Глава 6

На протяжении последних пяти лет команда распалась окончательно. Эллисон ушла из дома и стала актрисой, при этом выйдя замуж и родив дочь. Диего решил поступать в полицейскую академию и было неизвестно, вылетит он или останется. Клаус стал наркоманом и неадекватом, который вечно пропадает на тусовках. Про Бена история умалчивает, потому что после ухода Номер Шесть перестал держать связь и возможно находился на другом континенте. Ваня же полностью ушла в музыку. Девушка играла на скрипке в одном из оркестров и считалась не самой востребованной. Номер Семь стала врагом семьи, потому что написала свою автобиографию и раскрыла все секреты Академии Амбрелла. И лишь Лютер остался вместе с отцом. Реджинальд давал ему всё новые и новые задания, но на одном из них произошла беда. Номера Один сильно ранили, из-за чего он почти умер. Привезя его в лабораторию, ему пытались завести сердце, но ничего не выходило. Поэтому Харгривз прибегнул к вынужденной мере – сыворотке. Мужчина, достав из своего запаса один шприц, воткнул в грудь сына иглу и ввёл содержимое. Теперь оставалось лишь ждать, пока будет эффект. Пролежав долгое время в лаборатории, Лютер наконец очнулся. Парень долго не мог понять, что произошло и когда вытянул руки вперёд, комнату разрезал крик. Вместо привычной кожи на руках и торсе, он увидел тело гориллы. Теперь его тело от головы до пояса было покрыто волосами и увеличилось чуть не в трое. На его крики пришла обеспокоенная Грейс, которая по порядку всё объяснила. После этого случая, Реджинальд решил отправить Лютера на Луну. Свою идею он объяснил тем, что ему очень нужны образцы грунта с планеты. Так же он сказал, что это должно помочь для Земли в будущем. Поэтому, не споря с отцом, Номер Один незамедлительно отправился на Луну *** После того, как все разъехались, в доме остались лишь Пого, Реджинальд, Грейс и Т/и. Никто из детей не посещал Академию. Многим было некогда, как например Эллисон, которая стала известной и Лютеру, который уже два года жил на Луне. Другие же просто не желали возвращаться в этот чокнутый дом к старику. Харгривз со временем перестал выходить из кабинета, поэтому уже семнадцатилетнюю Т/и посещали Пого и Грейс. В основном лишь мама проводила с ней время, стараясь сделать её пятнадцатилетнее пребывание в лаборатории лучше. Другие уже давно опустили руки, думая, что Номер Восемь на всю жизнь останется такой. Уже никто не верил, что девушка придёт в себя. Про Пятого так забыли почти все ведь прошло 15 лет, а тот так и не вернулся. Жизнь шла своим чередом и все стали забывать о друг друге. Однажды в свободное время Ваня решила заскочить домой. Она из немногих всё так же верила, что Т/и придёт в себя и надо просто подождать. Поэтому отложив дела, Харгривз села в такси и сказав водителю адрес, поехала на «встречу». Академия её встретила запустением и гробовой тишиной. Где-то вдалеке отчётливо слышалось тиканье часов, а на кухне звон посуды. Тихо пройдя на второй этаж, Ваня свернула в лабораторию. Помещение было, как и раньше озарено солнцем. Здесь не вешали шторы, поэтому лучи освещали всю комнату. Пройдя в глубь, девушка взяла стул и поставила его около кушетки. Сев и подобрав ноги под себя, она задумчиво осмотрела сестру. Та всё также лежала рядом с аппаратом, тихо вдыхая воздух. За эти 15 лет, Т/и постарела на 4 года и по сравнению с братьями и сёстрами, которым было почти 30, выглядела довольно свежо и румяно. - Знаешь, я всё это время думала над случившимся, - Ваня, посмотрев на аппарат, который прикреплён к голове сестры, продолжила, - Если бы не я, ты уже во всю бы радовалась жизни. Наверное, у тебя бы даже была семья. - … - Глупо, конечно, - усмехнувшись, она посмотрела на свои руки, - Была бы я особенная, ты бы давно ожила. - … - Конечно, ты злишься на меня, ведь именно я виновата в этом, - тяжело вздохнув, она аккуратно взяла Т/и за руку, - Я очень сожалею, Т/и. Ты была единственная, кто понимал меня. Даже, когда тебя заставляли упорно заниматься, чтобы найти Пятого, ты всегда находила на меня время. Иногда бывало, что я восхищалась твоей выдержке. Ты так шла к своей цели не смотря на все подколы и обвинения Пятого. - … - Я, даже завидую тебе, - отпустив руку, Ваня встала со стула и прошлась по лаборатории, - Мне бы такую выдержку. Ведь на кого я теперь похожа? Изгой семьи и обычный человек, что был обделён вниманием в детстве. Я неуверенная, неуравновешенная, да и вообще сижу на таблетках. В оркестре я попросту никто, чисто держусь из-за того, что умею играть на скрипке. - … - Даже по невнимательности забыла о тебе. Наверно трудно быть одной в таком доме, - подойдя к окну, Ваня выглянула наружу, - Я уверена, что и отец забыл про тебя. - … - Почему здесь так душно, - Ваня, сняв ветровку, снова подошла к окну и открыла ставни, - Так-то лучше, - вдыхая прохладный ветерок, Харгривз стала прислушиваться к звукам улицы, - Как бы мне хотелось, чтобы ты очнулась… Уйдя куда-то в себя, Ваня не заметила, как вдруг начались какие-то копошения в лаборатории. Вдруг по комнате прошёлся чей-то недовольный голос: - Почему так холодно? Услыша это, Номер Семь чуть не подпрыгнула от неожиданности. Выпучив глаза, она стала медленно поворачиваться в сторону звука. На кушетке как ни в чём не бывало сидела Т/и, которая была явно чем-то недовольна. - Т/и? *** Как обычно сэр Реджинальд сидел у себя, просматривая бумаги и документы. В это время ему всегда помогал Пого, говоря своё мнение и давая наставления. После ухода детей, Харгривз решил уйти в работу, чтобы дурные мысли не лезли в голову. В основном он находился у себя, там же принимая еду и отдыхая. - Как Номер Восемь?, - не отрываясь от бумаг, спросил Реджинальд. Мужчина уже давно не проверял дочь и ему было интересно её самочувствие. - Всё так же, - Пого сидел напротив Харгривза, держа в руках документ, - Грейс беспокоится, что в скором времени придётся отключить аппарат. - Думаю, мы скоро решим этот вопрос, - поставив свою подпись, он потянулся к следующей. Вдруг в доме началась какая-то возня. То тут, то там слышались шаги, которые превращались в беспорядочный бег. Хлопали двери, слышались голоса и похоже их было несколько. В эту же минуту в кабинет врывается Ваня, которая была полностью чем-то обескуражена. Отдышавшись, девушка наконец подала голос: - Т/и пришла в себя!