"Печальная память"

Ёджон сидела в темноте, её тело казалось тяжёлым, а сердце — разбитым. Весь день был наполнен напряжением: невыносимое давление, которое она чувствовала от мужа, боль, которую скрывала за маской, и унижение, которое не покидало её. В этот момент, когда все эмоции выплескивались наружу, она не могла сдержать слёз. Вспышка воспоминаний — сцена из прошлого, когда всё было другим. Это был тот момент, когда её брат, Чонгук, защищал её от хулиганов. Она была подростком, а он — её старшим защитником. Он был всегда рядом, обещал, что никто не сможет её тронуть, и что всё будет в порядке, пока они вместе. "Пока я рядом, никто не посмеет тронуть тебя." Эти слова, произнесённые с такой решимостью, звучали в её голове, как бальзам на душу. Но теперь их уже не было. Теперь она оставалась одна. В флешбеке она помнила, как после того, как Чонгук победил обидчика, он подошёл к ней, положил руку на плечо и сказал: "Ты не должна быть слаба. Мы с тобой. Запомни это." В этот момент она почувствовала себя в безопасности, она верила ему. Но всё изменилось. Чонгук больше не был её защитником. Он отвернулся, а её мир рухнул. Она снова стала одинокой, без защиты, без кого-либо, кто бы поддержал её. Её слёзы не могли остановиться. С каждым вдохом она чувствовала, как её сердце разрывается на части. Всё, что было, исчезло. Вся надежда, вся любовь — всё стало далеким и ненастоящим. Потом, в полумраке комнаты, раздался звук открывающейся двери. Это был её муж, Темин. Он стоял в дверном проёме, но не подходил. Его взгляд был холодным, как и всегда. Ёджон не могла удержаться, и, не выдержав этого взгляда, она снова расплакалась. Но внутри неё всё было пусто — всё, что осталось, это шёпот боли и горечи. Ёджон слышала его дыхание. Тяжёлое, ровное, контролируемое. Темин стоял в дверном проёме, молча наблюдая за ней. Она всё ещё не могла остановить слёзы, но старалась сделать это как можно тише. Ей не хотелось привлекать его внимание, не хотелось, чтобы он снова… — Ты плачешь? — его голос прозвучал безразлично. Он не ждал ответа, просто констатировал факт. Она не подняла головы, просто вытерла лицо и молча кивнула. Темин сделал несколько шагов, оказался рядом. Его пальцы легко коснулись её подбородка, приподнимая её лицо. В его глазах не было ни злости, ни заботы — только холодное любопытство. — Ты изменилась, — он склонил голову набок. — Даже заплакать себе позволяешь. Она хотела сказать что-то в ответ, но понимала, что любое слово может обернуться против неё. Поэтому молчала. Темин медленно скользнул пальцами по её шее, затем убрал руку и усмехнулся: — Я не люблю, когда ты ведёшь себя так. Это раздражает. Она не знала, что именно он имел в виду. То, что она плакала? То, что она больше не скрывала эмоции? Или то, что она была… сломленной? — Ты же знаешь, что мне это не нравится, да? — его голос был мягким, почти нежным. Но в этих словах читалось предупреждение. Она снова кивнула. Темин тихо вздохнул и сел рядом, откинувшись на спинку дивана. — Что случилось, Ёджон? — спросил он наконец. Она не знала, что ответить. Она не могла сказать правду, не могла рассказать, что снова видела Чонгука, что снова чувствовала себя маленькой девочкой, которую он когда-то защищал. Она не могла сказать, что ненавидела себя за то, что чувствовала что-то к Чимину, хотя он был для неё только болью и разочарованием. — Ничего, — прошептала она. Темин усмехнулся и наклонился к ней, провёл пальцами по её щеке. — Ничего, значит? Тогда, может, напомнишь мне, почему ты здесь? Она замерла. Он снова улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё внутри всё сжималось от страха. — Напомни мне, кто ты, Ёджон. Она опустила взгляд. — Я твоя жена. — Вот именно. Он поднялся, взял её за руку и повёл за собой. — Давай проверим, помнишь ли ты, что значит быть моей женой. И она пошла за ним, не сопротивляясь. Потому что знала: бесполезно. Как только дверь спальни закрылась, Ёджон почувствовала, как её тело напряглось. Она знала, что будет дальше. Это был неизбежный сценарий, повторяющийся снова и снова. Темин медленно расстегнул запонки на рукавах рубашки, наблюдая за ней, словно охотник, наслаждающийся моментом перед финальным ударом. В его глазах не было гнева — только холодная власть. — Раздевайся, — спокойно сказал он. Она шагнула назад, но он тут же перехватил её запястье, его пальцы впились в кожу. — Без глупостей, Ёджон, — его голос был таким ровным, что от этого становилось страшнее. Она знала, что сопротивление не поможет. Не сейчас. Не с ним. Опустив взгляд, она начала расстёгивать пуговицы. Её пальцы дрожали, но она не могла остановиться. Темин присел на край кровати, наблюдая за ней с тем выражением лица, которое она ненавидела. Он наслаждался этим. Наслаждался тем, как она ломается. Когда она осталась в одном белье, он лениво протянул руку и провёл пальцами по её ключице. — Вот так, — тихо проговорил он, склонив голову набок. — Послушная девочка. Она молчала. Его ладонь скользнула ниже, обхватывая её талию, притягивая ближе. — Ты знаешь, что это твоя вина, да? — прошептал он у её уха. Она не ответила. Темин резко схватил её за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Правда? — Да, — выдавила она. Его пальцы сильнее сжали её кожу, оставляя следы, но затем он вдруг отпустил её и шагнул назад. — Ложись. Она подчинилась, чувствуя, как сердце стучит в груди. Темин смотрел на неё несколько секунд, прежде чем наклониться ближе. — Ты моя, Ёджон, — его голос был тихим, но властным. — И всегда будешь моей. Она закрыла глаза. И ночь снова поглотила её. После всего, когда Темин уснул, Ёджон осторожно выбралась из-под его руки и, словно призрак, на цыпочках вышла из спальни. Она не знала, сколько времени прошло. Всё внутри было пусто. Подойдя к зеркалу в коридоре, она прижала ладонь к синяку на ключице. Губы дрогнули, но она не позволила себе заплакать. В голове всплыли воспоминания — яркие вспышки из прошлого. — Эй, иди сюда, я тебя научу! — раздался громкий голос Чонгука. Маленькая Ёджон стояла у входа в спортзал, сжимая в руках учебник. — Нет, я не хочу драться! — возмутилась она, но брат уже взял её за руку и втянул внутрь. — Ты должна уметь защищаться, Ёджон. Мир — это не сказка. Она закатила глаза, но подчинилась. Её губы дрогнули. Мир действительно не сказка. Она посмотрела на своё отражение. А потом тихо улыбнулась.