Эпилог

6 Месяцев Спустя

— Что ж, — сказала я, беря со стола рядом со мной бутылку воды. — Если ни у кого больше нет вопросов, думаю, на этом мы закончим. Спасибо, что пришли ко мне, хотя я уверена, что у вас были дела поинтереснее в этот понедельник вечером. Раздался смех, за которым последовали аплодисменты, затем послышался скрип отодвигаемых стульев и приглушённые разговоры, когда люди собирали свои вещи. Первым вышел первый человек, и я встала, сделав глоток воды. Это было моё первое чтение книги за год с лишним, и у меня пересохло в горле, а голос охрип от почти часового выступления. Кто-то появился рядом со мной — библиотекарь, которая организовала чтение. Она с улыбкой отстегнула мой маленький микрофон. — Ты отлично поработала. Есть какие-нибудь забавные планы на вечер? Я покачала головой, а затем заставила себя стоять неподвижно, пока она меня отпускала. — Не совсем. Я впервые за долгое время не тороплюсь куда-то, поэтому решила взять книгу на выходе. Есть какие-нибудь рекомендации? — У меня есть парочку вариантов. Если подойдёшь к прилавку, я покажу тебе, что мы только что получили. Ничего такого страшного, как твои книги… — Мне хватило ужасов на всю жизнь, — перебила я её, и она слегка рассмеялась. — Хорошо, ты права. Но у нас есть много хороших книг. Не стесняйся, просто посмотри, что тебе понравится. В противном случае я отложу несколько штук. Я поблагодарила её, затем собралась отойти и забрать свои вещи, но она остановила меня, положив руку мне на плечо. — Спасибо, что сделала это, Белла. Правда. Все здесь через многое прошли, и приятно, что все собрались здесь как одна семья. Конечно, я не ожидала, что будет так много людей — наверное, теперь мы все странно знамениты. Я кивнула. Это было странно. За шесть месяцев, прошедших с тех пор, как все произошло, Форкс столкнулся с резким ростом туризма, который отражал рост спроса на мои книги. О случившемся стало известно — не все, к счастью, — но достаточно, чтобы людям стало любопытно. Я узнала лишь часть людей в зале. После того, как библиотекарь ушёл, я обошла все полки, подписывая книги и общаясь с теми немногими, кто задержался. Когда ушёл последний человек, я перевела дыхание и направилась к стеллажам в поисках чего-нибудь нового. Библиотека по-прежнему была моим убежищем, и за последние полгода я была там бесчисленное количество раз, пока ждала выздоровления Чарли. Но сегодня вечером я поймала себя на мысли о прошлом. Я проводила исследования в этих же самых библиотеках, пытаясь найти всё, что можно, о мифах и легендах. О вампирах. Тогда я ещё не представляла, что меня ждёт и с чем мне вскоре придётся столкнуться. Конечно, всё это стало реальностью довольно скоро. Ни одна из книг не привлекла моего внимания, и я уже собиралась развернуться и пойти к прилавку, когда мой взгляд упал на книгу на третьей полке сверху. Я потянулась к ней, провела пальцами по переплёту и прочитала название. Дракула. Я притянула книгу к себе, и на меня нахлынули новые воспоминания. Я подумала о Карлайле, который сидел у подножия лестницы в ту ночь, когда на нас с Чарли напали, вытянув ноги перед собой и держа в руке книгу, и наблюдал за происходящим. Это была худшая ночь в моей жизни, но каким-то образом он рассмешил меня, заставил на несколько минут забыть о своих страданиях. Теперь я слышала его слова в своем сознании так же отчетливо, как если бы он стоял рядом со мной. По очевидным причинам я питаю слабость к литературе о вампирах. По очевидным причинам. Я улыбнулась. Немного подумав, я сняла книгу с полки и прижала к груди. Если я не могла быть с Карлайлом, то, по крайней мере, могла иметь небольшое напоминание о нём. После его отъезда я получила от него только одно сообщение, в котором он сообщал, что благополучно покинул Форкс и снова в пути. Мой ответ был короче, это было эхо того, что я сказала ему перед отъездом: — здесь тоже всё хорошо. Найди меня, когда сможешь. После этого он перестал выходить на связь. Я больше не писала ему, хотя и не могла сказать почему. Может быть, я боялась позвать его обратно, подвергнуть риску, приведя домой до того, как утихнет хаос. Или, может быть, всё произошедшее было слишком масштабным, слишком невероятным, как будто оно существовало в мире, отдельном от моего. Но я скучала по нему, и иногда, когда я читала хорошую книгу, мне хотелось только одного — позвонить ему. Я стряхнула с себя воспоминания и снова направилась к выходу из библиотеки, «Дракулу» держа в руках. Я помахала на прощание библиотекарю и направилась к стойке выдачи книг, когда кое-что привлекло моё внимание. У двери стоял мужчина, без сомнения, отставший от группы читателей, и листал книгу — мою книгу, которая лежала на демонстрационном столе. Он стоял ко мне спиной, но у меня всё равно перехватило дыхание, и я снова вспомнила закусочную и Карлайла с моей книгой в руках. И нашу самую первую встречу. А потом мужчина повернулся, и это оказался вовсе не незнакомец, а Карлайл. Он поднял книгу и улыбнулся мне такой милой и непринуждённой улыбкой, что у меня перехватило дыхание. — Простите, вы не знаете, где я могу найти талантливую писательницу Беллу Свон? — Карлайл, — выдохнула я, когда он сделал шаг ко мне. Он был ещё красивее, чем я помнила, его светлые волосы слегка растрепались на ветру, а пиджак был перекинут через руку. Он тоже выглядел по-другому: его глаза были тёплыми, насыщенного янтарного цвета, а не бездонно-чёрными, а лицо было открытым и искренним. Я почувствовала, как на моём лице расплывается безумная улыбка. Он преодолел небольшое расстояние между нами и заключил меня в объятия, отбросив книгу в сторону. — Ты здесь, — наконец выдавила я. — Как… как ты здесь оказался? Он отстранился, наконец обратив внимание на книгу, которую я держала в руках, и улыбнулся шире, проигнорировав мой вопрос. — Отличный выбор для чтения. Хотя мне известно, что эту книгу в основном читают сентиментальные вампиры. Я поперхнулась от неожиданного удивлённого смешка. — Или писатели с удивительно актуальным жизненным опытом. Он протянул руку, чтобы убрать волосы с моего лица, и его взгляд смягчился. — Пойдём. Посмотришь своего Дракулу-книгу, а не меня, а потом поговорим. Я снова рассмеялась, а потом сморгнула слезы. Я скучала по нему — боже, я скучала по нему, и я забыла, как от него пахло, как блестели его глаза, когда он пытался рассмешить меня. Я каким-то образом спрятала свое беспокойство за него, свою тоску по нему, отодвинув это на задний план за месяцы, потраченные на то, чтобы справиться со всем, что стояло передо мной. Но теперь, когда он стоял передо мной, я больше никогда не хотела его отпускать. — Хорошо, — сказала я, и мой голос слегка дрогнул. — Никуда не уходи. — Никогда больше, — сказал он серьёзно, и я поняла, что он не шутит. Когда я взяла свою книгу и попрощалась с растерянным библиотекарем, я вернулась к нему. Мы вместе вышли из библиотеки, и он коснулся моей руки. Ранний вечерний воздух был прохладным, но не холодным, и в нём чувствовался запах приближающегося лета. Был конец мая, прошло шесть месяцев с тех пор, как он уехал, шесть месяцев с тех пор, как всё закончилось. Когда мы подошли к моему пикапу, я положила книгу и повернулась к нему. — Не могу поверить, что ты здесь. Расскажи мне всё. — Ты первая, — сказал он, а когда я поморщилась, добавил: — Пожалуйста. Как Чарли? — Он… в порядке. На самом деле, в полном порядке. Выписался из кардиологического отделения, вернулся в полицию, по выходным ходит на рыбалку и гоняется за плохими парнями. Занимается тем, что ему нравится. — А Анджела? — Также, вернулась к преследованию плохих парней. Он улыбнулся, затем сложил руки на груди — жест настолько человеческий, что у меня защемило сердце. — А ты как? Я задумалась об этом — попыталась взвесить всё, что произошло с тех пор, как я видела его в последний раз. Я сама выздоравливала медленно, но в конце концов, после двух переливаний крови и шестинедельного курса приёма препаратов железа, я снова стала выглядеть бледной и анемичной, как обычно. Чарли тоже хорошо поправился, хотя только в последние два месяца или около того он окончательно пришёл в норму. Этот опыт изменил нас обоих, но он также дал нам шесть месяцев вместе, шесть месяцев, проведенных за просмотром старых бейсбольных матчей, чтением книг и засыпанием перед телевизором. Мне также удалось закончить написание своей книги, хотя теперь она значительно отличалась от романа, который я начала, когда приехала в Форкс осенью. — Я… в порядке, — сказала я и поняла, что говорю правду. — Удивительно, но да. Я вернулась к нормальной жизни, хотя, кажется, у меня появилась склонность к религиозным украшениям, от которой я не могу избавиться. Я сняла с шеи цепочку с распятием, и Карлайл пошевелился. — А. То же самое. Он выудил свое собственное распятие, и мы оба улыбнулись. — Теперь ты, — сказала я. Он снова убрал распятие и взял меня за руку. — Во-первых, прости, что меня так долго не было. Надеюсь, ты простишь меня за то, что я появился так неожиданно. Я собирался позвонить, но мне нужно было кое-что уладить, и я не… Он замолчал, и я кивнула. — Я знаю. Я тоже не знала, что сказать. Слишком много всего, и всё это звучало неправильно. Но я скучала по тебе. Очень. — Я тоже скучал по тебе. Когда я уехал в то первое утро, я не мог перестать думать о тебе, беспокоясь, что мы не сожгли их всех или что их было больше. Но я три месяца искал и думаю, что наконец-то… — он снова замолчал, словно подбирая слова. — Я думаю, что всё наконец-то закончилось. На этот раз навсегда. Но даже так я не был уверен, что ты захочешь меня видеть. Если ты будешь рада услышать меня после всего, что случилось. Я покачала головой. — Конечно, — он отвел взгляд, и я нахмурилась. — Карлайл. Ты ни в чём не виноват. Ты ведь это знаешь, да? Он по-прежнему не смотрел мне в глаза. Я отпустила его руку и подошла ближе. Он удивлённо оглянулся на меня, но я сделала ещё один шаг вперёд, пока между нами не осталось всего несколько сантиметров. Он обнял меня за талию, и я вздохнула, чувствуя облегчение и желание. Мои чувства не притупились за те месяцы, что мы не виделись, ни на йоту. То, что произошло зимой, было ужасным, непонятным и настолько невероятным, что я до сих пор не уверена, не приснилось ли мне всё это, но я ни разу не усомнилась в том, что всё, что я чувствовала к нему, было настоящим. — Когда-нибудь ты мне поверишь, — сказала я, и он слегка улыбнулся. — Так что скажи мне. Почему ты вернулся? Он крепче обнял меня, притянув к себе. — Что ж. Я вернулся, чтобы собрать кое-какие вещи. И поздравить тебя с завершением твоей книги. Я удивлённо моргнула, а он добавил: — Знаешь, я вращаюсь в литературных кругах. Я очень начитан. Или просто умею пользоваться Google. Я закатила глаза. — Ладно. Значит, ты вернулся, чтобы поздравить. Что ещё? — Что ж, — сказал он, проведя ладонью по моей спине. — Я так же хотел посмотреть, что ты запланировала на осень. — На осень? — Да. Если бы ты собиралась вернуться в Нью-Йорк. — Хм, — протянула я, растягивая слово. — Я не получила лучшего предложения. Но срок моей аренды истекает в июле. А что? Ты знаешь кого-то, кому нужна квартира? Теперь настала его очередь закатить глаза. — Нет. Но я подумал, что если тебе нужно новое место для работы, то, возможно, тебе захочется сменить обстановку. Если Чарли достаточно поправится и ты будешь чувствовать себя комфортно, покинув штат. Я приподняла бровь. — Это предложение, Карлайл Каллен? Теперь он улыбнулся. — Да. Если тебе интересно. Мне предложили работу, возможность применить свои исследования в области иммунотерапии. Это далеко и уединённо. Я пойму, если ты не сможешь приехать. Но если сможешь — и если тебе хоть немного интересно — я буду рад компании. Тебе не обязательно отвечать мне сейчас или даже в ближайшие несколько месяцев. Я останусь в Форксе до сентября, а потом уеду. Я обдумала его слова. Сентябрь — осталось пять месяцев. Это дало бы мне достаточно времени, чтобы связать все концы с концами, и достаточно времени для того, чтобы мы прочувствовали то, что расцвело между нами, новое и нежное, так много месяцев назад. Шанс узнать, на что была похожа наша совместная жизнь, без хаоса, который правил нашими днями раньше. Увидеть, что может сулить будущее. Мне еще так много предстояло узнать о нем, и так много вопросов — но в кои-то веки у нас не было ничего, кроме времени. Я сделала вдох. — А если я скажу «да»? Это место, о котором ты говоришь, там тихо? Он улыбнулся шире и провёл рукой по моей щеке. — Очень. — И хорошо подходит для писательства? — Отлично подходит. — Тогда мне придётся это обдумать. Но это значит, что у нас будет целое лето, чтобы убить время в Форксе. Целое лето без вампиров, на которых можно охотиться, и без книг, которые можно писать… Он приподнял моё лицо к своему, его дыхание коснулось моей щеки, когда он притянул меня ближе. — М-м. Думаю, мы найдём несколько способов скоротать время. Я рассмеялась, и он поцеловал меня, нежно прижав свои губы к моим. Поцелуй был нежным, полным тепла, сладости и света, сжигающим остатки тьмы, которая оставалась в моём сердце с того последнего утра, которое мы провели вместе. Я обвила его шею руками и поцеловала в ответ, позволяя ему почувствовать бешеное биение моего сердца. Позволяя ему почувствовать все те минуты, которые я провела, скучая по нему, беспокоясь о нём. Желая его. Когда мы наконец оторвались друг от друга, он поцеловал меня в щёку, затем в лоб. Я чувствовала, что он улыбается. Я взяла его за руку. Мы вместе отвернулись от леса, от зелёных линий, простиравшихся перед нами в ранних сумерках. Я слышала стрекотание сверчков, пение птиц на деревьях и звуки окружающего мира. В кои-то веки не было ничего, кроме Карлайла, поднявшего глаза к небу и расплывшегося в улыбке. Когда я посмотрела на него, в моей голове промелькнула мысль. Искра любопытства, вопрос о том, что он сказал. — Карлайл. Он повернулся ко мне лицом. — Мм? — Это место. Куда мы отправимся в сентябре — теоретически. Где оно находится? — Ах, — сказал он, и его глаза сверкнули едва скрываемым волнением. — Если бы ты поехала со мной — теоретически, конечно, — мы бы отправились на Аляску. Я приподняла бровь, глядя на него. Я понятия не имела, что происходит на Аляске и какие планы он, возможно, сейчас вынашивает. Я не знала, каким будет наше будущее и что нас ждёт в ближайшие месяцы. Но после всего, что случилось, я была готова к некоторой неопределённости. И Карлайл, освободившись от беспокойства и страха, которые так долго его сковывали, совершит великие дела. Я была в этом уверена. И я узнала выражение его лица — такое оно было всякий раз, когда ему приходила в голову какая-нибудь идея. Если бы я его знала, это было бы что-то грандиозное. Даже меняющий мир. Я сделала вдох, затем схватила ключи от машины и помахала ими перед его лицом. — Ладно, тогда. Готов увидеть, как будет выглядеть остаток нашей жизни? Он кивнул, затем улыбнулся и потянулся за ключами. — Да. Но я за рулём.