Whispers in the Dark

      Будучи человеком здравомыслящим Джуно Каплан никогда не верила в истории о подземных чудовищах. Все эти страшилки о «троглодитах», которыми бывалые спелеологи пугали туристов и своих менее опытных коллег годились, только на то, чтобы удерживать наивных и впечатлительных от самостоятельного изучения пещер. И лишний раз напоминать им, что нельзя отделяться от группы и ходить куда-либо одиночку. Что касалось рассказов, о несчастных, заблудившихся и одичавших в пещерах, то их девушка считала нежизнеспособными. Потому что каждому более-менее опытному спелеологу ясно — неподготовленный человек просто не сможет выжить в условиях кромешной темноты и замкнутого пространства без посторонней помощи хоть сколь-нибудь долго время.       Джуно неизменно подсмеивалась над подобными измышлениями, справедливо считая, что они порождены страхом перед неизвестностью, ожидающей за поворотом туннеля. Именно страх подстёгивал человеческое воображение, побуждая его населять пещеры недружелюбно настроенными существами. Сама же Джуно всегда испытывала скорее любопытство и нетерпение. Каждый раз, при виде распахнутого чёрного зева пещеры её охватывало желание узнать — что же скрыто там, за завесой царящего внутри вечного мрака, наполненного лишь шумом воды, низвергающейся в бездонные пропасти? А когда луч её фонарика касался нагромождений белых, причудливо-бесформенных сталактитов девушка испытывала неподдельный, граничащий с эйфорией, восторг.       Джуно любила пещеры и искренне увлекалась спелеологией, а потому, время от времени, почитывала газеты и журналы на соответствующую тематику. Как-то раз даже ей попалась на глаза статья, имевшая под собой более весомые основания, чем невнятные свидетельства страдающих от галлюцинаций и смертельно-напуганных очевидцев. Назывался сей опус: «Таинственные обитатели подземелий: правда или вымысел?». Из написанного в нём выходило, что в Нью-Йоркском метрополитене живут самые настоящие чудовища. Пучеглазые монстры, ненавидящие солнечный свет и убивающие всякого, кто осмелится даже просто зайти на их территорию. Джуно не поверила, но текст прочла до конца — из любопытства и чтобы знать, что пугает потенциальных клиентов.       Статья, явно была основана на каких-то диких городских легендах, и хотя автор проделал серьёзную работу, собирая и систематизируя истории, которые люди пересказывали друг другу на протяжении десятилетий, от неё можно было бы просто отмахнуться, посчитав ещё одной газетной «уткой» предназначенной для привлечения читателей. Можно было бы, если бы таких вот свидетельств не скопилось достаточное количество. Да и слишком уж много бездомных уходило в туннели метро, чтобы никогда не вернуться оттуда. Городские власти, обеспокоенные резонансом, который вызвала в обществе эта статья, вынуждены были провести тщательное расследование, в ходе которого не нашли даже следа подземных чудовищ, поименованных в народе «троглодитами».       Зато они обнаружили сообщество из тысяч маргиналов, отшельников, наркоманов и психически больных людей, живущих в ужасных условиях. Выстроив себе убежище в одном из заброшенных туннелей, они жили, поедая отходы, отлавливая крыс, а порой даже убивая случайно забредших чужаков. Помимо этого «троглодиты» — воровали электричество, незаконно подключившись к энергосистеме, и использовали городские водопроводные трубы для своих нужд. Дело получило широкую огласку. Газеты раздули из него целую сенсацию, и властям города, в итоге, пришлось обратить внимание на игнорируемую проблему. Но хотя слухи, частично и оказались правдой, вся эта история лишь подтверждала один неоспоримый факт — никаких подземных монстров не существовало.       Джуно верила в это на протяжении всей жизни, а потому оказалась не готова к тому, что ожидало её во тьме Аппалачей. Поначалу всё шло хорошо. Открывшаяся красота ошеломила девушку. Неисследованные пещеры были не просто прекрасны, они потрясали воображение, а исследовать их было всё равно, что спускаться в чрево Матери-Земли. В то самое, священное место, где когда-то и зародилась жизнь. Джуно чувствовала, как её переполняет восторг первооткрывателя. Тысячелетняя пыль, поднятая её дыханием, танцевала в тонких лучах фонариков, доказывая, что здесь ещё не ступала нога человека. Она… пришла сюда первой и первой оставила следы на влажных камнях. Это чувство не с чем было сравнить, но оно пьянило девушку, словно крепкое вино.       Её спутницы тоже были воодушевлены. Да разве и могло быть иначе? Неизведанные пещеры привлекали девушек но, в то же время, отпугивали их. Будоражили воображение и наполняли мистическим холодком страха, навевая мысли о потустороннем мире. С одной стороны, всем хотелось узнать — что таится там, за поворотом туннеля, куда не проникает солнечный свет? С другой, эта самая темнота и неизвестность страшили и отталкивали от извилистых путей, ведущих в таинственные недра Земли… Но любопытство сильнее страха. Поэтому девушки, возглавляемые Джуно, устремились в навстречу азарту и приключениями, даже не догадываясь, какие мрачные тайны хранят в себе безмолвные пещеры и какие ужасы ожидают тех, кто осмелятся войти в их тёмные туннели.       Да и откуда им, было знать, что маленькое путешествие обернётся худшим кошмаром, который они только могут вообразить?       Девушки просто наслаждались окружавшей их скользкой красотой. Раскрывшиеся перед ними залы превосходили всякое воображение. Их высокие своды терялись в темноте, скалившейся десятками величественных сталактитов, нависавших над головой словно белоснежные сосульки. Навстречу им поднимались острые пики сталагмитов, на протяжении столетий стремившихся соединиться с ними. Срастись воедино, образовав удивительные сочетания форм, возносящиеся подобно витым, узорчатым колоннам. Гроты полнились причудливыми минеральными образованиями, а их полы и стены были влажными от проступавших сквозь камень капель. Карстовые пещеры — порождение воды и, одновременно, её вместилище. Тихое, таинственное и невероятное красивое.       Но красота, как известно, всегда идёт бок о бок с уродством. Поэтому вскоре Джуно и другим девушкам открылась обратная сторона подгорных залов. Сначала за их спинами обвалился узкий проход, отрезав единственный известный путь к отступлению, а затем они и вовсе столкнулись с населявшими пещеру чудовищными тварями. Первой их заметила Сара, но Джуно не придала значения её словам, посчитав, что у подруги начались галлюцинации. Обычное дело на самом-то деле. Такое часто случалось с новичками. Особенно в стрессовых ситуациях. А обстановка и правда сложилась напряжённая. На психику давило всё — мрак, тёмные неисследованные залы, узкие проходы, в которых можно было застрять, и, конечно же постоянно стекающая по стенам вода.       Поэтому все странности, о которых говорила Сара, Джуно склонна была объяснять воображением неуравновешенной подруги. И даже когда в коридорах скального лабиринта раздались звуки, походившие на мягкое рычание и странные щелчки, Каплан не придала этому значения, предположив, что чириканье исходит от колонии летучих мышей. В конце концов пещеры и не должны быть безжизненными, как покрытая стерильным шлаком, мёртвая поверхность Луны. К тому же, ей и так было чем заняться — пытаясь найти выход, Холли забыла об осторожности и упала, сломав ногу. Джуно, будучи ответственной за безопасность в этой злосчастной экспедиции, думала лишь о том, как теперь доставить искалеченную и хромую подругу на поверхность. С трехкилометровой глубины.       Занятая этими мыслями она заподозрила неладное, только когда они наткнулись на пещеру, заполненную костями! Их были сотни. Большинство принадлежали животным, в то время как другие казались причудливыми и бесформенными обломками. Девушки растерялись, созерцая свою страшную находку, а тем временем из глубин заполненного останками туннеля появились они. Те самые существа, о которых предупреждала Сара. Обитатели гор, караулившие незадачливых путешественниц с момента их появления.       Будучи человеком здравомыслящим Джуно никогда не верила в истории о подземных чудовищах, но когда луч её фонаря осветил толпу уродливых существ, скачущих по камням, словно черти, брюнетка поняла, что с объективной реальностью ей всё-таки придётся считаться. Иначе эта сама реальность посчиталась бы с ней добавив её кости к тем, которые они с подругами нашли раньше.       В следующую секунду её охватили ужас и омерзение — столь уродливы оказались ползучие твари. Очертания их тел хоть и напоминали человеческие, но выглядели сутулыми и сгорбленными. Тощими, словно скелеты, обтянутые мертвенно-бледной, начисто лишённую волосяного покрова кожей, покрытой пигментными пятнами, бессистемно рассредоточенные по всей её поверхности.. На лысых головах чудовищ отчётливо выступали длинные и острые, как у гоблинов, уши, приспособленные улавливать любой звук, а мерзкого вида физиономии напоминали морды летучих мышей. У тех были точно такие же разросшиеся носы и слюнявые пасти, полные острых искривлённых зубов. А вот глаза монстров оказались подёрнутыми мутными плёнками катаракт. Не способными видеть.       В первые секунды Джуно ещё надеялась, что свет испугает тварей. Отгонит прочь, как отогнал бы хищников, но те даже не заметили его. Истошный крик Сары заставил их замереть, но всего на мгновение. Затем существа бросились врассыпную, ускользая за пределы освещённой области. Призрачные фигуры замелькали вокруг, слишком быстрые, чтобы глаз мог уследить за их перемещениями. Они словно играли с девушками, давая взглянуть на себя, а затем исчезая. Растворяясь в вечной ночи. Через секунды после того, как в поле зрения оказывалась очередная тварь, её контуры смазались, сливаясь с окружающими тенями. Лишь потому, что эти тени то вдруг становились темнее и гуще, то вновь обретали прежний вид, можно было понять, что поток монстров, напоминавший полноводную реку, медленно обтекал сбившихся в кучу туристок, окружая со всех сторон. Зажимал их в клещи.       Обитатели подземелий, по видимому рассчитывали взять их в кольцо и разделаться со всеми сразу, накинувшись скопом. Полагаясь на численный перевес существа не испытывали страха и лезли вперёд, оскалив звероподобные лица, обезображенные хищным безумием. Их было много и подобно неудержимой приливной волне, сметавшей всё на своём пути они явно не рассчитывали на достойное сопротивление. И, в общем-то, были правы. Когда одно из них кинулось на раненую Холли, безошибочно (несмотря на слепоту) определив её как самую лёгкую добычу, девушка сумела лишь рухнуть с прокушенным горлом, заливая кровью пол пещеры. Однако прежде, чем чудовище утащило несчастную в темноту чтобы полакомиться ею, на пути у него встала бесстрашная Джуно.       Существо предстало передо ней во всём безобразии своего уродства. Его бледное, безволосое тело было худым и жилистым, а конечности — длинными и цепки ми. Чтобы карабкаться по стенам пещер и отвесным скалам используя лишь когти, оно должно было обладать нечеловеческой силой. Несмотря на отчетливо-гуманоидные очертания фигуры, это чудовище человеком не казалось. Слишком худое (питаться-то под землей ему явно было нечем, да и по узким туннелям толстячок не прошёл бы), непропорциональное и призрачно-бледное, с проступавшими под кожей синими венами, оно казалось творениями помрачённого ума. Глядя на него, Джуно подумала, что именно так, наверное, и должны выглядеть бесы — тёмное отражение человеческого облика, уродливая карикатура.       Да, это существо человеком не казалось, но всё ещё напоминало его пусть и отдаленно. Во всяком случае его лысая голова была вполне человеческой, если закрыть глаза большие и острые уши, чутко улавливавшие каждый звук и отталкивающую физиономию троглодита, в сравнении с которым даже отпетый уголовник показался бы милым. Выступавшие надбровные дуги и ярко выраженные скулы придавали лицу создания туповато-угрожающее выражение, а глубоко посаженные, блёклые глаза сочетались с другими, ещё менее привлекательными особенностями, являвшимися результатом длительной подземной адаптации. И вот столкнувшись с ним нос к носу Джуно поняла нечто поистине ужасное. Предки этих чудовищ когда-то были людьми, но проведя в пещерах тысячи, если не десятки тысяч лет и постепенно выродились в расу монстров, нападающих на всякого, кто заявляется в их мрачные владения.       Сознавать это было настолько невыносимо, что она насмерть забила монстра кайлом, только бы больше не видеть его уродливую физиономию. Пиррова победа. Умиравшую Холли, утащенную вторым чудовищем, спасти так и не удалось. К тому же… она случайно ранила Бет в горячке сражения. Она не хотела, но та сама подошла к ней сзади, напугала, подставилась под удар. Острие кайла пробило её шею насквозь, повредив трахею. У бедняжки не было шансов и Джуно… предпочла уйти. Оставить её умирать в темноте. В окружении жутких и отвратительных тварей, урчавших и скрипевших где-то в боковых проходах. Только так она могла спастись и скрыть своё преступление. Только так она могла выжить и помочь тем из девушек, кому ещё, теоретически, можно было помочь.       Каплан искренне пыталась, но мало что смогла сделать для товарок по несчастью. Пещеры буквально кишели монстрами, которые преследовали их как добычу и довольно быстро настигли. Вся группа погибла, а сама Джуно осталась затерянная посреди каменного лабиринта. Брошенная Сарой подобно тому, как сама бросила Бет. Но если её поступок был продиктован необходимостью и желанием выжить, то Сара просто мстила ей за подругу, от которой и узнала о произошедшем… и за то, что Джуно когда-то спала с её ныне уже покойным мужем, о чем ей, судя по всему, тоже поведала умирающая Бет. Что же, Сара постаралась на славу, для гарантии вонзив ей в ногу острие кайла. Бросила умирать наедине с целой стаей чудовищ. Но девушка каким-то образом сумела выжить. Отбиться.       Троглодиты оказались смертны. Да они обладали нечеловеческой силой и поистине паучьей цепкостью, позволявшей без какого либо снаряжения лазить по стенам и потолку лучше самых опытных скалолазов. Да они превосходно ориентировались под землёй благодаря обострённому слуху, однако громкий шум дезориентировали их. Да и дрались они полагаясь лишь свои когти и зубы, в то время как Джуно орудовала кайлом. Противостояние было долгим и жестоким. Кровь и ошмётки плоти летели во все стороны, попадая на лицо и руки. Её валили на землю, кусали, рвали когтями, а она отбивалась как могла. Кусалась в ответ, шипела и царапалась как кошка. И уже невозможно было понять, кто хищник, а кто добыча — роли постоянно менялись. В конце концов Джуно расправилась со всеми, кто напал на неё. Троглодиты визжали как свиньи, когда она забивала их кайлом. Забивала безжалостно и с наслаждением.       Что-то тёмно проснулось в тот миг в обычно жизнерадостной и позитивной девушке, заставив её жаждать крови обидчиков.       Их смерть была настолько ужасной что остальные, на время, отступили, не рискуя приближаться к опасной противнице. Джуно же воспользовалась короткой передышкой чтобы ускользнуть. Раненая, истекающая кровью, она сумела скрыться, юркнув один из боковых туннелей и забившись там в узкую каменную нишу. Спрятаться от преследователей оказалось не так и сложно — у существ отсутствовало не только зрение, но и нюх. Будучи слепыми, что в темноте подземелий являлось скорее преимущество, чем недостатком, они, по идее, должны были бы по максимуму используя остальные чувства — слышать легчайшее дыхание, ощущать малейшее колебание воздуха, может даже чувствовать тепло. Однако преследуя её и троглодиты не раз и проползали почти в плотную, не замечая присутствия живого, теплокровного существа рядом с собой. По всей видимости они полагались исключительно на слух, развив продвинутый аналог эхолокации, осуществляемой с помощью скрипов и чириканья, напоминавшего о летучих мышах.       Неудивительно, что Джуно спутала их поначалу. Однако она умела учиться на ошибках — внушительный спелеологический опыт и умение моментально приспосабливаться к ситуации не только сохранили ей жизнь, но помогли многое узнать о враге. Проторчав уйму времени в этих проклятых карстовых пещерах девушка могла с уверенностью сказать, что в охотившихся за ней тварях осталось больше разума, чем могло показаться. Они общались друг с другом, используя сложные голосовые последовательности, отдалённо напоминавшие «песни» рукокрылых, но было гораздо совершенные. Монстры издавали звуки не только во время охоты но и для опознавания друг друга и даже для общения. Поэтому быстро Джуно научилась засекать их приближение по этому «пению».       Звук хорошо распространялся в пещерах, особенно там, где был один ровный коридор. В таком случае девушка могла не только услышать их чириканье издали, но и понять откуда именно оно исходит. Если проходов было несколько и они расходились в разные стороны не позволяя определить направление Джуно замирала. Ввжимаясь в ближайшую нишу в стене, пытаясь успокоить частое, сбившееся от страха дыхание. Его-то существа точно услышали бы. Поэтому ей приходилось держать себя в руках. Непростое, надо сказать, занятие, учитывая, что стоило услышать жуткий скрип, предвещающий неминуемую смерть, как паника ледяным огнём растекалась по артериям и венам. Страх горчил на языке. Вместе с по́том сочился из каждой поры на её теле, пропитывая одежду.       Пещеры, которые Джуно так любила прежде, превратились в гробницу, заживо похоронившую её в плену своих стен. Девушку то и дело охватывали жесточайшие приступы клаустрофобии, во время которых она испытывала такой страх, какого прежде и вообразить не могла. Ей казалось, что многотонные глыбы известняка над головой вот-вот обрушатся на неё всей своей массой и похоронят здесь заживо. Страх, овладевший Джуно, был таким же глубоким и всеобъемлющим, как это дьявольское подземелье. Иногда он становился невыносим и она теряла над собой контроль. Принималась метаться в поисках выхода. Хромала, натыкаясь на стены, падала и поднималась вновь. И так до тех пор, пока способность мыслить не возвращалась, заставляя вновь забиваться в щель.       Во время коротких привалов она восстанавливала свои силы, подкрепляясь курагой и инжиром, которые спелеологи берут на случай, если заблудятся под землёй. Правда чтобы съесть их, Джуно приходилось чуть ли не пересиливать себя — голода практически не было. Страх и постоянное нервное напряжение глушили всякую потребность в пище. А вот жажда мучила постоянно и брюнетке, периодически приходилось пополнять флягу. Опаснейшее занятие, учитывая что обитателей подземелья так и тянуло к открытым источникам воды. Чтобы не рисковать лишний раз, Джуно наловчилась отыскивать влажные кристаллы и слизывать капельки с их поверхности. Не так уж и плохо, если забыть о минеральном привкусе. Пещеры вообще троглодитов были комфортабельными.       Достигавшие, по меньшей мере четырёх километров в глубину туннели были пронизаны геотермальными источниками, которые снабжали отрезанных от остального мира троглодитов водой. А заодно и прогревали стены. Не везде, впрочем, а лишь в некоторых камерах, которые использовались существами, как лежбища. Джуно же, чтобы не замёрзнуть, приходилось двигаться по несколько часов к ряду, потому что стоило пару минут просидеть без движения, как тело начинал пронизывать холод. Приходилось снова подниматься и идти, продираясь через препятствия. Шероховатые стены то и дело сужались, стесняя движения, а потолок становился таким низким, что проползти под ним можно было лишь опустившись на четвереньках и обмотав локти с коленями мягкой тканью.       И всё это с её больной ногой! Впрочем, выбирать особо не приходилось. К тому же не боль от раны беспокоила Каплан, а невозможность развить приличную скорость. Мало того, что у неё было повреждено сухожилие, так ещё пол и стены пещер оказались влажными и скользкими от проступавших сквозь камень капель. Джуно постоянно рисковала упасть и получить новую травму. Или угодить под обвал, как это уже случилось с ней и её подругами. Поэтому, каждый раз видя крошечные ручейки, стекавшие по стенам чтобы исчезнуть в скальной толще, она неизменно быстрее проходила опасное место. Страх оказаться погребённой под чудовищной толщей камня гнал её вперёд. Испуганную и затерянную в лабиринте узких проходов, бесконечно тянущихся сквозь вечную ночь.       Любая другая на её месте быстро стала бы добычей чудовищ, но Джуно как-то образом умудрилась остаться незамеченной во время блужданий по подземелью. А чтобы не выбиться из сил она выработала для себя приемлемый ритм — двигалась до тех пор, пока не начинала чувствовать усталость, а затем садилась отдохнуть в каком-нибудь укромном месте. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания пробовала выключать фонарь и сидеть без света, но не выдерживала и нескольких минут в кромешной темноте и тишине, нарушаемой лишь стуком её собственного сердца. В голову лезли всякие ужасы, перед глазами мелькал калейдоскоп кошмарных образов — бледные тела, уродливые лица, оскаленные пасти… каждый раз Джуно не выдерживала и включала свет.       Бывалые спелеологи говорили, что и часа, проведенного под землей без света, может оказаться достаточно, чтобы подвинуться рассудком. Теперь Джуно лично убедилась в этом. Пещеры медленно сводили её с ума. Отсутствие внешних раздражителей сказывалось на психике девушки самым пагубным образом. Панические атаки были лишь началом. Затем начались галлюцинации. Разум заполнял образовавшуюся пустоту, вытаскивая случайные образы из подсознания. Поначалу Каплан слышала лишь неясные, не оформившиеся звуки, заставлявшие её вздрагивать от неожиданности и затравленно озираться по сторонам. Затем они превратились в отдаленные голоса. В неясные шёпоты, которые она не могла разобрать сколько бы ни старалась. Звуки возникали внезапно и слышать их, когда поблизости рыскали троглодиты, было жутко. К тому же так она рисковала пропустить нападение.       Чтобы сохранить рассудок Джуно сосредоточилась на поисках выхода. Непростая задача, учитывая что пещеры представляли собой не просто какой-то грот в скале или несколько связанных друг с другом камер, а многокилометровую систему. Отдельные её части находились на разных уровнях и вмещали как огромные залы, так и многочисленные коридоры. Кое-где попадались узкие лазы, называемые «шкуродёрами». Чтобы пройти через этот лабиринт, лежащий в кромешной темноте, скрывающей ужасных созданий, и ловушки, устроенные самой природой, Джуно должна была хорошенько изучить его. Составить представление, как о единой системе.       Попутно она пыталась собрать больше информации об охотившихся за ней безымянных хищниках, нашедших приют среди скал и пещер. Судя по наскальным рисункам, найденным в глубине пещер, выходило, что эти троглодиты монстры представляли собой тупиковую ветвь эволюции человеческого вида. возможно из предками было некое древнее племя, обитавшее в горах Аппалачи десятки тысяч лет назад. Джуно не смогла выяснить, что именно сподвигло тех людей уйти в глубину горных пещер, но предполагала, что всему виной были неблагоприятные погодные условия. Скорее всего спуск произошёл во время ледникового периода, когда племя оказалось в ловушке и было поставлено перед выбором — уйти на равнины или спуститься в пещеры, попытавшись обжить.       Решение было принято в пользу пещер. Они казались ближе, да и интеллект древнего племени был не слишком-то высок. И там, в глубине гор с ними произошло что-то ужасное. Что-то, заставившее людей отказавшись сначала от одежды, стеснявшей движения в узких проходах, а затем и от огня. Чудовища утратили даже основы общественного строя. У них не было организации или развитой социальной структуры, как не было и индивидуальности. Они деградировали, став даже не животными, а чем-то совершенно иным.       Не люди, но определённо и не звери, существа, затерявшиеся между двумя мирами. Слепые, но не невидящие. Агрессивные, но не бесчувственные, троглодиты понимали окружавший их мир так, как никогда бы не смогли люди. Да, они потеряли своё зрение, но взамен открыли иные, более прямолинейные методы ощущения окружающей среды в совершенстве адаптировавшись к условиям кромешной темноты. Лишённые привычных человеку ощущений, полагающиеся на слух и осязание, позволявшие оценивать формы, они жили в причудливом мире и казались абсолютно чуждыми созданиями. Исконными перерождениями непроглядной тьмы пещер.       Но перед этим последние искры человеческого интеллекта, угасшего за десятки тысяч лет, проведённых в непроглядном мраке, побудили племя рассказать свою историю, оставив на стенах одной из пещер наскальные рисунки. Очень тревожные, надо отметить, так как помимо доисторических животных наподобие мамонтов и шерстистых носорогов, там были ещё визуализации неких мрачных обрядов. Церемоний, во время которых троглодиты поклонялись чему-то, приходящему из тьмы. Чему-то, что они не изображали.       Эта нензыванная сущность и повлияла на доисторических охотников. Изменила их. Почему-то Джуно вспомнила о вендиго. Злом духе из индейских легенд. Люди в которых он вселялся, теряли свою сущность и облик. Превращались в ужасных существ, движимых нестерпимым голодом, утолить который можно было только человеческим мясом. При этом вселялся он не во всех подряд, а только в тех, кто по той или иной причине а только в тех, кто поддался голоду и съел ближнего своего. Всё сходилось! Дикари ушли в пещеры, начали страдать от голода и накинулись друг на друга. Тех же, кто пережил бойню, поразило проклятье горного духа.       Прежде Джуно не поверила бы в такую чушь. Но то, что на поверхности казалось смешным, под землёй выглядело иначе.       После визита в пещеру рисунков в памяти девушки словно прорвалась плотина. На ум стали приходить истории о подземных чудовищах, больше не казавшиеся ей смешными. И чем больше времени Джуно проводила под землёй, тем больше подробностей вспоминала. Например историю японца по имени Масуоко Такуёси. Фотографируя метро по заданию местной газеты он увидел бело существо, выползающее из туннеля. Он окрестил его марэбито , видимо приняв за одного из духов японской мифологии. Так называемого хранителя всякого знания, что приходили из иного мира, принося с собой мудрость. Их появление сулило достаток.       Однако Масуоко та встреча счастья не принесла. Он помешался на существе, вознамерившись во что бы то ни стало найти его. В репортаже, который смотрела Джуно, были представленный кадры, где одержимый мужчина взламывал дверь и пробирался по одному из служебных туннелей, смешно прокрадываясь на корточках мимо рабочих. За пределами технической зоны камер видео-наблюдения не было, однако безумец запечатлел свой дальнейший сквозь расходящиеся в бесконечность туннели со сводчатыми потолками и грубо сложенными из каменных блоков стенами. В тот момент Джуно больше интересовала разветвлённая подземная система под Токио, появившаяся во Вторую Мировую Войну, а потому бред видео-любителя она слушала в пол уха, особо не вникая в контекст.       Напуганный до полусмерти японец лепетал о подземных проходах, спрятанных под туннелями метро, и что они намного древнее, чем принято считать. Сидя в темноте без света девушка в деталях вспомнила непривлекательное, залитое потом лицо немолодого уже мужчины углублявшегося по бесконечной винтовой лестнице. В том месте была такая же унылая, серо-зелёная гамма.       — Эти лестничные пролёты построены так давно… — шептал Масуоко. — Кажется, я уже прошёл границу между мирами. Вот оно, преддверие ада. Многие думают, что ад под землей потому что не знают что здесь на самом деле. Считается что преисподняя внизу.       Иногда на кадрах любительской хроники мелькали бездомные и бомжи, избегавшие общества. Так например один из них болтал о марэбито. О том, что они очень опасны и могут убить, если обнаружат. При этом интервьюер хихикал, как ненормальный, закрывая глаза ладонями, как будто верил, что монстры не смогут увидеть его, если и он не будет смотреть их. Что называется «я в домике».       — Люди убегают вниз и остаются здесь навсегда, — вещал Такаёси. — Но марэбито очень опасны. Они почти слепы но у них прекрасное обоняние и слух. Как у собак. Этих существ описал Ричард Шивер ещё в 20-е годы. В какой-то фантастической книге.       Джуно никогда не увлекалась фантастикой, но общую суть рассуждений безумца уловила. Выродки аппалачских гор не были единственными в своём роде! Анклавы таких чудовищ были повсюду — по всей земле. Под всеми большими городами мира существовали подземные города. Токио, Нью-Йорк… Такаёси арестовали за убийство жены, которую он, по собственному признанию, собирался скормить подземным существам. В Нью-Йорке бездомные нападали на людей по той же причине. Звенья одной цепи!       Входы в подземный мир существовали так же в Москве, Пекине, Южной Америке, Европе. Под Брюсселем располагался целый подземный город и это было общеизвестным фактом. Равно как и катакомбы Парижа. Под святилищем Патава в Тибете есть расположилась целая подземная страна под названием Шамбала со столицей в Агарте. Эту историю описала Елена Пловацкая.       И в каждой истории, легенде и мифе присутствовали они. Подземные существа. Потомки человеческого рода, которых изменило некое внешнее воздействие. Или скорее сверхъестественная сила. Запертые в темноте люди не превращаются в монстров. Во всяком случае физически. Слепнут, сходят с ума и умирают от голода, но не деформируются. Даже от поколений инцеста. Не так сильно.       Что- то здесь изменило их. Превратило в насмешку над человеческим обликом. Что жуткое, притаившееся в подземной темноте.       И это что-то начало менять Джуно Каплан. Медленно, исподволь. Так червяк точит изнутри спелое яблоко. Она заметила, что постепенно приспосабливается к жизни во тьме. Учится видеть ладонями, перенеся зрения на кончики пальцев. Слух же её и вовсе стал объёмным, девушка пока ещё не могла видеть с его помощью, но чувствовала, что однажды обретёт и эту способность.       Подобные мысли казались безумием, однако пугали не на шутку. Джуно чувствовала, что начинает меняться. Отрицать это было бессмысленно. Не в силах оставаться один на один со страшной правдой, будучи при этом в абсолютной темноте, брюнетка зажгла последний оставшийся в её распоряжении факел. Оранжевое свечение пламени прогнало темноту, мерцая на влажных стенах пещеры. Тени заметались вокруг, создавая тревожную атмосферу, но Джуно не двигалась, мечтая о том, как выберется из пещерного мрака, в котором блуждала так долго, и вновь ощутит прикосновение солнечных лучей и свежего ветра на лице.       Зачем тебе возвращаться туда? — раздался в голове девушки голос. Знакомый, но не узнанный, он принадлежал мужчине.       Понимая, что галлюцинации усиливаются, Джуно поднесла руку к огню, концентрируясь на боли. Понимала, что если потеряет рассудок уже не выберется. Подземелье станет её могилой и лишь страх и отчаяние будут её спутниками на пути к безумию и смерти…       Я должна попробовать ещё. Если не попытаюсь, умру здесь в любом случае, — сказала она себе, решительно встав на ноги.       А ты думаешь, что заслуживаешь жизни? — настаивал голос. — Нет. Ты знаешь, что виновна. — Ты притащила всех в это забытое богом место. Твои подруги думали, что пещера отмечена на карте. Но ты солгала им. Ради своих амбиций. Ты солгала и они умерли. Умерли из-за тебя. А ведь никто из твоих подруг не заслуживал смерти.       Сара заслуживает. За то, что бросила меня умирать. И я с ней ещё поквитаюсь, — злость ослепляла. Из-за неё, Джуно едва не потеряла бдительность, в последний момент успев спрятаться, когда из бокового прохода раздались щелчки голодных троглодитов.       Сара лишь отплатила тебе за смерть подруги. То, что ты сделала с Бет, было не правильно. Она верила тебе. Надеялась на тебя, а ты убила её. Не специально, но убила. Ты убийца. Как они, — чужое присутствие в её сознании усиливалось.       Задавленное инстинктом выживания чувство вины подняло голову, но Каплан гнала его прочь, не позволяя себе отвлекаться.       Нет, и я выберусь отсюда, — подождав, пока подземные черти уползут по своим делам, Джуно продолжила искать выход. Она плелась, придерживаясь одной рукой за стену, а второй держа факел над головой. Потоки воздуха из чернильной тьмы приносил скрип и чириканье. Преследователи были близко. Возможно, они уже учуяли её запах и теперь шли по следу. Голос тоже так думал.       Скорее ты станешь закуской, — сказал он, сам того не понимая подал ей замечательную идею. Подземные хищники питали нездоровое пристрастие к мясу, добыть которое могли только на поверхности. Где-то рядом с их логовом должен был быть ещё один выход! Прежде брюнетка шла вслепую, тогда как нужно было лишь проследить за ползучей мерзостью!       Это оказалось не просто. Каплан часами кружила по подземелью, прячась от его обитателей и обходя груды костей, скопившихся здесь за тысячелетия, но никто из уродцев как на зло не хотел охотиться. Они догрызали тела её подруг, ходили испражняться в отдельную пещеру с озером и дрыхли. Факел уже почти погас, приведя девушку в отчаяние, когда ей наконец, повезло.       Следуя за одним из монстров она обнаружила лаз, которого прежде не замечала. Чтобы забраться туда, пришлось лечь на живот и ползти по острым камням, но воздух… там впереди он был заметно свежее! Окрылённая тем, как близко оказалась к спасению, Джуно ползла в сбивая колени и локти, а когда туннель расширился побежала, не заботясь о том, что может во что-то врезаться. Её ботинки крушили усеивающие пол кости. Несколько раз она спотыкалась, но восстанавливала равновесие и продолжала бежать.       В конце длинного и узкого туннеля она обнаружила то, что искала — выход из подземелья. Троглодиты не могли охотиться за пределами своего ограниченного мира скал, который знали как свои пять пальцев. На поверхности было слишком много звуков, а в слепую, без развитого обоняния, они были просто не в состоянии поймать кого-либо. Зато существа наловчились подманивать диких животных к своему логову, оставляя у выхода остатки предыдущих трапез. Туда же предстояло отправиться и Бэт с остальными.       Ужасная участь, но надости девушки не было предела. Вот только выбраться наружу она так и не смогла. Выход стерегли шестеро особей. Твари оказались чертовски умными, а главное предусмотрительны. Заблудившиеся спелеологи уже не раз становились их добычей, а потому они знали, что при охоте на такую опасную дичь стоит проявить осторожность и стеречь выходы. Тактика работала безотказно. Судя по найденному в пещерах снаряжению, только за последние сто лет как минимум одна экспедиция оказалась в этих пещерах, но ни один из её членов так и не выбрался отсюда чтобы поведать миру о загадочных подземных монстрах.       Ты тоже останешься здесь навсегда, — коварно дождавшись момента её отчаяния, безумие вновь напомнило о себе.       Просто заткнись. Замолчи. Я не спала уже несколько дней. Или это были недели? — без солнца у девушки не было возможности нормально следить за временем, а наручные часы разбились в одной из битв. Она могла ориентироваться только по периодам отдыха.       Кто знает? Ты здесь уже целую вечность. При таком раскладе ты умрёшь до того, как выберешься на поверхность.       Как бы не противно было признавать это, но Джуно понимала, что голос прав. С раненой ногой ей не удастся обогнать чудовищ и выбежать из пещеры прежде, чем её схватят. А о том, чтобы справиться сразу с шестерыми и речи идти не могло. О дин раз ей как-то удалось отбиться, но… это было ещё в начале её кошмарного путешествия по подземным туннелям, когда страх и отчаяние ещё не сковывали её так сильно, а ненависть, вызванная предательством лучшей подруги, придавала сил. Больше ничего этого не было.       К тому же тогда Каплан ещё не была измучена бесконечными блужданиями. Теперь же в её теле почти не осталось сил — казалось, что сами стены высосали из неё жизнь. Из-за отсутствия нормального сна и постоянных панических атках девушка ослабла настолько, что уже едва держалась на ногах. Тело не слушалось, а головокружение, вызванное то ли от голодом, то ли недостатком кислорода, сводило на нет все попытки даже просто стоять выпрямившись. По туннелям она пробиралась тихонько, придерживаясь за стены. Лишь боль в ноге ещё хоть как-то помогала оставаться в сознании. Джуно была на пределе и понятия не имела — сколько ещё выдержит? Сколько ещё с может играть с монстрами в прятки, ещё и оставаясь, при этом в здравом уме?       Проклятые монстры, — чувствую горькую досаду и разочарование брюнетка поступила единственно разумным образом. Она затаилась. До выхода было рукой подать, но оставался всё так же недосягаем. Ей не оставалось ничего другого, как подождать, пока ползучие не уснут или, хотя бы, не уберутся восвояси. Хотя рассчитывать на это едва ли приходилось. Проклятые монстры!       Эти монстры более цивилизованны, чем люди, — не преминуло поспорить безумие. — Хотя бы друг на друга не нападают.       — Это была случайность! — не выдержав, крикнула девушка, и эхо этого звука разлетелось по залу подобием гонга на обед.       Ты бросила свою подругу умирать. Ничто не искупит этот поступок, — голос продолжал, но Джуно уже не слушала, замерев с мерцающим в темноте факелом и навострив уши. Сквозь свист ветра и треск пламени она услышала рычание голодных троглодитов.       — Проклятье! — прятаться больше не было смысла. Её обнаружили, и всё же брюнетка попыталась найти укрытие за карстовой колонной, похожей на столб. Сгорбилась за её основанием, держа факел перед собой, чтобы осветить окружающее пространство.       Меж тем, пещера начала наполняться скрипами и царапаньем. Что-то упало с потолка, заставив Джуно поднять широко распахнутые от тревоги глаза. Она взглянула на сталагмиты свисавшие нависшие над головой смертельными пиками, и различила среди них тень. Гуманоидную фигуру одного из чудовищ. Он был слеп и не мог её видеть, и толькко вращал лопоухой головой.       Они идут, — предупредила карманная шизофрения и от приятных звуков мужского баритона сердцебиение её участилось, а тело покрылось липким по́том. Ведь Каплан, наконец, поняла чьим голосом говорило с ней стремительно подступающее безумие.       Когти первого Ползуна уже царапали стену, в то время как воздух вибрировал от криков его собратьев. Камни падали с потолка десятками и, ударялись об пол, сигнализируя об их прибытии. И усиливая подавляющую клаустрофобию. Обернувшись, Джуно увидела ещё с полдюжины монстров, ползающих по стенам и потолку. От их пронзительных, гододныз криков звенело в ушах.       Ну вот и всё. Окружили. Взяли в кольцо, — словно издалека услышала она голос любимого человека. На глаза навернулись слёзы, взор застлала мутная пелена, из которой то и дело выплывали уродливые лица гуманоидных летучих мышей. Их белые незрячие глаза уставились точно на девушку, а чуткие уши ловили каждый звук. Не стоило и думать о том, чтобы их обмануть.       Это безнадежно. Ты не отобьёшься. А если побежишь сейчас, то только потеряешься. Может тебе лучше сдаться?       — И что? Ты предлагаешь сдаться? — уже более не скрываясь, вслух спросила Каплан. — Позволить этим тварям съесть себя?       Нет. Но у тебя закончилась еда, и ты сходишь с ума, — монстр выступил вперёд, обнажив смертоносный массив острых зубов.       — Нет уж. Давайте. Только вы и я! — отказываясь признавать поражение, девушка взмахнула топором, изготовившись к битве.       И вот тут, из-за сталактита выступил он. Человек, внезапная смерть которого подкосила Сару, на год превратив её в затворницу, и заставила саму Джуно искать опасности. Только адреналин помогал справиться и заглушить боль от потери не своего мужа. А теперь он вернулся из мёртвых и как ни в чём не бывало улыбался любовнице, которой когда-то подарил кулон в форме листа.       «Love Each Day» — образ золотого украшение с выгравированной в центре надписью затмил взор Джуно и она словно забыла о том, что этого голос только что пугал её, раздаваясь из темноты. И шептал различные гадости, пытаясь подавить волю к жизни.       — Пол… — задыхаясь от слёз прошептала она, забыв даже о троглодите, который приближался, оскалив кривые, но острые зубы.       Здравствуй, — улыбка мужчины оставалась такой же обворожительной, как и раньше. В синем свитере и кожаной куртке он был неотразим даже посреди этой клаустрофобной могилы. Хотя где ему — уже год как почившему — ещё было бы, кроме как здесь?       — Но как… то есть… ты же умер. Погиб в аварии, — воспоминания отозвались болью в навеки разбитом сердце. Однако даже осознавая, что это ещё одна галлюцинация и обман разума, Джуно всё равно кинулась в объятья любимого мужчины, с удивлённой радостью ощутив под пальцами плоть. Его тело было холодным и пахло затхлостью подземелья. Дыхание источало трупный смрад.       Погиб, — со признал Картер, проводя пальцами по её спине. При этом губы его не двигались. — Но это же преддверие ада.       — Тогда что ты тут делаешь? — Джуно слышала но никак не могла взять в толк, как Пол мог оказаться в столь ужасном месте.       Я изменял жене, не забыла? — его губы тронула улыбка, как в зеркале отразившаяся на лице любовницы, когда они оба, одновременно вспомнили обо всех проведённых вместе ночах. — Нарушил брачную клятву, данные перед Богом и людьми.       — И что? Это конец? Ты пришёл забрать меня? — голос девушки дрогнул, но она всё же закончила, проглотив комок. — В ад?       Думаю, можно сказать, что это конец начала, — он взмахнул рукой и окружавшие пару чудовища отступили. Не ушли, но удалились за пределы освещённой факелом области, слившись с тенями каменного лабиринта. Джуно всё ещё слышала их крики, полные разочарования и голодной ярости. Они сердито рычали и огрызались, как будто обвиняя друг друга в каких-то грехах.       Останься со мной. Навсегда, — прикосновение Картера было холодным но нежным. Он провёл ладонью по щеке девушки, стирая с неё грязь и запёкшуюся кровь, от которой она и не думала отмываться. От этого жеста, такого знакомого и родного, так неуместного этой смрадной могиле, внутри что перевернулось и надломилось. Каплан кинулась на шею любимому и заплакала. Завыла как раненый зверь, причитая о том, что все погибли, что она никого не сумела спасти, что Сара всё знает и ранила, оставив чудовищам на заклание. Она кричала о том, как сильно скучала по нему и как не находила себе места от горя после его смерти.       Мужчина позволил ей выпустить накопившиеся эмоции, а когда Джуно утихла, отстранил от себя, взяв пальцами за подбородок.       Иди сюда, — его губы по прежнему не двигались, но голос звучал отчётливо, как и раньше. Почему-то вдруг это показалось ей странным. Равно как и идея миловаться посреди адского подземелья, но перед искушением девушка не устояла, приняв поцелуй мёртвого возлюбленного. Изо рта Пола пахнуло гнилью, как из разрытой могилы. Джуно скривилась от отвращения и… закричала, когда его острые зубы сжали её язык и, прокусив до крови, вырвали с корнем. Боль ошеломила несчастную до потери сознания…       …очнулась уже в темноте. Замёрзшая, задыхающаяся. Пещера, в которую её принесли, пахла смертью. Обитающие здесь чудовища осквернили чрево Матери-Земли словно ужасная болезнь. Сама Джуно тоже чувствовала себя грязной. Запятнанной. Она не захлебнулась и не изошла кровью в беспамятстве, но лужа с неё натекла порядочная. Теперь вся одежда на левой стороне тела оказалась пропитана кровью. Рана во рту болела адски, а тот кто нанёс её, сидел рядом на камне и смотрел сверху вниз.       Даже в кромешной темноте Джуно продолжала видеть Пола невероятно отчетливо. Как будто откуда сверху, минуя километровую толщу каменной породы, падал луч, освещавший его и только его. Ну или он был просто образом, в мозгу девушки. Галлюцинацией.       Как ты мог поступить так со мной?! — задыхаясь от боли предательства хотела крикнуть она, но издала лишь животное мычание.       Здесь внизу не принято выражать свои мысли голосом, — Пол протянул к ней руку, желая погладить по голове, утешить, но Джуно наотмашь ударила его по кисти, отшвырнув от себя. Сейчас она ненавидела любовника так же сильно, как и лучшую подругу.       Хочешь сказать, что выручил меня, когда отгрыз мне язык?! — если Картер слышал её мысли, то наверняка ощущал и эмоции. А значит её обида и гнев должны были задушить его. Но мужчина то ли не понимал, как сильно ранил её, то ли… ему было всё равно.       Вот возьми, — носком ноги он подпихнул к ней что-то и Джуно, рассыпаясь в проклятьях, нашарила в темноте фонарик одной из подруг. Что было очень кстати. Батарейки в её собственном давно сели, а последний факел исчез. Но спасибо она не сказала.       Тебе надо поесть, — щёлкнув выключателем, девушка увидела перед собой куски окровавленного мяса. И содрогнулась в приступе жесточайшей рвоты, представив, что они могли быть вырваны из Сэм, Бекки или многострадальной Бет. Или даже Сары.       Пол исчез. Оставил её во тьме с фонариком и своими друзьями. Троглодиты сторожили единственный выход из пещеры. Не нападали на неё, но и не отпускали, начиная рычать каждый раз, когда она приближалась. Как потом позже выяснилось, это было что-то вроде женской половины подземелья, где разместились шесть самок с молодняком. Самцы наведывались сюда сюда время от времени, но в основном для того, чтобы покормить свою партнёршу и спариться с ней. Спать все как один сваливали к себе.       Пинком ноги отбросив предложенное «угощение», ослабшая от потери крови и загнанная Джуно не нашла ничего лучше, кроме как отползти в дальний угол и скрючиться там, забывшись беспокойным сном. Так начался её плен в логове троглодитов. Девушка засыпала, когда ей хотелось, а проснувшись включала фонарик, чтобы убедиться, что всё ещё жива и происходящее не бред вызванный темнотой. Заняться же здесь было совершенно нечем. Разве что за жизнью племени подземных чудовищ.       Забавно, но они оказались существами привычки. Каждый день (а может быть ночь — Каплан уже окончательно потеряла счёт времени) они просыпались, доедали остатки пойманной ранее добычи, охотились и возвращались к самкам с добычей. Периодически кто-нибудь уползал на водопой к ручью, протекавшему через жилую зону. Слишком узкому, чтобы по нему можно было уйти       Не забывали монстры и пленнице. Каждый день ей к ногам девушки швыряли кусок свежего мяса. Эти кровоточащие обрывки не вызывали ничего, кроме отвращения, однако её живот всё равно урчал, требуя своё. Слишком давно несчастная ела в последний раз. Сухофрукты давно закончились и муки голода постепенно становились невыносимы. Джуно не могла не могла думать ни о чём другом. Чувство вины перед Бет и подругами, которых она завела в неисследованную пещеру, давно сошло на нет. Равно как и ненависть к предавшей её Саре. Даже обида на Пола, запершего её здесь, улеглась, подавленная потребностью в пище.       Я не оскверню себя поеданием человеческой плоти, — раз за разом повторяла себе Джуно, отбрасывая греховное угощение за пределы видимости и раз за разом шёпот из темноты, говорящий голосом любимого мужчины, повторял одни и те же, ужасные слова:       Раньше или позже голод победит, — он оказался прав. Она не сумела вытерпеть и уморить себя голодом, как планировала изначально. Жажда жизни всё ещё теплилась в душе Каплан и она съела проклятая мясо, чтобы восстановить силы для борьбы.       Убирайся! Ты вверг меня в этот ужас! — мычала она на Пола, когда тот явился пронаблюдать за её окончательным падением.       То, что люди считают ужасом, на деле — древняя мудрость, запечатанная в подсознании, — загадочно бросил он и ушёл.       Тот момент стал переломным. Подземные чудовища перестали обращать на Джуно внимание. Они просто игнорировали её и больше не заступали дорогу, рыча лишь при попытках попытках приблизиться. Никем не задерживаемая девушка ушла из пещеры… чтобы вновь заблудиться в туннелях. Эта часть подземелья не была ей знакома и выход снова пришлось искать почти вслепую.       Благо хоть сил прибавилось. Против её опасений, съеденное после вынужденной голодовки мясо не причинило вреда её организму. Лишь ускорило происходящие с ним изменения. Нога Дажуна давно зажила, но прямохождение вдруг стало ощущаться непривычным и неудобным. При каждом подозрительном шорохе, брюнетка прижималась к земле, опускаясь на четвереньки. Затем начали болеть зубы. И вовсе не диета из сырого мяса была тому причиной. Они заострялись, вытягивались словно у дикого зверя!       Ну а проведя же по волосам спросонья и обнаружив оставшуюся в в ладони прядь девушка даже не удивилась. Пусть и мельком, но она видела облезлых самок ползучести, а потому примерно представляла во что превращается. И года не понадобилось.       Вопрос о самоубийстве стал острым, как никогда. Сейчас, пока превращение не завершилось она еще могла избежать последствий и умереть человеком. Благо сделать это в подземелье было легче лёгкого. Ей достаточно было броситься в пропасть, через которую они с девчонкам перелезали по потолку. Или утопиться в реке. Найти конец на дне бездонной могилы. Единственное, что удержало её от этого прыжка веры — страх закончить как Бет. Не умереть но покалечиться и лежать среди камней ожидая смерти. Или быть захваченной ползунами и ждать смерти в их омерзительной кладовке в окружении воняющих и разлагающихся трупов.       Подумав, Джуно остановилась на вскрытии вен острым камнем. Куда проще других способов и лучше, учитывая альтернативу. Отправиться за любимым. Разве не смерти она искала весь этот год, отправляясь на все более и более опасные вылазки? Разве не Так чего тянуть? Осталось сделать последний шаг. Перейти роковую черту, прервав бесконечную череду мучений.       Она бы сделала это если бы снова не увидела перед собой его призрак. Как всегда неотразим. Даже после свершённого.       Тебе открылся мир, о котором ты всегда мечтала, а ты хочешь уйти? — с сожалением спросил он, появляясь из темноты.       Твой мир отвратителен. Убирайся, — с презрением выплюнула девушка, занося над запястьем левой руки острую кромку камня.       Ты просто не видишь его красоты. Я помогу тебе прозреть. Открою глаза, — шепнул Пол, нежно касаясь лица Джуно. По мере того, как менялось её тело, он обретал над ней бо́льшую власть. Брюнетка всё ещё могла не соглашаться и злиться на него, но покорно исполняла всё, что он говорил. Вот и сейчас она безропотно погасила фонарик, небрежно отбросив его от себя.       Здесь тебе не нужны глаза, чтобы видеть, — продолжая улыбаться призрак (а может злой дух гор или и вовсе галлюцинация) взял её лицо в ладони и надавила большими пальцами на глаза. Приступ короткой боли заставил Каплан задохнуться, а тьма вокруг неё словно вспыхнула. Черное стало белым и она поняла, что различает очертания стен пещеры и формы сталактитов в кромешной, лишённой света темноте. Всё было расплывчатым и нечетким и каким-то серым, или скорее бесцветным, однако… это было прекрасно.       — Акакха? — по привычке вслух начала Джуно, забыв что у неё больше нет языка, но осеклась, «заметив» что звук её голоса отражается от каменных сводов зала, делая картинку более чёткой. Пол ослепил её, подарив взамен способность слышать мир своими новыми, заострившимися и свернувшимися в трубочку ушами. И это было гораздо лучше, чем мучиться с фонариками.       Теперь ей достаточно было издать серию щелчков и трелей, чтобы осмотреть окружающую обстановку, создавая мысленную карту помещения. Никаких теней и неосвещённых пятен. Только чёткая трёхмерная картинка. Кроме того Джуно слышала всё, что происходит в соседних камерах. Слышала как её сородичи возбуждённо обсуждали что-то, издавая пронзительные трели и громкие щелчки, пробивавшиеся сквозь шум воды, рвущейся в неведомые бездны. Слышала как матери поют своим детям, успокаивая их.       Потребовалось не мало времени, чтобы освоиться со настолько обострённым слухом и привыкнуть к сенсорной перегрузке. Но завершив адаптацию, Каплан, перестало даже пробовать говорить. Слова людского языка попросту стали не нужны её — изменённой.       Приди ко мне, — позвал Джуно голос Пола Картера и она с радость поползла по туннелю, из которого он доносился. На четвереньках, срывая остававшуюся на телу одежду об острые камни. Извивающий словно след от червя в пыли штрек привёл её в огромный зал с колоннами. Геологически это место было настолько древним, что сталактиты здесь срослись со сталагмитами, образовав причудливый каменный лес. Всё племя собралось здесь, чтобы приветствовать новообращённую. Пол тоже был здесь.       Стоял возле прямоугольного каменного алтаря, грубо обтёсанного тысячи лет назад, пока остальные приветствовали её. Джуно уже знала, что должна сделать и какой будет её роль в новой семье, а потому подползла к алтарю и забралась на него, раскинувшись в приглашении. Он убила многих здесь и теперь должна была возместить ущерб, родив сильных охотников. Таков закон племени.       Пол запрокинул голову и издал первобытный рык, от которого по позвоночнику девушки пробежала дрожь. Но не страха, а возбуждения, равного которому она прежде ещё не испытывала. И пусть было неправильно так реагировать бесстыдно реагировать на животное проявление желания, Джуно это не беспокоило. Наоборот, происходящее казалось естественным. Они двое наконец-то могли быть вместе и наслаждаться друг другом, не испытывая вины перед Сарой, и не боясь, что их могут поймать и осудить.       Даже присутствие троглодитов, вскидывавших когтистые лапы к потолку в языческом экстазе ничуть её не смущало. Девушка целиком отдалась страсти, желая чтобы любимый грубо лапал её, скользя жадными ладонями по каждому изгибу и оставляя глубокие царапины на нежной коже. Скуля как сучка в течке она сама потянулась к мужчине — уже обнажённому и готовому для неё.       Следуя за её рукой, Пол забрался на алтарь, пристроившись между широко раскинутых бёдер и буквально ошеломил любовницу своим натиском, прижимая шероховатой поверхности алтаря. Резко дернув бедрами, он загнал себя в неё, прямо по самую рукоятку. И какой же сладостной была эта боль. Чувство растяжения и заполнения, вызывающего мощный всплеск первобытной похоти. Мужчина издал торжествующий рёв и откинул бёдра назад, чтобы снова врезаться в ней. Любую другую девушку его свирепость испугала бы до глубины души, но та, в кого превратилась Джуно, получала кайф, с которым бессильно было сравниться даже самое экстремальное развлечение, вроде сплавления по горной реке на байдарке или затяжного прыжка с парашютом.       Из её рта вырывались громкие, бесстыдные стоны, пока девушка изгибалась на алтаре, царапая камень заострившимися когтями. Картер задал быстрый, неумолимый темп. Его когти (теперь такие же острые как у неё самой) впивались в мягкую плоть её бёдер, царапая в кровь. Низкий, вибрирующий рык рвался из его глотки, когда он пронзал самку своей длиной, словно пытаясь приколотить к камню. Джуно понимала, что к тому времени, как они закончат, её спина будет истекать кровью, содранная об алтарь. Однако ей было всё равно, её бёдра рвались навстречу мужским бёдрам, а ногти царапали его костлявые бока и гладкую безволосую грудь.       Да и не так уж долго ей оставалось «страдать». Судя по тому, что от грубого и интенсивного трения пальцы на ногах уже начало сводить судорогой, она не продержалась бы долго. Пол тоже был на пределе. Его толчки толчку ускоряются до неистовства, а ритм становится дёрганым и неустойчивым. Бешеным. Удовольствие скручивает низ живота узлом, внутренние мышцы спазмировали, окружая член, проталкивавшийся сквозь них в жестком, неумолимом темпе. И когда терпеть стало уже невмоготу, Картер погрузил свои зубы в мягкую и нежную плоть плеча Каплан, помечая её как свою самку. Заявляя на неё свои права перед племенем.       Боль обострила удовольствие. Чувства девушки стали такими сырыми и интенсивными, что выносить это и дальше не осталось сил. Всё её тело сжалась, выгибаясь дугой на алтарной плите, голова запрокинулась, а лёгкие выпустили весь воздух, издавая громкий, сдавленный достигшей вершины самки. Он отразился от стен пещеры, заставляя троглодитов радостно вторить парочке.       Первобытное рычание вырвалось из глотки Пола и в пылу экстаза, Джуно внезапно осознала, что совокуплялась с одним из монстров. Крупный самец овладевал изменившейся и примкнувшей племени самкой на грубом каменном ложе. Овладевал грубо и жёстко, утверждая над ней свою власть. Эхо блаженного крика отразилось от его тела, позволив партнёрше «увидеть» нависшее над ней безволосое, бледное существо с длинными и тонкими конечности, не лишенными, впрочем силы. Гладкую кожу, перечерчивали полоски шрамов, гордо провозглашавших на былые победы в схватках с соплеменниками и охоты за опасной добычей. Вожак.       Пол Картер исчез. Да его здесь и не было никогда. Все их беседы были проявлениями сумасшествия Джуно. Или происками злого духа. Это было уже не важно. Девушку не беспокоило даже то, что черты любимого лица над ней исказилис, превратившись в морду летучей мыши с гротескно-выступающими скулами и острыми, оттопыренными ушами. Ведь девушка и сама уже изменилась к этому моменту, окончательно втав чудовищем, живущим ради острых ощущений от животного секса, убийства и триумфа победы в схватке.       Тьма, проникшая в душу Джуно ещё на поверхности, заполнила её, повредила рассудок. Не оставив ни искры осознанности.       Рычание вырывалось из распахнутой пасти крупного монстра вместе со слюной, стекавшей на её лицо и проскальзывавшей в рот. Следы от царапин и укусов, горели на шее, бёдрах и груди, а самка, когда-то носившая имя Джуно Каплан приветствовала финал своего партнёра, заполнявшего её своим семенем. Его член пульсировал, выпуская горячие всплески. Он наполнил её до краев, подстегнув женщину к новому приступу экстаза. Пронзительный крик разнесся эхом по залу. Они только начали!       Троглодиты приветствовали любовный энтузиазм новой самки возбуждёнными трелями. А из непроглядной темноты, сгустившейся за их спинами, за окончательным падением Джуно Каплан наблюдал чей-то холодный, незримый взор. И если бы у кого-нибудь и присутствующих в подземелье ещё оставались глаза, они увидели бы дыру, прорезанную в темноте в форме человеческой фигуры.       Индейцы дали имя этому призраку очень давно, назвав Чёрным Видением. Приходя к сломленным и отчаявшимся в облике тех, кого они любили, он затягивал их во тьму. Убеждал отведать человеческой плоти, превращая затем в отвратительных каннибалов.       Сломленная ментально, девушка, полностью покорившаяся и принявшая свою новую судьбу, более не интересовала его. Видение обратило свой взгляд на её подругу, разума которой успело коснуться, придя к ней в облике дочери. Каким-то образом та смогла ускользнуть от его детей. Но не от него. Злой дух гор без труда отыскал Сару Картер даже в больнице на поверхности. В мире света.       Прикосновение его мысли разорвало её разум, изолировав память о произошедшем в пещерах. Очнувшаяся без воспоминаний Сара захотела бы всё вспомнить. Мучительное незнание и вопросы соплеменников касательно судьбы подруг должны были вернуть её сюда. Во тьму. В его объятья. Где ей суждено было воссоединиться с Джуно и служить ему до скончания их жизней.