Компания

Карлайл не лгал. Я поняла это через несколько секунд после того, как пришла на вечеринку, что у него каким-то образом были друзья — во множественном числе, — и все они, похоже, состояли в каком-то фан-клубе Карлайла Каллена, членом которого я теперь невольно стала. Мое внимание передавали от человека к человеку - врачу, медсестре, другому врачу, — я забывала каждое имя и лицо, как только мне их представляли. Казалось, у каждого человека были какие-то воспоминания о Карлайле или история, которую он мог рассказать мне о нем, и я начала открыто пялиться на него, наблюдая, как он заметно смущается. Наконец мы оказались на кухне, где Карлайл поставил вино и повернулся ко мне. — Что за чёрт, Карлайл, — прошипела я. — Я думала, ты какой-нибудь одинокий смотритель склепа, который спит в своём гробу и медленно превращается в пыль. А не мэр Форкса. Он рассмеялся, его глаза заблестели. — Хранитель склепа? — Ты знаешь, что я имею ввиду. — Я не сплю в гробу. И вообще не сплю. Ты это знаешь — ты была у меня дома. Я взмахнула рукой. — Суть не в этом. Откуда ты всех знаешь? Разве ты здесь не три месяца? Когда я задала этот вопрос, в кухню вошла женщина, и на её лице появилась широкая улыбка. Она была на несколько сантиметров ниже меня и, может быть, на пять лет старше. — Карлайл! — воскликнула она. — И ... о боже мой ... и свидание! Она протянула мне руку, и я пожала ее, пожатие было крепким, а пальцы теплее моих. — Не свидание, — сказал Карлайл, подходя и становясь рядом с нами. — Вспомни, Джиана, я говорил тебе. Это Белла, моя подруга. Белла, познакомься с Джианой. Я улыбнулась, вспомнив линию поведения на которую мы перешли. — Хорошо, — я сказала. — Откуда вы друг друга знаете? — Я начальница Карлайла, — сказала Джиана. Карлайл, сидевший рядом со мной, издал неопределённый протестующий звук, и она рассмеялась. — Ладно, не совсем начальница. — В определённом смысле она не совсем босс, — сказал Карлайл. — Единственное, чем заправляет Джиана, — это её собственные заблуждения. Она переехала сюда со своей женой за шесть месяцев до меня и взяла на себя миссию показать мне всё вокруг. Но она даже не работает в моём отделении. Женщина — Джиана — улыбнулась. — Верно. Я кардиолог. Но когда Карлайл начал работать, я ухватилась за него. Я сказала своей жене, что он классный! Нам отчаянно нужна была компания, и я хотела, чтобы кто-то так же освоился в больнице, как и я. Но Карлайл мне в этом не помог. Он начал работать, а через несколько недель уже руководил отделением. — Не совсем, — с улыбкой ответил Карлайл. В комнату вошёл кто-то ещё, ещё одна женщина. Она повторила восторженное приветствие для Карлайла и представилась как Николь, жена Джианы. — А ты, должно быть, Белла, — сказала она, широко улыбаясь. — Я так рада с тобой познакомиться. Я слышала, как они рассказывали тебе, как мы все познакомились. — Да, — сказала я. — Хотя, кажется, я упустила несколько деталей. Вы тоже врач? — Да, верно, — сказала она. — Но я работаю в клинике в Порт-Анджелесе, а не в больнице. Мы тоже новички в Форксе. — Белла не новенькая, — вмешался Карлайл. — Она выросла здесь. — Ого, — сказала Джиана. — Местная. Вам придется дать нам рекомендации. — Каждой, — сказала я, и она рассмеялась. — Моя главная рекомендация — займитесь готовкой, потому что в противном случае у вас не будет конкуренции с ресторанами. Да и все может быстро наскучить. — М-м-м, — протянула Николь, поворачиваясь к жене. — Тебе повезло, что я у тебя есть. — Обе женщины снова рассмеялись, а затем Николь повернулась к Карлайлу. — Эй, Карлайл, не мог бы ты принести нам напитки из гостиной? Мы их там оставили. Мы обе такие забывчивые! Карлайл закатил глаза. — Это жалкое оправдание, чтобы выпроводить меня из комнаты. Но я сделаю одолжение и даже не буду торопиться с поиском твоих вымышленных напитков, чтобы ты могла продолжать говорить обо мне за моей спиной. — С этими словами он ушёл, оставив меня с двумя женщинами. — Итак, Белла, — с любопытством сказала Джиана. — Откуда ты знаешь Карлайла? — Это случайность, — сказала я. — На самом деле мы не так давно знакомы. Я вернулась в Форкс несколько недель назад, и однажды мы встретились в закусочной. — Ах, какая милая встреча, — глубокомысленно сказала Николь. — Хотя, я удивлена. Карлайл, кажется, чувствует себя с тобой комфортно. Он, очевидно, замечательный, и как только ты его раскусишь, он станет самым очаровательным человеком в комнате, — она кивнула на гостей позади неё, — Но поначалу он всегда сдержан. Джиана назвала его «загадочным» при первой встрече. Я рассмеялась. Она была права. — Ты права. Вся эта история с вечеринками — для меня что-то новенькое. При первой встрече я подумала, что он странный. В этот момент вернулся Карлайл с тремя стаканами в руках. Он протянул по одному каждой из нас. — Она так и сказала, — подтвердил он. — Полагаю, термин «серийный убийца» был задействован. Обе женщины рассмеялись, и Карлайл отошёл к стойке, вытянув перед собой длинные ноги. Я задумалась, не странно ли ему находиться на человеческой вечеринке, или он чувствует себя здесь так же комфортно, как и среди себе подобных. Он определённо казался комфортно себя чувствующим, больше, чем я когда-либо чувствовала себя на вечеринках. — К счастью, когда Карлайл срывается, он срывается по-настоящему, — сказала Джиана, с любовью глядя на него. — Я бы сошла с ума на работе, если бы не он. Многие врачи, с которыми мы работаем, — старики, и я была так рада, что могу поговорить с кем-то, кому не сто лет. Мои глаза встретились с глазами Карлайла через ее плечо, и я скрыла смешок в бокале с вином. Действительно, столетней выдержки. Глаза Карлайла за её спиной светились юмором. Я слушала, как они втроем обменивались историями, затем последовала за Карлайлом, пока нас сопроводили к группе медсестер и их супругов, затем к группе мужчин, которые мало что обсуждали, кроме своей недавней игры в гольф. В конце концов, я начала зевать, прикрываясь рукой, и Карлайл забрал у меня стакан. — Я расцениваю это как намек на то, что нам пора уходить, — сказал он. Я благодарно кивнула, затем обошла его по кругу, попрощавшись с его друзьями. Пожелав спокойной ночи Джиане и Николь, я последовала за ним к машине. На этот раз я полностью остановилась на краю гравийной дорожки, мои пальцы бессознательно потянулись к распятию у меня на шее. Дождь прекратился, и в лесу было темно и тихо, деревья возвышались над головой, как часовые. Я почувствовала, как небольшой укол страха проник в мое сердце, и я посмотрела на Карлайла. Он смотрел на меня, на мою руку и на талисман, который сам повесил мне на шею. — Пойдём, — сказал он. — Уже поздно. Некоторое время мы ехали молча, я осматривала тёмный лес вокруг, а Карлайл смотрел на дорогу. Как только мы выехали на шоссе, он заметно расслабился, напряжение покинуло его плечи. — Ты тоже это почувствовал? — спросила я. — Когда мы уезжали? —Он кивнул, не отрывая взгляда от дороги. — Всё было спокойно, — сказала я. — Но я всё равно не могу перестать ждать, что они появятся. У меня такое чувство, что они ждут меня где-то там. Он тяжело вздохнул. — Я чувствую то же самое. Я не видел их несколько дней и надеялся, что нашёл их всех. Но что-то вызывает у меня те же чувства, что и раньше. Я высажу тебя, а потом вернусь и посмотрю, что смогу найти. Мне это не нравилось, но я не знала, что ещё можно сделать. Я надеялась, что наши чувства были всего лишь чувствами, основанными лишь на нашем собственном беспокойстве. И всё же я снова почувствовала, как мои пальцы тянутся к крестику на шее. — Эй, зачем это? — спросила я через мгновение. — Я не спрашивала ранее, но все же. Он посмотрел на меня, затем на распятие. Он сунул руку под рубашку, вытаскивая такое же, как у меня. Интересно, сколько их у него? — Я должен был сказать тебе, — начал он. — Они не любят никаких религиозных символов. Кресты, святая вода, Библия — всё это может их отпугнуть. Я узнал это методом проб и ошибок. Я поморщилась. По какой-то причине это встревожило меня почти так же сильно, как и всё остальное, что он мне рассказал. — Это жутко. Очень по-библейски. — Да. И я не могу найти ничего, что указывало бы на причину. Религиозные символы вообще не беспокоят мой вид. — Может быть, они не такие, как ты, — сказала я. — Может быть, они не предки. Может быть, они кто-то… другие. — Кресты, святая вода, колья — я попыталась вспомнить, что знаю о рае и аде, и почти ничего не вспомнила, кроме небольших исследований, которые я проводила для разных книг. Чарли считал себя лютеранином, хотя никогда не ходил в церковь, а моя мама всегда поклонялась алтарю псевдоэкономии и любой последней моде, в которой она провозглашала себя экспертом. Я вспомнила, в частности, фазу кристалла, фазу исцеления Рейки и фазу Таро. Но что бы ни говорил Карлайл, это не было связано с миром природы. Это звучало как миф, как древний ужас. Как демон. Карлайл молчал, и я посмотрела на него. Он посмотрел на меня, и на мгновение наши взгляды встретились. — Это не имеет значения, — наконец сказал он. — Я не знаю, кто они, и не думаю, что когда-нибудь узнаю. Я знаю только, что они старые, жестокие и злобные. И никогда не стоит их недооценивать. Я вернусь сегодня ночью. — Хорошо, — сказала я, снова глядя в окно. Через мгновение Карлайл добавил: — Если сможешь, принеси святой воды домой. Её можно взять в церкви. Купи распятия для Чарли, Анджелы и Бена. Если придётся, скажи им, что у тебя внезапно случился приступ набожности. Я кивнула, и мы оба снова замолчали. Когда мы добрались до моего дома, Карлайл проводил меня до самого крыльца, наблюдая, как я открываю дверь. Свет на крыльце все еще горел, но внутри дома было темно и тихо, мой папа наверняка спал в своей комнате. Я прислонилась к дверному косяку, и на мгновение мы оба посмотрели друг на друга. — Ты можешь войти, — наконец сказала я. — Я уверена, что Чарли спит. Карлайл наблюдал за мной, его глаза блуждали по моему лицу, затем остановились на крестике, который висел у меня на шее. Он протянул руку, взяв его в ладонь, и я затаила дыхание, когда он перевернул его, его длинные пальцы разглаживали поверхность. Он осторожно положил его обратно на зону чуть выше моего сердца. По его лицу снова было трудно что-либо прочесть, взгляд был отстраненным. — Всё в порядке, — сказал он. — Я хочу пойти проверить, как там дела в лесу. Но спасибо тебе за сегодняшний вечер. Мне было весело. — Мне тоже было весело. Правда. Он кивнул, затем снова растворился в ночи, не сказав больше ни слова, темнота приняла его в свои объятия, как старого друга. Я не стала смотреть, как он уходит, вместо этого заперла за собой дверь и не торопясь переходила из комнаты в комнату, проверяя все замки один за другим. Я медленно переоделась перед сном, думая обо всем, что я чувствовала, о крупицах счастья и тепла в течение ночи и о том, что рассказал мне Карлайл, как о своем прошлом, так и о тварях, которые преследовали наш город. Я подумала, что Карлайл всё ещё где-то там, один в темноте.

***

Прошло несколько долгих, странных дней, ничем не примечательных, если не считать чувства страха, которое снова закралось на задворки моего сознания. Чарли снова начал приходить домой в обычное время, и по вечерам мы сидели вместе на диване: я печатала, а он рассеянно листал папки с делами, пока шёл какой-нибудь матч. Большую часть времени я была одна, и без моей обычной утренней пробежки дни были наполнены лишь случайными походами в библиотеку. Дождь больше не шёл, но каждый день был холоднее предыдущего, а небо над тёмным лесом оставалось неизменно серым. Я ничего не слышала о Карлайле, хотя Чарли упомянул, что должен был поговорить с ним о мальчике в больнице, который все еще выздоравливал, но еще не согласился на интервью. Я задавалась вопросом, нашел ли что-нибудь Карлайл, когда отправился на поиски в ночь вечеринки. Я подумывала позвонить ему, но мне нечего было сказать, кроме смутных ощущений страха завладевших мной, поэтому я оставила эту идею в покое. Каждый день начал сливаться воедино, время текло, как в тумане. Я чуть не расплакалась от облегчения, когда на мой телефон пришло сообщение от Анджелы. Она тоже долгое время не давала о себе знать, и в нескольких сообщениях, которыми мы обменялись, она написала, что всё ещё восстанавливается. «Свободна для встречи?» Я напечатала в ответ «да», и мы договорились прогуляться по её району. Я вспомнила предупреждение Чарли не бегать, но был полдень, и мы были бы вместе. Я также знала, что сойду с ума, если мне придётся провести ещё один день взаперти, дома. «Я заеду за тобой из дома», напечатал я. «Подожди меня внутри.» Ответ Анджелы был краток: три точки и вопросительный знак. Я вздохнула, затем взяла конверт, который лежал у меня на комоде. Я знала, что его содержимое, которое я заказала на следующий день после вечеринки, вызовет еще больше вопросов. Добравшись до ее дома, я подождала на крыльце, поплотнее запахнув шарф вокруг шеи, пытаясь защититься от сырого холода. Анджела открыла дверь, и я вздохнула с облегчением. Теперь она выглядела почти как обычно, ее глаза были яркими и ясными, когда она смотрела на меня. — Я сделала то, что ты сказала, — сказала она, выходя на крыльцо и запирая за собой дверь. — Подождала внутри. Не хочешь объяснить? — Да, — сказал я. — Сначала пройдись со мной немного. Мы начали нашу прогулку, петляя по пустынному кварталу, над нами было серое небо. Анджела молчала, я слышал её дыхание, и через несколько кварталов оно стало более затруднённым, а щёки порозовели от напряжения. Я сделал паузу, давая ей перевести дыхание, и она взглянула на меня. — Я всё ещё восстанавливаюсь, наверное. Я устаю, когда иду. Или когда вообще что-то делаю. — Тебе лучше? — Определённо. Просто медленно иду. Но я сделала то, что сказал Карлайл, и это помогло. Видимо, мне действительно нужны были добавки с железом. Я видела, как в её глазах горели вопросы. Вспомнив о своём решении, я полез в карман и протянул ей конверт. Она взяла его, и на её лице отразилось удивление. — Что это? — Трудно объяснить. Открой его. Она открыла конверт, и выражение её лица сменилось с любопытства на замешательство, когда она вытащила его содержимое. — Что за чёрт, Белла? Крест? — Да, — сказала я, чувствуя, как смущение, страх и решимость переплетаются и борются за место в моей голове. Я выдохнула, сосредоточившись только на своём решении защитить Анджелу. — Мне нужно, чтобы ты надела его, — сказала я. — Трудно объяснить почему, и это прозвучит безумно, но это важно. — Это как-то связано с животными? — перебила Анджела. — Или, может быть, с добавкой железа или с внезапной переменой чувств к Карлайлу? Я кивнула, наблюдая за выражением ее лица. Она снова побледнела, но взгляд ее был твердым, а глаза ясными, когда они встретились с моими. — Да, — сказала я. — Все вышеперечисленное. Но ты подумаешь, что я сошла с ума. — Нет. Ну, может быть. Скажи мне, и тогда я приму решение. — Давай прогуляемся, — сказала я и шагнула вперёд, обхватив себя руками от холода. Анджела пошла рядом со мной. Было легче говорить, когда она не смотрела на меня, и я выпалила всё сразу. — Когда ты заболела, я очень волновалась. Мне казалось, что тебе становится хуже, а не лучше, и то, как ты описывала свои симптомы, напомнило мне кое-что, что сказал Карлайл. Он велел мне позвонить, если у Чарли будет что-то похожее, что-то вроде… — Проблемы со сном, чувствительность к свету, обострившееся обоняние, — закончила за меня Анджела, замедляя шаг. Я посмотрела на неё. Её глаза были широко раскрыты, а лицо определённо стало бледнее, чем раньше. Через мгновение она снова пошла, глубоко вдохнув. — Хорошо, — сказала она. — Значит, у меня было всё это, и ты волновалась. Продолжай. — Да, — сказала я. — Поэтому я позвонила Карлайлу. Он попросил меня встретиться с ним в закусочной, чтобы поговорить об этом. Я поехала к нему. Теперь моё собственное дыхание стало прерывистым. Я впервые говорила об этом с кем-то, кроме Карлайла, и, пока я говорила, ко мне возвращались воспоминания о той ночи. Всё произошло так быстро. Теперь я задавалась вопросом, должна ли я была сильнее встревожиться или отреагировать хуже, чем отреагировала. Иногда я слишком хорошо умела абстрагироваться, отключаться от того, что пугало, расстраивало или злило меня. Я старалась, чтобы мой голос не дрожал, когда я продолжила: — Когда я почти добралась до центра города, я наткнулась на что-то на дороге. Это было похоже на человека, поэтому я остановилась. Но это был не человек. Это было что-то… другое. Анджела остановилась и повернулась ко мне. Её глаза были широко раскрыты, и я увидела, что она дрожит. Я продолжила. — Он был бледным, высоким и совсем не таким, как все. У него были крылья, а зубы были… острыми. Я думаю, что он ждал меня или кого-то ещё. Как будто он охотился или расставлял ловушки. Теперь мой голос определённо дрожал, и мне пришлось сделать паузу. Анджела схватила меня за запястье, её пальцы были холодными. — Как выглядели его глаза? — резко спросила она. — Они были… красными. Тёмно-красными. Она отпустила моё запястье, сделав глубокий прерывистый вдох. Её лицо исказилось от страха, белки глаз были отчётливо видны. — О боже. Я думала, что это был сон или кошмар. Я видела это существо, я помню… — она замолчала, ее голос дрожал. — Я видела его. Я забыла об этом, но только сейчас вспомнила. И ты говоришь, что это правда, что это действительно происходит. О боже, я почувствовала его — это было в моей комнате, и я услышала звуки. — Она снова замолчала, прикрыв рот рукой. Через секунду она повернулась ко мне, по её щекам текли слёзы. Она вытерла их рукавом, её глаза блестели. — Я помню, Белла. Не знаю, как я могла забыть. Каждую ночь что-то приходило. В моей голове было пусто. Я притянул её к себе, чувствуя, как она дрожит под моими руками. Меня тошнило от чувства вины и страха. — Прости, — прошептала я. — Прости, я не должна была ничего говорить. Я не думала, что ты помнишь. Но я не знала, что делать, и я видела, что ты что-то подозреваешь, и мне нужно было дать тебе что-то, чтобы защитить тебя… Я замолчала, внезапно осознав, что Анджела всё ещё сжимает в ладони распятие. Она отстранилась, посмотрела на него, а затем снова на моё лицо. — Я не забыла. Не совсем. Скорее, это воспоминание было заперто от меня, или мой мозг отодвинул его в дальний угол. На следующий день после твоего приезда, — она замолчала, прикрыв рот рукой. — Когда я наконец проснулась, или пришла в себя, или что-то в этом роде. Я чувствовала себя лучше, но не могла вспомнить отдельные моменты последних нескольких дней. Бен тоже не мог. Мы оба списали это на какой-то странный туман в голове, но это было больше похоже на транс или состояние фуги. Я потеряла целые часы времени то тут, то там. — Господи, — прошептала я. — Да, — сказала Анджела. Она сделала ещё один глубокий вдох, вытирая последние слёзы со щёк. — Значит, ты что-то видела, и я что-то видела. Что это было? — Что-то плохое. Но я не могу это сказать — это слишком безумно. — Скажи это. — Вампир, — сказала я, едва слышно. Анджела смотрела на меня с бледным и беспомощным лицом. — Боже. — Я знаю. Я не верила. Но я видела это своими глазами. И Карлайл говорит… Анджела прищурилась. — Карлайл. Он знал, как мне помочь. Он тоже знает о них. — Да, — я сделала глубокий вдох и продолжила рассказ с того момента, когда Карлайл прибыл и убил другого вампира. Анджела хмуро смотрела на меня, но позволила мне рассказать всё до конца. Когда я дошла до настоящего момента, она покачала головой. — Чёрт, Белла. Я не могу… я не могу этого понять. Но если ты доверяешь Карлайлу, если ты веришь, что он говорит правду, то всё это плохо. Очень, очень плохо. Ты кому-нибудь ещё рассказала, кроме меня? Я покачал головой. — Нет. Я собиралась рассказать Чарли, но всё прекратилось, и тебе стало лучше. Я не был уверена, что он мне поверит. Анджела прикусила губу. — Но он тоже с подозрением относится ко всему происходящему. — Да. И я вижу это по его лицу — он чувствует, что это ненормально. Но ты же его знаешь, он должен увидеть доказательства, прежде чем во что-то поверить. Но я так… — я запнулась. — Я так боюсь за него, Анджела. Теперь мой голос дрогнул, и я прижала пальцы к уголкам глаз. Я выдохнула и снова подняла голову. — Я не знаю, что делать. Всё замедлилось, но у меня ужасное предчувствие, что всё начнётся снова и на этот раз будет хуже. На мгновение мы обе замолчали, серое небо давило сверху, а вдалеке виднелся тёмный лес. Я подумала обо всех опасностях, которые таились где-то рядом, даже сейчас. — Думаю, тебе стоит рассказать Чарли, — наконец сказала Анджела. Я повернулась, чтобы посмотреть на неё, но она продолжила: — Я могу пойти с тобой — могу рассказать ему, что случилось со мной и Беном. Ты не можешь держать это в себе. Это слишком опасно. И если люди будут забывать, как я, мы не сможем это остановить. Я кивнула, глубоко вздохнув. —Хорошо. Ты права. Анджела взяла меня за руку, и я сжала её пальцы, глядя на тёмный лес впереди. — Мы можем это сделать, — прошептала она. — Мы можем это остановить.