"Запылившиеся воспоминания"

Чонгук не планировал разбираться в старых вещах. Он просто хотел найти зимнюю куртку, которая, как ему казалось, должна быть в кладовке родительского дома. Но когда он открыл скрипучую дверцу, его взгляд наткнулся на коробку с надписью: "Ёджон". Его руки сами потянулись к ней. Он не видел сестру со дня их возвращения. Да и тогда он не знал, что сказать. Но теперь, когда он смотрел на эту коробку, что-то внутри кольнуло. — Только не это… — пробормотал он, но всё же открыл крышку. Внутри были старые дневники, тетради, какие-то записки, игрушки, фотографии… Маленький хвостик Когда Чонгук был подростком, ему казалось, что Ёджон — это просто надоедливый хвостик, который вечно бегал за ним. — Опять ты за мной ходишь? — раздражённо спрашивал он. — Ты мой брат, мне с тобой веселее! Иногда это раздражало, но иногда… было приятно. Защита Когда Ёджон пошла в школу, Чонгук предупредил всех: — Если кто-то её тронет — ответит передо мной. И когда однажды её кто-то обидел, он без раздумий влез в драку. — Ты ведь мог попасть в большие неприятности, — возмущалась Ёджон позже. — Я твой брат. Это моя работа. Первый раз, когда он увидел её слёзы Однажды он случайно подслушал, как Ёджон сидела в своей комнате и плакала. Он не знал, почему, но тогда впервые задумался: может, она не такая уж сильная, какой кажется? Чонгук вздохнул, пересматривая старые фотографии. На одной из них Ёджон широко улыбалась, держа его за плечи. Где же она сейчас? Почему он чувствует, что что-то не так? Он закрыл коробку, но тревога не отпускала его. — Чёрт возьми, Ёджон… что с тобой случилось? Забытая история Чонгук не мог просто так оставить эту коробку. Он сел на пол посреди кладовки, вытаскивая из неё всё подряд. Фотографии, письма, старые школьные тетради… Каждая вещь напоминала о времени, когда он и Ёджон ещё были настоящими братом и сестрой. Когда они смеялись вместе — Эй, ты видел это? — Ёджон тыкала пальцем в экран телефона, показывая ему какое-то нелепое видео. — Это же глупо, — фыркал он, но через секунду тоже начинал смеяться. Они могли так сидеть часами, дурачиться, смеяться над глупостями, пока мама не приходила и не говорила: — Вы что, с ума сошли? Уже ночь! И тогда они шёпотом продолжали ржать под одеялом. Когда она впервые обогнала его — Этого не может быть! — Чонгук ошарашенно смотрел на младшую сестру, которая только что обогнала его на забеге. — Хах! Видел? — хвасталась она, сияя от радости. — Это случайность… — пробормотал он, но где-то в глубине души почувствовал гордость. Чонгук перебирал вещи, пока его пальцы не наткнулись на старый дневник. Он помнил его. Ёджон всегда носила его с собой, записывала туда что-то, но никогда не давала никому читать. — Ну же, хоть одну строчку! — умолял он когда-то. — Ни за что! Теперь этот дневник был у него в руках. Чонгук на секунду замешкался, но потом всё же открыл его. "10 лет назад. Сегодня Чонгук опять защитил меня. Я сказала ему, что он дурак, но на самом деле… мне было так приятно. Брат — это ведь тот, кто всегда рядом, да?" Он сглотнул. Следующие страницы шли вперемешку: детские записи, подростковые переживания, потом… пустота. Последняя запись была сделана шесть лет назад. "Завтра я скажу ему, что ухожу. Надеюсь, он не будет слишком сильно ненавидеть меня." Чонгук сжал дневник. Он ненавидел её. Долгие годы. Но почему теперь ему казалось, что всё было не так просто? И почему у него появилось ужасное предчувствие, что он что-то упустил?