и только ускоряя темп.       — Скажи, что это иллюзия, — тихонько скулит Снежана, зажмуриваясь от страха. — Скажи, что нас не видно…       — Это не иллюзия, — выдыхает он ей в ухо.       — Я боюсь высоты!       — Тогда держись крепче.       Он не держит её — его руки упираются в перила по бокам от её тела. Отстраниться ей некуда — разве только ухнуть в жуткую пустоту спиной вперёд. И она вцепляется в него изо всех сил, сжимая пальцы, впиваясь ногтями в его кожу. Он издаёт низкий утробный рык — так рычит готовящийся напасть зверь — и ускоряет ритм. Снежана ощущает, как под её пальцами ходят ходуном его мышцы, но кожа, хоть и горячая, сухая — ему не жарко и он не устал. Она не понимает, открыты или закрыты её глаза — перед ними носятся в безумной пляске звёзды. Кожу обдаёт осенним холодом, а внутри разливается нестерпимый жар. Страх и наслаждение смешиваются в один адский коктейль. Сердце заходится в безумной скачке, и она не знает, чего боится больше — упасть в бездну, если соскользнут руки или подломятся перила, или умереть на месте, не выдержав его напора. И когда наконец напряжение достигает мучительного пика, внутри неё словно что-то взрывается. И в тот же момент её тело откликается резким сокращением мышц, и низ живота пронзает почти болезненный импульс. Тут же между ног становится очень мокро и горячо. Холод мгновенно набрасывается на это тепло.       Деро наконец останавливается. Его руки ложатся на спину Снежаны и придерживают очень вовремя — её собственные ослабевают и соскальзывают с его шеи. Она молча лежит на его груди головой и слушает, как в его теле отдаётся её сердцебиение. Кажется, она слышит лишь эхо — своего сердца у него нет… Осенний холод начинает превращать капельки пота на её коже в крохотные ледышки.       — Холодно, — жалуется она.       В тот же миг Снежана оказывается закутана в тёплый чёрный плед. Деро остаётся обнажённым — холод ему не страшен.       — Сними меня отсюда, — тихо просит она. — Я боюсь пошевелиться.       Сильные руки без слов подхватывают её и опускают на пол. Снежана приваливается спиной к прутьям решётки балкона. Она больше не боится, что они подломятся, как в прошлый раз, и она полетит с крыши головой вниз. Откуда-то знает, что он не допустит этого в своей реальности.       Деро сидит рядом в расслабленной позе сатира на послеполуденном отдыхе — одна нога согнута в колене, на котором небрежно покоится мускулистая рука — и смотрит на серпик месяца. Только сейчас Снежана замечает цветную татуировку на его торсе. Она занимает всю грудь и спускается по мускулистым рукам, чем-то напоминая огромную хищную бабочку, прильнувшую к его телу. Взгляд против воли спускается ниже — увидеть, как выглядит то, что только что доставляло ей дикие новые ощущения.       — Хочешь рассмотреть поближе? — игриво интересуется Деро, заметив её любопытный взгляд, и Снежана тут же смущенно отводит глаза. — Правильно, не всё сразу. Успеешь.       Значит, это повторится? И вновь она не знает, что чувствует — страх или сладкое томление.       — В мире существует ещё так много игр, — задумчиво продолжает Деро, и его чарующий голос плывёт в холодном ночном воздухе под искрящимися звёздами. — Прятки. Жмурки. Карты. Шахматы. Правда или действие. А скажи мне, малышка, какие у тебя ещё фобии?       Снежана молчит. Нет нужды отвечать — он всё равно прочтёт её мысли, будто она раскрытая книга. Нет смысла врать — он всё равно узнает правду и использует её как захочет. Он всё делает, как хочет, он всегда получает то, что хочет.       — Посмотри на меня, — снова слышит она требовательное, и с усилием поднимает глаза снова на него.       Слева, где он только что сидел, пустота, лишь ветер треплет край чёрного пледа, в который завёрнута Снежана. Она судорожно оглядывается, пронзённая внезапным мучительным чувством брошенности. Крепкие руки нежно ловят её голову и разворачивают вправо, губы тут же накрывают губы Деро. Поцелуй короткий, но он снова будит в Снежане утихшую было страсть. Деро отрывается от её рта, чуть прикусив напоследок за нижнюю губу, и медленно скользит языком по подбородку и шее, слизывая солёный, успевший остыть пот. Но нет, на сегодня с неё хватит.       — Ты не уйдёшь? — спрашивает она, и ей всё равно, какой смысл звучит в этом вопросе — разочарование или надежда.       Хризолитовые глаза, оживлённые звёздным светом, опасно вспыхивают.       — Я ещё не наигрался, — говорит Деро. — А ты?       Она молча смотрит в эти каре-зелёные смертельные омуты, на дне которых затаилось весёлое безумие. Кто знает, на какие ещё выходки оно его толкнёт, не зря же он спросил про фобии. Играть с ним — как танцевать с завязанными глазами на краю пропасти: безрассудно, страшно, но захватывающе. И Снежана знает, что никто и никогда больше не подарит ей такой опыт. И она ведь всегда может всё прекратить, верно?.. К тому же, как ей кажется, отказываться всё равно бесполезно. Ведь он всегда получает то, что хочет. А он хочет её.       — Я тоже.       Его красивые губы растягиваются в довольной улыбке. С небосвода срывается звезда и летит вниз сверкающей линией. Но Снежана больше не загадывает желаний: уже загаданное ею однажды, одно уже сбылось.