"После вечеринки"

Холодный воздух ударил в лицо, когда они вышли из бара. Ёджон глубоко вдохнула, будто пыталась избавиться от неприятного ощущения, оставшегося после случившегося. Чимин молчал. Его сердце билось слишком быстро, кулаки до сих пор были напряжены. — Ты дрожишь, — заметил он, пристально глядя на неё. — Глупости, — тихо ответила Ёджон, но её голос предательски дрогнул. Чимин шагнул ближе. — Почему ты не сказала мне сразу? — О чём? — О том, что этот ублюдок к тебе пристаёт. Она слегка пожала плечами. — Я думала, справлюсь. — Справишься?! — он неожиданно повысил голос, и она вздрогнула. Чимин прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. — Извини. Ёджон покачала головой. — Просто… я привыкла сама разбираться со своими проблемами. — Но ты не должна. Чимин провёл рукой по волосам, стараясь успокоиться. В груди всё ещё кипела злость. — Если это случится снова, ты мне скажешь? Она не сразу ответила. — Да, — наконец выдохнула она. Он посмотрел на неё — маленькую, ранимую, но такую упрямую. И снова почувствовал ярость. — Если кто-то хоть раз попробует тебя обидеть, — он говорил медленно, но в каждом слове чувствовалась угроза, — я разнесу его к чертям. Ёджон подняла на него взгляд, полный удивления и… чего-то ещё. — Ты всегда такой? — Какой? — Готов защищать? Чимин улыбнулся краем губ, но его глаза оставались серьёзными. — Только тех, кто для меня важен. Ёджон отвела взгляд, и он не успел заметить, как её губы чуть дрогнули в слабой улыбке. Она не сказала спасибо. Но в тот момент Чимин понял — ей и не нужно было. Чимин молчит всю дорогу обратно, сжимая руль так, что костяшки белеют. Чеён чувствует, что что-то не так, но не хочет спрашивать первой. Она бросает на него несколько быстрых взглядов, но он, как назло, ни разу не смотрит в её сторону. Когда они заходят в номер, Чеён не выдерживает: — Ты весь вечер был странный. Что случилось? Чимин спокойно снимает пиджак, кидает его на стул и отвечает без эмоций: — Ничего. — Не ври мне, — она раздражённо скрещивает руки. — Это из-за вечеринки? Из-за того, что там был Чонгук? Или… — она делает паузу, её голос становится чуть тише. — Или из-за неё? Чимин замирает на секунду, но потом отворачивается: — Я сказал, всё в порядке. — Ты ведёшь себя как полный... — Чеён сжимает кулаки. — Если хочешь что-то сказать — скажи. Он поворачивается к ней, его взгляд становится ледяным: — А ты? Ты когда-нибудь говоришь правду? Она моргает, не понимая, к чему он клонит. Чимин делает шаг ближе, его голос звучит тише, но в нём чувствуется напряжение: — Ты ведь знала её раньше, да? Чеён замирает, но быстро восстанавливает самообладание. — О чём ты?.. Чеён делает шаг назад, но тут же останавливается, упрямо вскинув подбородок. — Ты что, всерьёз думаешь, что я тебе вру? — её голос дрожит не от страха, а от злости. — Чимин, ты сейчас просто придумываешь глупости. — Глупости? — он усмехается, но в его взгляде ничего, кроме холода. — Я смотрел на тебя весь вечер. Ты изменилась в лице, когда увидела её. Ты знала. — Даже если так, что это меняет? — она сжимает кулаки. — Почему тебя это так задевает? Чимин молчит секунду, но потом резко сближает расстояние. Он встаёт так близко, что она чувствует тепло его тела, но вместо привычного уюта ощущает напряжение. — Потому что я ненавижу, когда ты от меня что-то скрываешь, — он говорит тихо, но в его голосе столько эмоций, что Чеён перехватывает дыхание. Она хочет ответить, но не успевает. Чимин хватает её за запястье и рывком притягивает к себе, его губы накрывают её без предупреждения. Поцелуй не нежный — он злой, требовательный, будто хочет доказать ей что-то, что сам до конца не понимает. Чеён сначала пытается сопротивляться, но потом сдаётся, отвечая на поцелуй с такой же силой. Её пальцы сжимаются на его рубашке, а его руки скользят по её спине, стирая границы между злостью и желанием. Чеён задыхается от его резкого напора, но не отстраняется. Её руки машинально тянутся к его волосам, пальцы сжимают пряди, словно она пытается удержаться за что-то стабильное в этом хаосе чувств. Чимин не даёт ей передышки. Его поцелуи жадные, почти грубые, словно он хочет стереть все её секреты, заставить её принадлежать только ему — без оговорок, без недосказанностей. Она чувствует, как он дрожит, хотя его хватка остаётся твёрдой. Его пальцы скользят по её спине, находят молнию на платье и медленно тянут вниз. Чеён перехватывает его руку, но он тут же отрывается от её губ и смотрит прямо в глаза. — Остановить меня хочешь? — его голос хриплый, низкий. Она смотрит в этот пронзительный взгляд и понимает: если скажет «да», он сразу же отпустит. Но Чеён не хочет останавливаться. Она не отвечает словами. Вместо этого резко тянет его за рубашку, срывая с него последние остатки сомнений. Чимин выдыхает что-то неразборчивое, его губы снова находят её шею, оставляя огненные следы на коже. Её платье сползает с плеч, и он проводит ладонями по её обнажённой спине, заставляя её выгнуться навстречу. В комнате слышно только тяжёлое дыхание и шёпот. Всё, что накопилось за этот вечер — ревность, обида, недосказанность — теперь растворяется в прикосновениях, в безумном желании почувствовать друг друга полностью. Он толкает её обратно на подушки, скользит губами по ключицам, по линии челюсти, снова добирается до её губ. — Ты сведёшь меня с ума, — повторяет он, но теперь это звучит как признание. Чеён отвечает ему тихим смешком, прежде чем полностью отдаться этому моменту. Они отступают назад, спотыкаясь о край кровати. Чимин резко опускает её вниз, нависая сверху. В его взгляде всё ещё пылает ревность, но теперь в ней что-то ещё — что-то, что он не может контролировать. — Ты сведёшь меня с ума, — выдыхает он, прежде чем снова накрыть её губы своими. Чимин усмехается, но в его улыбке нет ничего тёплого. Он смотрит на неё так, словно впервые видит. Чимин чувствует, как его разум отключается, оставляя только одно — желание стереть все сомнения, забыться в ней, в их близости. Но внезапно, в самый неподходящий момент, всплывает образ. Чон Ёджон. Он не думал о ней так давно. Два года. Но вдруг — её взгляд. Тот самый, полный боли. Голос. "Чимин, обещай мне..." Рука, сжимающая его пальцы в последний раз. Чимин резко замирает, как будто в него выстрелили. Его дыхание сбивается, он внезапно чувствует, как сердце колотится слишком быстро. Чеён под ним, её губы припухшие после поцелуев, глаза затуманенные, но в них появляется вопрос. — Чимин? — она касается его щеки, но он резко отстраняется. Он садится, закрывает лицо ладонями. Грудь сжимается, будто его придавило что-то тяжёлое. — Что случилось? — в её голосе тревога. Чимин не отвечает. Он просто смотрит перед собой, но видит не её. Видит Ёджон. Она исчезла два года назад. Но почему именно сейчас он вспомнил о ней? Почему именно в этот момент? Чеён садится рядом, проводит рукой по его спине. — Чимин… — она не знает, что сказать. Он закрывает глаза, пытаясь выбросить этот образ. Но теперь он понимает: что-то не так. Что-то в его памяти переворачивается. Ёджон... Она ведь просто исчезла, да? Тогда почему его сердце сжимается от ощущения, что он что-то забыл?