"Между строк"

— Значит, мы действительно потерялись, — Чимин остановился, осматриваясь. Они оказались на узкой тропе между деревьями, вдали от любых следов цивилизации. Ни сети, ни людей, ни даже указателей, намекающих, куда идти дальше. — Отлично, — раздражённо пробормотал он. — Теперь мы не просто одни, мы официально в жопе. Ёджон усмехнулась. — В твоей жизни хоть раз был день без катастроф? Чимин бросил на неё косой взгляд. — Когда-то был. До встречи с тобой. Она притворно всплеснула руками. — О, это признание? — Это проклятие. Они переглянулись, и, несмотря на обстановку, оба невольно усмехнулись. В этом было что-то знакомое — их постоянные пикировки, лёгкий сарказм, который всегда был частью их общения. Но затем улыбка Чимина исчезла. — Мы не можем просто стоять здесь. Нужно искать место, где можно переночевать. Ёджон согласно кивнула. — Ты прав. Идём. --- Прошло уже несколько часов. Они шли, иногда спорили, иногда молчали. Оба старались игнорировать нарастающую усталость. — Эй, смотри, — вдруг сказала Ёджон, указывая вперёд. Между деревьями виднелось что-то похожее на небольшую заброшенную постройку. — Это не отель, но хотя бы крыша над головой, — заметил Чимин. — Думаешь, там безопасно? — Если мы умрём, я буду винить тебя. — Договорились, — хмыкнула она. Они вошли внутрь. Внутри было холодно, но хотя бы сухо. Стены выглядели крепкими, а двери запирались. — Ну что, мисс неприятности, ты довольна? — Чимин тяжело вздохнул, прислоняясь к стене. Ёджон села напротив него. — Я вообще-то спасла нам жизнь. — Посмотрим, кто кого ещё спасёт, когда появятся волки. — Волки?! Чимин ухмыльнулся. — Шучу. Хотя… кто знает. Ёджон закатила глаза. — Ты всё тот же. — Ты тоже, — он посмотрел на неё пристально. — Просто я не сразу это понял. Она не знала, что ответить. На какое-то время повисла тишина. Только спустя несколько минут Чимин нарушил её. — Зачем ты тогда поцеловала меня? Ёджон вздрогнула. — Что? — В тот вечер. Когда ты знала, что у тебя есть муж. Она отвела взгляд. — Я… — Ты что? — его голос стал холодным. Она сжала пальцы. — Ты не поймёшь. — Так попробуй объяснить. Ёджон хотела сказать, что это было единственное мгновение, когда она почувствовала себя живой. Что в тот момент она просто забыла о боли, о Темине, о страхе. Но она знала, что Чимин не примет этого ответа. Поэтому она выбрала молчание. Чимин скривил губы. — Понял. Ты просто играешь с чувствами людей. Ёджон резко подняла глаза. — Это не так! — Тогда как? Объясни мне, потому что я ненавижу тебя за это! Её сердце сжалось. — Я не хотела причинить тебе боль. — Но ты причинила, — он откинул голову назад, закрывая глаза. — И самое ужасное, что даже сейчас я не могу понять, почему мне всё ещё не всё равно. Он открыл глаза, встречаясь с её взглядом. Там не было нежности. Только боль, злость и… что-то ещё. Что-то, от чего дыхание Ёджон сбилось. Тишина между ними растянулась, но она была не пустой — она пульсировала эмоциями, напряжением, нерешённостью. Ёджон сжала кулаки. — Ты думаешь, что всё так просто? Что я специально хотела тебя запутать? Чимин фыркнул. — А разве нет? — Нет! — она резко поднялась, глядя на него сверху вниз. — Ты даже не пытаешься понять. — Потому что это не имеет смысла, — он тоже поднялся, теперь их взгляды были на одном уровне. — Для тебя — нет. А для меня… Она замолчала, кусая губы. Чимин пристально смотрел на неё, ожидая. — Ты был единственным, что хоть немного напоминало мне свободу, — наконец выдохнула она. Он моргнул. — Что? Ёджон отвела взгляд. — В тот вечер… когда я поцеловала тебя… я хотела на мгновение забыть, в каком аду живу. Чимин смотрел на неё с недоверием. — Если твоя жизнь ад, зачем ты вышла за него? Ёджон криво усмехнулась. — У тебя нет ни малейшего представления, что значит жить в страхе. — Так скажи мне! — голос Чимина стал громче. — Почему ты выбрала этот страх? Ёджон крепче сжала пальцы. — Потому что у меня не было выбора. Он смотрел на неё несколько секунд, затем отвернулся. — Всё равно не понимаю. Ёджон вздохнула. — И никогда не поймёшь. Она отвернулась, собираясь лечь на старый деревянный пол, но в следующий момент почувствовала, как Чимин схватил её за запястье. Она замерла. — Чимин… Он медленно развернул её к себе. — Почему, даже зная всё это, я всё ещё не могу тебя отпустить? Ёджон почувствовала, как её сердце пропустило удар. — Не говори так… — Почему? Боишься признать, что между нами что-то есть? — Между нами нет ничего, — быстро ответила она. Чимин усмехнулся. — Лжёшь. Она не успела ничего сказать — он приблизился, сокращая расстояние между ними до предела. — Ты ненавидишь меня, — прошептала Ёджон. — Да, — его голос был низким, почти рычащим. — И всё же… Чимин провёл пальцами по её щеке. — Я не могу оторваться от тебя. Она судорожно сглотнула. — Это неправильно. — Очень. Но никто из них не двигался. Было ли это любовью? Нет. Болью? Возможно. Но в этот момент им было всё равно.